Мелани Рокс - Вулкан страстей

– Познакомьтесь, это тетя Джулия из Лос-Анджелеса, о которой я вам столько рассказывала.

Джулия смущенно улыбнулась.

– Моника, неужели ты и правда говорила дочкам обо мне?

– Говорила много-много раз! – Флоранс задорно вздернула носик и поджала губки, отчего стала еще больше походить на фарфоровую куклу.

– Каждый день! – подтвердила слова матери Катарина.

Джулия залюбовалась двумя очаровательными смеющимися мордашками. Девочки были похожи друг на друга как две капли воды. Как Моника их различает? А как буду различать их я? – с ужасом подумала Джулия. Сейчас она знала только то, что Катарина – это кукла в бело-розовом кружевном платье, стоящая справа от Моники, а Флоранс – кукла, стоящая слева в бело-голубом платье. Черные шустрые глазки, пухлые щечки с ямочками, смуглая кожа и яркий цветок в черных волосах – вот и все основные приметы обеих девочек. Стоит их переодеть, и Джулия никогда не угадает, кто из них кто.

– Моника, как ты их различаешь? – озабоченно спросила Джулия.

– Не волнуйся, милая. Через пару часов ты будешь с этим справляться не хуже меня. Флор гораздо шустрее, чем Катарина. Я уже сейчас беспокоюсь за ее судьбу. В ней слишком много прыти. – Моника глубоко вздохнула.

Джулия с трудом сдержала улыбку.

– Ты заговорила словами своей матери. Сколько помню миссис Джойс, она всегда беспокоилась о твоем будущем. А все вышло как нельзя лучше. Ты заботливая мать и верная жена.

– И не говори, Джулия. Твои родители всегда были спокойны: умница, красавица, хозяйка. Уже лет в пять в тебе проявился материнский инстинкт и любовь к домашнему хозяйству. Казалось, твоя судьба предрешена. Дом – полная чаша и десяток ребятишек. Предсказания – неблагодарная вещь, – заключила Моника.

Джулия пожала плечами.

– Не всем удается отыскать свою вторую половинку.

– Особенно если ее не искать, – возразила Моника. – Если ты и дальше будешь сидеть у окна, ожидая принца на белом коне…

– Моника, не говори глупостей. Ты же знаешь, что я вовсе не витаю в облаках и не мечтаю о сказочных принцах и замках. Если я до сих пор не создала семью, так это вовсе не оттого, что предъявляю к претендентам на руку и сердце какие-то чрезмерные требования. Да, конечно, я хочу иметь ребенка, семью. Но мне прежде всего надо чувствовать уверенность в завтрашнем дне, уважать близкого человека, пожелавшего разделить свою судьбу с моей.

Моника снова обняла приунывшую подругу.

– Что же мы стоим на улице? Соседи решат, что я плохая хозяйка, раз заставляю гостей топтаться перед порогом. – Она подхватила оба чемодана, прежде чем Джулия успела что-либо сказать.

Джулия поднималась по крутым ступенькам следом за Моникой, а обе малышки с чинным видом завершали процессию.

– А куда подевался Энрике? – спросила вдруг Моника. – Я видела его машину.

– Он сказал, что очень торопится на работу, – ответила Джулия.

Моника вздохнула.

– Как всегда. У него на уме одна лишь работа.

Ну и ну! Одна работа, значит, на уме! Джулия была возмущена неведением подруги. Неужели она не замечает, что ее разлюбезный Энрике не пропускает ни одной юбки? А она, бедняжка, сидит дома, на ее плечах хозяйство и две маленькие непоседы, и она еще сочувствует мужу, который убивается на работе. А она, Джулия, удивлялась поведению Элен! Все жены одинаковы. Не желают замечать очевидное.

Джулии внезапно стало смешно. Ха! Хозяйство! Достаточно посмотреть на ухоженные, гладкие руки Моники, французский маникюр и драгоценные кольца, унизывающие длинные пальцы, чтобы сделать вполне однозначный вывод о любви Моники к домашнему труду.

К тому же Джулия знала, что все хозяйственные заботы возложены на плечи пожилой гавайки Хуаниты. Моника как-то даже обмолвилась, что Хуанита заменила ей мать. Конечно, это было очередное преувеличение, но Джулия отметила, что Моника всегда отзывалась о своей помощнице с большой теплотой.

Однако то, что Моника предпочитала заниматься собой, а не домашним хозяйством, вовсе не повод для Энрике бегать на сторону, заключила Джулия. Это же надо: у него жена красавица, две прелестные дочки-близняшки, а он… Волочится за другими женщинами, даже не брезгуя подругами собственной жены!

Джулия не знала, стоит ли рассказывать Монике о том, как с ней обошелся ее муж. После недолгих колебаний она все же решила не расстраивать Монику подобными откровениями. В конце концов, если подруга считает свой брак счастливым, а Энрике – идеальным мужем и отцом, то зачем ее расстраивать? Может быть, это она ошиблась, приняв темперамент гавайца за флирт? Впрочем, как бы там ни было, сейчас не самый подходящий момент для объяснений и разоблачений коварного изменника.

Разрушать семейный очаг подруги только из-за собственных глупых фантазий… Нет, нет и нет. Джулия улыбнулась и вошла за Моникой в холл.

– Проходи и чувствуй себя как дома, – сказала Моника, поставив чемоданы на пол. – Девочки, сбегайте на кухню и поторопите Хуаниту с обедом. Джулия, ты наверняка ужасно проголодалась.

– Честно говоря, я только сейчас, после твоих слов осознала, что у меня во рту не было маковой росинки со вчерашнего обеда.

Моника закатила глаза.

– Я так и знала! Нисколько не сомневалась, что ты плохо питаешься. Мне сразу показалась подозрительной твоя бледность. Я за тебя возьмусь. Пока ты у меня в гостях – настраивайся есть шесть раз в день как минимум. Особенно налегай на фрукты. Гавайи – рай для любителей сочных тропических плодов. Половину из них ты вряд ли даже видела. Плоды хлебного дерева, гуава, «фрукты страсти», папайя, личи и рамбутан, орехи макадамия и гавайские апельсины… Уф! Я даже немного тебе завидую: столько новых впечатлений.

– «Фрукты страсти» – это еще что за чудо? – спросила Джулия.

– Предполагается, что, отведав лиликои, как их здесь называют, в человеке пробуждается ураган страсти. Хотя гавайцы и без того удивительно любвеобильны.

Вот уж точно, про себя согласилась с подругой Джулия.

– Не волнуйся, милая, все попробуешь в свое время. Твое питание я беру на себя.

– Моника, ты снова собралась играть роль моей мамочки? – с улыбкой спросила Джулия.

– Может быть, и так. Что мне еще остается, если ты сама не желаешь заботиться о себе? Тысячу раз говорила, что ты должна воспитывать в себе здоровый эгоизм!

Джулия рассмеялась.

– Ох, Моника, прекрати! Здоровый эгоизм – нонсенс!

– Чепуха, милая. Каждый человек, особенно женщина, должен любить себя чуточку больше, чем всех остальных. Поверь моему опыту. Во-первых, так ему самому станет легче по жизни. Во-вторых, он осчастливит себя и близких людей. Что может доставить большее удовольствие, чем видеть, что любимый тобой человек счастлив? Как только ты это осознаешь, все твои проблемы решатся сами собой.