Аманда Престон - Радужные надежды

Сварилась очередная порция кофе, и молодая женщина налила гостю чашечку и еще раз наполнила свою.

— Может быть, выйдем на улицу? Здесь все еще очень душно.

Со стола убрано, посуда помыта. Рэндалла теперь ничто не удерживало здесь… кроме собственного желания еще немного побыть с Шэрон.

— Ты, наверное, устала.

— Нет, со мной все в порядке. Но ты, конечно, можешь идти, если у тебя много дел.

Она предлагала решить самому. Бывшая жена и все подружки требовали, чтобы он делал то, что им нравится, и обижались, когда было по-другому.

— Ну хорошо. Давай попьем кофе на улице, а потом я отправлюсь домой.

Она улыбнулась, словно одержала маленькую победу над Рэндаллом. Ему это не понравилось. Надо быть осторожнее, это действительно сильная женщина, подумал он.

Хозяйка и ее гость расположились за тем же столиком, где ужинали. Огни Лорет-де-Мара мерцали вдалеке — там грохотала музыка на дискотеках и золотая молодежь проигрывала в казино немалые суммы денег. А здесь царили тишина и спокойствие, нарушаемое только плеском волн внизу.

Рэндалл нарушил затянувшееся молчание.

— Сегодня утром ты рано уехала. Отправилась к кому-то убираться?

Интересно, он специально следил за ней или случайно увидел, как она выезжала за ворота? Неважно, быстро сказала себе Шэрон. Все равно этот человек здесь ненадолго — всего лишь на несколько дней. И все же от мысли, что он может интересоваться ею, слегка кружилась голова.

— Я ездила в библиотеку. Надо было кое-какие материалы для исследования отыскать. А библиотека, естественно, там же, где колледж, в Барселоне.

— Хочешь сказать, — изумился ее собеседник, — что моталась в такую жарищу в Барселону и обратно? Это же Бог знает сколько миль! Целый час в одну сторону!

— Час по платному шоссе, а я пользуюсь муниципальными дорогами, поэтому получается дольше. Но мне ведь все равно приходится туда ездить на занятия.

Он хотел было спросить, почему же она не снимет комнатку в Барселоне, но понял, что вопрос излишен. И так ясно, что бедняга не может себе это позволить. Денег едва хватает на самое необходимое.

— Конечно, — подтвердила Шэрон, — ездить утомительно, а еще хуже в пробках стоять. Но жилье стоит очень дорого. Даже платные трассы мне не по карману. Там по пути довольно длинный тоннель, и проезд весьма недешев. А я, как и говорила, продавать этот дом не стану. Даже если придется отсюда уехать.

Рэндалла совсем не удивило, что она привязана к своему домику. Это все, что у нее есть в жизни. Домик на берегу моря и ребенок, который вскоре родится.

Черт возьми, что это я распереживался! — упрекнул он себя. Она умная, современная женщина. К тому же очень красивая. Не вечно же ей прозябать в нищете! Обязательно найдется отличный человек, смуглый, черноволосый испанец, который с радостью возьмет на себя ответственность за ее жизнь и за жизнь малыша.

От этой мысли ему почему-то стало не по себе. И Рэндалл опять посмотрел на Шэрон. Вот она села поудобнее, скрестив ноги в лодыжках. От аккуратно подстриженных ногтей на ногах взгляд его скользнул выше, к краю платья.

Интересно, как это обнимать ее, вдыхая аромат волос и чувствуя нежную кожу под пальцами?

— А чем занимается твоя фирма? — спросила тем временем Шэрон.

— Строительством, я же говорил. И еще много чем. Честно говоря, не особенно хочется рассказывать.

— Не похоже, чтобы ты гордился своим делом. Зачем же ты тогда им занимаешься?

— Старший ребенок в семье, сестра, совершенно не годилась на роль бизнес-леди. Поэтому пришлось взяться мне, тем более что все задатки у меня были.

— А почему бы тебе не поменять направление деятельности фирмы?

— Ты даже не представляешь, насколько это сложно.

— Наверное, — согласилась Шэрон. — Я, конечно, очень наивна, но все же еще раз повторю: мы сами усложняем или упрощаем себе жизнь.

Рэндалл заглянул в свою чашку. Оставалось кофе не более чем на два глотка. Потом ему придется уйти.

— Знаешь, — сказал он, — мне будет очень не хватать наших бесед, когда я уеду.

— А ты скоро уезжаешь? — встрепенулась Шэрон. — Через сколько дней?

— Не знаю. Может, завтра или послезавтра. Меня действительно ждут дела.

Но от мысли, что он никогда больше не увидит эту женщину, ему стало очень грустно. И вовсе не потому, что в его отсутствие она может подать в суд на Лесли.

— Неужели ты сам всем в фирме заправляешь? — спросила Шэрон.

— Нет, конечно, у меня полно помощников и заместителей. Это большая корпорация.

— Тогда почему бы не поручить работу им до поры до времени? — предложила молодая женщина. — Ты ведь наверняка очень давно не лежал на пляже просто так, глядя на облака или читая хорошую книгу.

— Читаю-то я много, — усмехнулся Рэндалл. — Но все больше деловые соглашения и контракты.

— Это не называется читать, — поморщилась Шэрон.

Она совершенно не тот человек, за которого он ее принял поначалу. К тому же вызывает необъяснимые, странные эмоции. Впервые в жизни Рэндалл Харриот чувствовал, что ситуация не вполне в его руках.

— Становится поздно, — заметил он и поднялся, чтобы помочь хозяйке отнести чашки в кухню.

На этот раз он не стал их мыть, а просто попрощался и направился к двери. Она проводила его, снова поблагодарив за овощи и за компанию.

На пороге Рэндалл обернулся.

— Ну, тот поцелуй… Надеюсь, ты поняла меня правильно…

— Не волнуйся, — ответила она, и лица ее не было видно в тени. — Я не настолько наивна, как ты можешь подумать. Поверь мне на слово.

Он отвернулся и посмотрел на море. Из-за горизонта поднимался ярко-желтый шар луны, бросая отсветы на неспокойную воду. Море не спало. Потрясающе красиво, подумал он, но все же не настолько, насколько хороша Шэрон. Красота природы холодна и бездушна. Совсем другое дело — живые существа. Рэндалл снова повернулся к собеседнице.

— Обычно я не бросаюсь на малознакомых женщин, честное слово.

— Не волнуйся, — снова повторила Шэрон и горько усмехнулась. — За порогом не стоит отец с ружьем. Если бы стоял, у Лесли возникли бы серьезные неприятности.

Лесли здесь нет, подумал Рэндалл, зато есть я. И сам напрашиваюсь на серьезные неприятности.

— Это не повторится, — пообещал он.

Шэрон постаралась заглушить в себе разочарование. Этот человек ведет себя разумно. Им совершенно незачем целоваться. И все же, все же…

— Надеюсь, — с трудом выговорила она — Спокойной ночи, Рэндалл.

— Спокойной ночи, — ответил тот и вскоре растворился в темноте.

6

Наступили выходные. По субботам Шэрон всегда отправлялась к старой сеньоре Монсеррат стирать белье. Всем казалось, что эта женщина вечно жила в своем славном маленьком коттедже. Ну, может, и не вечно, но действительно довольно долго — ей было восемьдесят пять лет, и родилась она тоже здесь. Некогда она дружила с бабушкой Шэрон, да и с дедушкой тоже. Поговаривали даже, что он вначале сватался к веселой и смелой Монсеррат, но был отвергнут. Сердце ее принадлежало Пейре — их брак был счастливым, хоть и не очень долгим, — он трагически погиб совсем молодым.