Памела Робертс - Драгоценный дар

— Миссис Десмонд, — вмешался в «разговор» Бернштейн, — предупреждаю вас, что я уже согласился на условие Марка, поскольку лично просил его о помощи. Так что, если вас оно не устраивает, возможно, вам лучше подумать заранее о смене защитника.

Марк, его зовут Марк. А ему идет — имя суровое и звучное, к тому же внушающее доверие, как и он сам, подумала Вирджиния и подняла глаза. Детектив и адвокат оба смотрели на нее, ожидая ее реакции.

Она улыбнулась, кивнула и ответила:

— Я не обманывала, когда говорила вам, детектив Стэтсон, что мне необходимо знать правду. Я не хочу больше бояться самой себя, бояться, что ко мне вернется память. Если я виновата, то отвечу согласно закону. И вы, мистер Бернштейн, не должны так говорить. Я доверяю вам.

— Тогда приступим к работе, — написал Марк. — Я хочу начать с самого начала. С вашего знакомства с будущим мужем.

— Как угодно, — ответила Вирджиния. — Но поскольку это займет немало времени, а час уже поздний, то могу я предложить вам сначала чашку кофе?

Марк с удовольствием согласился, поскольку его рабочий день начался больше четырнадцати часов назад. Эд же отказался, сказав, что присутствовать при их разговоре, к сожалению, не сможет.

— Сохраните для меня копию вашей беседы и перешлите по электронной почте, — попросил он.

Вирджиния согласно кивнула, протянула адвокату руку, прощаясь, и удалилась в кухню. Габриэлла была приходящей прислугой, а постоянную муж уволил незадолго до смерти, так что по вечерам и в выходные дни молодая вдова заботилась о себе сама. Впрочем, это ее не утруждало, скорее наоборот, вносило некоторое разнообразие в унылое течение дня и хоть на короткие мгновения позволяло отвлечься от сумрачных мыслей.

Сегодня, надо признаться, она не просто варила кофе, а священнодействовала, не торопясь, тщательно выдерживая технологию. И ее усилия увенчались успехом. Когда она внесла в библиотеку поднос с дымящимся кофейником и чашками, лицо Марка расплылось в непроизвольной улыбке предвкушения ожидающего его наслаждения.

— Вот это аромат! — воскликнул он, позабыв о том, что хозяйка дома не может его слышать.

Но Вирджиния увидела блаженное выражение его лица и испытала странное, но удивительно приятное ощущение удовлетворения, смешанного с удовольствием и легким беспокойством.

Наверное, нечто подобное чувствуют женщины, жены, обхаживающие мужей, возвратившихся домой после тяжелого трудового дня, изо всех сил старающиеся угодить им, помочь расслабиться и отдохнуть.

Ей-то лично, увы, никогда не приходилось испытывать его и вряд ли доведется в будущем.

Лайонел не вызывал желания приветствовать его с нежностью и заботой. Впрочем, он и не требовал от нее ничего подобного. Мистера Десмонда всегда встречала Эдвина Марлоу, бывшая служанкой в этом доме еще до того, как Вирджиния вышла за него замуж, и которой она, кстати, никогда не доверяла. Именно Эдвина принимала у него шляпу и трость, провожала в гостиную, где заранее растапливала камин, подавала виски и газеты.

Что-то скользкое было в этой особе, скользкое и гадкое. Слава богу, что Лайонел все же догадался ее выставить, думала Вирджиния, разливая кофе по чашкам и устраиваясь напротив своего гостя. Ну, не совсем гостя, вернее совсем не гостя, но…

До чего же, оказывается, славно иметь в доме нормального мужчину, от которого не ждешь каждую минуту какой-нибудь жуткой выходки, не сжимаешься в комочек, ожидая его появления. Наверное, жена детектива Стэтсона не готовится к обеду, как к судебному процессу, а садится за стол с приветливой и радостной улыбкой. Господи, ну за что, за что? И теперь к тому же такая расплата…

Я расскажу ему все, внезапно решила Вирджиния. Все, как было, не утаив ни одной подробности. Даже если он решит, что я точно убила Лайонела. Не могу больше держать это в себе, не могу, и все!

Она придвинула к Марку тарелку с крошечными сандвичами и вазу со сладостями и, потягивая кофе, наблюдала, как он поглощал неприхотливое угощение с аппетитом здорового мужчины, пропустившего обед.

А может, он на самом деле голоден? Почему бы не угостить его настоящим обедом? Но как он на это среагирует? — с беспокойством думала Вирджиния, вспоминая, как он уже однажды категорически отверг аналогичное предложение. Так и не придя ни к какому выводу, она продолжала сидеть, поглядывая то на быстро пустеющую тарелку, то на Стэтсона, терзаясь сомнениями и держась за свою чашку, как за спасательный круг.

Наконец Марк, так и не заметивший ее беспокойства, доел последний сандвич, покончил с кофе и только тут понял, что Вирджиния не взяла ни кусочка. Он оглядел пустой, за исключением посуды, поднос, поднял глаза и смущенно улыбнулся.

— Извините, ради бога. Я повел себя как последний мужлан, — с раскаянием произнес Марк, проклиная себя за то, что расслабился и совсем забыл, где находится.

Он вел себя совершено естественно, как в прежние времена дома, когда иногда забегал среди дня перекусить. Только тогда напротив него сидела Лео. Лео…

Вирджиния примерно догадалась по его виду, что он сказал, ободряюще улыбнулась и сделала легкий жест рукой: мол, пустяки, не обращайте внимания. Потом поднялась, махнула в сторону компьютеров, вопросительно вскинула брови.

— Да, давайте приступим, — согласился Марк.

Он постепенно начинал привыкать к такому способу общения. Молчание, оказывается, имеет свои положительные стороны. Например, во время еды, когда мужчину ничто не должно отвлекать, даже приятная болтовня любимой женщины.

— Детектив Стэтсон, — начала Вирджиния, но он поспешил перебить ее:

Мое имя Марк. Друзья называют меня Марки. Вы тоже можете, так будет короче, привычнее и удобнее. Мы ведь теперь играем заодно, верно?

Она прочитала, взглянула на него поверх монитора и улыбнулась.

А у нее красивые белые зубы, заметил он. И улыбка такая приятная, такая искренняя…

Что ж, принимается. А я Вирджиния, сокращенно Джинни. Вот и познакомились. Марки, мне бы тоже хотелось начать с самого начала. Тогда, возможно, вы поймете, почему я думаю, что все же не убивала Лайонела, хоть он, видит Бог, и заслуживал этого.

Мы познакомились в 86-ом, в марте, а в мае он сделал мне предложение, которое я сразу приняла. Я не любила его ни тогда, ни тем более позже. Понять, почему я это сделала, проще простого. Из-за денег. Я не собираюсь скрывать своего мотива, да, полагаю, это и невозможно. Я была в отчаянном положении, и предложение Лайонела показалось мне манной небесной, чудом Господним, спасением.

Она подняла взгляд на Стэтсона, чтобы понять его реакцию. Но он смотрел в монитор и хмурился.