Маргарет Майо - Краски лета

Слава Богу, он сразу все правильно понял. А что, если бы они попробовали заняться любовью? Гамак бы наверняка рухнул.

Все это было бы смешно, когда бы не было так серьезно. А вдруг ситуация повторится и Росс уже не будет столь галантен? Возможно, ему не так уж легко видеть рядом с собой ее, совсем голую, и он запросто может воспользоваться ситуацией.

Утро было в самом разгаре, солнце стояло высоко. Николь уловила легкое движение воздуха и только сейчас сообразила, что в комнате включен кондиционер. Смешно, она выключила его, когда ложилась спать, из-за шума, и почему-то была уверена, что Росс не включал его, когда укладывал ее в постель. Значит он заходил, когда она спала.

Ему могла потребоваться ванная, но он мог просто стоять и смотреть, как она спит.

Николь медленно поднялась и пошла в ванную. Когда она вышла, завернутая лишь в одно полотенце, то сразу увидела Росса.

Глаза у нее раздраженно сверкнули, она тут же заняла оборонительную позицию.

— Что ты тут делаешь?

— Мне нужно в ванную.

— А здесь, по-твоему, начинается очередь? — Она старалась не встречаться с ним взглядом. — Позволь тебе заметить, Росс Дюфрэ, это тебе не зал ожидания, и не надо сюда вторгаться, когда я совершенно не жажду тебя видеть. Не мог немного подождать? — В голубых глазах горел гнев.

— Я солгал, мне не нужна ванная, я хотел всего лишь достать свежую рубашку.

И задержался так надолго, что с успехом смог снова лицезреть ее в полуобнаженном виде.

— Я уже ухожу, — поспешно добавил он, — завтрак будет готов через пять минут. — И он выскользнул из комнаты, пока Николь не успела что-нибудь добавить.

Она в сердцах сдернула с головы полотенце и взъерошила короткие волосы. Вся беда в том, что она совершенно не понимает Росса — вчера он вел себя так, сегодня иначе… а ей совсем не нравится быть в роли подопытного кролика. Да еще это ночное происшествие… Она не могла о нем спокойно думать. Как поведет себя Росс после такой двусмысленной ситуации?

Впрочем, все волнения оказались напрасными. Росс не только ни единым словом не упомянул о ночном инциденте, а, напротив, всеми силами старался дать понять, что в его присутствии она может чувствовать себя легко и свободно. Так прошло несколько дней. Они гуляли, плавали, общались. Только раз между ними возникла напряженность, когда Росс поинтересовался, чем она занималась до встречи с ним.

— Так, ничего интересного, обычная офисная работа. Знаешь, я не хочу об этом говорить.

На том и порешили, Росс больше не возвращался к этой теме, и под конец недели у Николь появилось чувство, что они постепенно становятся друзьями. Но не больше. Хотя она отдавала себе отчет, что хочет его, и это становилось настоящей пыткой. Сексуальное напряжение между ними нарастало. Ловя на себе время от времени настойчивый взгляд Росса, Николь видела, что его терзают похожие ощущения.

А потом наступил последний день, и они отправились кататься на лодке.

На обратном пути, когда они возвращались домой, Росс обнял ее за плечи и забормотал что-то насчет предопределенности бытия, всесилия судьбы… При этом его объятия становились все теснее.

Николь охватил тревога, чувства обострились до предела, сигнал опасности сиреной гудел в голове. Но сопротивляться она не могла. Всю неделю она медленно сходила с ума, представляя себе их постельную сцену в мельчайших подробностях, и вот этот момент наступил. Николь почувствовала легкую слабость в коленках и поразительное безволие — все ее чувства, мысли и желания были сконцентрированы только на Россе…

— Николь… — Он коснулся ее губ. Обычный поцелуй, легкое прикосновение, но по своему разрушительному действию он был сравним с динамитом. А когда язык Росса раздвинул ей губы, когда они сплелись в едином порыве страсти, не осталось ничего в мире, кроме запретного желания, охватившего обоих.

— Николь… — Хриплый от возбуждения голос Росса ворвался в ее сознание.

Она была не в состоянии ни о чем думать.

— Да, Росс, да, — выдохнула она, торопясь снова почувствовать обжигающий вкус поцелуя, снова раствориться в блаженном состоянии единения.

Чтобы не потерять равновесия, она прижалась к нему всем телом, чувствуя внизу живота тяжесть его восставшей плоти. Николь ухватилась за его плечи, ощущая под пальцами налившиеся мускулы. Пусть этот миг длится вечность.

Никогда в жизни ей не приходилось испытывать такого всепоглощающего желания. Ее мечты, ее тайные грезы, в которых она пребывала последние две недели, внезапно стали реальностью, такой же прекрасной, как фантазии.

Рука Росса скользнула под топик, стараясь добраться до груди, тонкая ткань не выдержала и треснула. Росс отшвырнул ненужную тряпку и прижался к груди Николь лицом. Он ласкал ее рукой и языком, пока наконец, стон наслаждения не слетел с губ девушки, когда Росс прикусил ей сосок. Пароксизм удовольствия пронзил тело, крик радости вырвался у нее из горла. Ноги у Росса подкосились, и они потеряли равновесие.

Первым опомнился Росс. Он поднял голову, перед ним было лицо Николь с затуманенными страстью глазами, с губами, распухшими от поцелуев, его поцелуев! И она… она лежала на песке!

— Одевайся, — еще хриплым от пережитой страсти, но уже вполне трезвым голосом сказал он.

Николь стиснула зубы. Куда он дел ее топик? Она обернулась — прибой давно подхватил легкий шелк и теперь он с каждой минутой уплывал все дальше.

— Какую игру ты затеяла? — холодно поинтересовался Росс.

— Никакую. — Она испытывала огромное желание прикрыть обнаженную грудь, Но Росс мог счесть это жеманством — ведь он только что ласкал эту грудь языком. — Ты сам сорвал с меня одежду. — Она указала на белое пятнышко в море.

Росс проследил глазами за ее жестом, и внезапно ему стало неловко. Но не извиняться же…

— Возвращайся в дом.

— Почему? Давай поговорим.

Николь было ясно, что Россу нужна женщина, чтобы снять сексуальное напряжение, но как его убедить, что она способна ему в этом помочь — ведь он не идет ни на какие контакты.

— Иди домой.

— Ну, раз ты так уверен…

— Да, уверен, — оборвал ее Росс.

Николь пошла в сторону дома. Она чувствовала даже некоторое удовлетворение: по крайней мере теперь она точно знала, что Росс считает ее привлекательной, а это значит, у их брака по расчету есть шанс.

Это была его самая большая ошибка. Всю неделю он держал себя в руках, совершенно не собираясь спать с Николь.

Приходится признать: идея провести медовый месяц вдвоем на острове была не лучшей. Если бы она исходила не от Тильды, он бы никогда не допустил подобной глупости. Он с самого начала знал, что будет нелегко провести с Николь неделю, и вот результат: набросился на нее, словно маньяк, сорвал с нее одежду… Что она теперь о нем подумает?