Мелани Рокс - Вулкан страстей

– Простите… – пропыхтел Родриго, справляясь с собой. – Извините, но вы бы видели себя! В глазах – восторг, рот раскрыт от удивления, на щеках – румянец, а в ответ только – «это не похоже на Лос-Анджелес». Расценивай как хочешь: то ли хорошо, то ли из рук вон плохо! Ну? Как прикажете вас понимать, любезная Джулия?

– Гавайи волшебны.

Родриго притормозил, оглянулся на сидевшую на заднем сиденье Джулию и с удивлением переспросил:

– Волшебны?

Теперь настала очередь смеяться Джулии.

– Я неправильно произнес это слово? – не понимая, что могло вызвать ее смех, спросил Родриго.

– Нет, все совершенно верно, но видели бы вы себя! Брови подняты, в глазах – немой вопрос и улыбки как не бывало! – И Джулия снова беззаботно рассмеялась.

– Просто вы угадали мои мысли, – задумчиво сказал Родриго. – Я с детства считал Гавайские острова сказочной страной. Даже будучи совсем маленьким ребенком и гуляя с грязными мальчишками из соседнего рабочего квартала, я представлял себя Мальчиком-с-пальчик, затерявшимся среди руин старинного замка, а не среди полуразвалившихся трущоб. Да, «волшебно» – это именно то слово, которое соответствует духу наших островов.

– Не слишком ли вы романтизируете родину? – спросила Джулия.

– Гавайи заслуживают много большего. Бог наградил нас всеми богатствами природы: жаркое солнце, лазурное море, фрукты и жизнелюбие местных жителей, – твердо, без тени улыбки ответил Родриго. И резко сменил тему: – Ну что? На первый раз хватит?

– Я бы каталась и каталась до самой ночи, – мечтательно произнесла Джулия.

– Не боитесь переизбытка впечатлений? Предупреждаю, Гонолулу многих надменных американцев сводил с ума.

– Я вовсе не надменная американка, – обиделась Джулия.

– Конечно-конечно, – поспешно согласился Родриго. – Но Гавайи своим бешеным темпераментом заставляют позабыть обо всех принципах. А у вас, как я понял из ваших слов, их предостаточно. Так что работа предстоит немалая. Но, думаю, пара дней – и вы себя не узнаете!

– Сомневаюсь. Мои родители затратили на мое воспитание значительно больше времени.

– Уж поверьте мне на слово. – Родриго побарабанил пальцами по рулю и улыбнулся. – Завтра вы будете умолять меня поцеловать вас.

– Что-о? – Джулия от неожиданности чуть не задохнулась.

– Неужели я стал неразборчиво говорить по-английски? Мне казалось, у меня неплохое для коренного гавайца произношение.

– Завтра я проведу весь день с Моникой и девочками, – сказала Джулия, пытаясь этим упоминанием вызвать в обаятельном наглеце укоры совести.

Похоже, ей это все же не удалось, потому что Родриго по-прежнему лукаво улыбался, глядя на нее в зеркало заднего вида.

– Ну-ну, зачем так нервничать? Я же не сказал, что собираюсь идти у вас на поводу и потакать всем вашим прихотям. Я лишь сказал, что вы будете меня об этом просить. Если вы стыдитесь своих желаний… – Родриго помолчал несколько секунд и добавил: – Так и быть, завтра я не стану вас целовать. Подожду, пока вы станете воспринимать любовь как законный, естественный спутник мужчины и женщины. Надеюсь, это случится скоро.

– У меня просто нет слов, – резко сказала Джулия, не желая продолжать неприятный разговор.

Ну и мужа нашла себе Моника, подумать только! Его не останавливает даже то, что она – подруга его жены. Может быть, Гавайи и свободный край торжества жизни, но свободные отношения – далеко не предел мечтаний Джулии. Даже Пол никогда не казался ей настолько циничным и откровенно похотливым.

Джулия негодовала и тем не менее не могла выкинуть из головы опасные фантазии о том, как бы она могла быть счастлива рядом с любвеобильным красавцем гавайцем.

Ну почему? Почему она всегда выбирает несвободных мужчин? Ее словно магнитом притягивало к женатым. Неужели она так и не полюбит мужчину, не обремененного семьей?

– Через пять минут будем на месте, – прервал ее невеселые размышления Родриго.

Бархатный тембр голоса моментально вернул ее в реальность, на заднее сиденье «крайслера».

– Простите?

– Мне пока не за что вас прощать, – с улыбкой заметил Родриго. – Продолжайте и дальше мечтать о нашем завтрашнем свидании.

Джулия не знала, что сказать. Либо ответить неприкрытой грубостью и испортить отношения с человеком, с которым предстоит прожить под одной крышей как минимум неделю, либо подыграть его нелепым фантазиям двусмысленной шуткой, либо вообще игнорировать сейчас и впредь подобные замечания.

Она выбрала последнее. Пусть лучше принимает ее за надменную американку, чем за легкомысленную особу.

Родриго не унимался:

– Аа-у-у, не стоит увлекаться грезами. Так недолго потерять всякий интерес к реальной жизни. Потерпите до завтра.

Джулия плотно сжала губы и скрестила руки на груди, всем своим видом давая понять, что не собирается разговаривать с ним, если он намерен продолжать беседу в столь же фривольном духе.

– Почти приехали, – сказал Родриго, так и не дождавшись реплики Джулии. – Следующий белый особняк с клумбой у высокого крыльца – место обитания семейства Контарес.

– Очень красивый дом, – не без восхищения отметила Джулия. – Особенно на фоне тех жилых кварталов, которые мы проезжали минут пятнадцать назад.

Родриго ехидно усмехнулся.

– Гонолулу, как, впрочем, и Гавайские острова в целом, соткан из противоречий. Одно я знаю наверняка: посещение Гавайев – переломный момент в жизни любого человека. Вы вернетесь в свой Лос-Анджелес совершенно другой. Конечно, в том случае, если найдете в себе силы для того, чтобы покинуть тропический рай. Хотите, расскажу один забавный случай? – Родриго устроился удобнее в водительском кресле и, не дождавшись ответа Джулии, с улыбкой начал рассказывать: – Как-то одного коренного жителя Оаху туристы спросили: «Скажите, а куда же вы ездите во время отпуска?». Видимо, намекали на то, что постоянное солнце и океан наскучили местному населению. Однако гаваец, ничуть не смутившись, ответил: «Как куда? Конечно же на соседний остров».

Джулия рассмеялась.

– Так вот, сейчас мы находимся в фешенебельном районе Гонолулу. Можно сказать, что иностранным туристам этот район известен даже лучше, чем большинству коренных жителей Оаху. В девятнадцатом веке этот район представлял собой популярное место встреч гавайского высшего общества. А сегодня – это район уютных, комфортабельных отелей и частных апартаментов, лавровых деревьев, мраморных скамеек и гавайцев… выпрашивающих мелочь.

– Да, район и в самом деле сильно отличается от жилых кварталов старого города, – заметила Джулия, с интересом рассматривая аккуратные белые коттеджи.