Хейзер Филдс - Между двух огней

– У меня уже не осталось ни тряпок, ни полотенец. Не успеваю выжимать. Детей давно пора укладывать, но я не могу отойти. Будет потоп. Тогда прощай ковер, да и паркет весь вздуется, плесень пойдет. На ремонт денег нет и не предвидится. – Она судорожно вздохнула. – Стив не прочистил верхние стоки… уехал в… ушел… а мне что делать. Я боюсь за ребенка. Как же я полезу на крышу? Там все листьями завалено, все водосточные трубы забиты, вот и полило сюда, во все щели…

– Все ясно, Салли, – спокойно сказал Иден. – Лестница у тебя есть?

– Да, в чулане, в гараже. Подожди, возьми плащ или штормовку.

Хартфилд оделся, прошел вдоль коридора к маленькой дверце, которая вела в гараж.

– Можно поднять основную гаражную дверь? – обернулся он на пороге.

– Да. – Салли пошла было за ним.

– Сидите-сидите, Салли, я все сделаю, – опередила Ханна хозяйку дома, обратив внимание на ее чуть пополневшую талию.

– Спасибо. Лестницу легче вытащить сразу на улицу, – объяснил Иден.

Вместе с Ханной они прошли в гараж. Девушка с шумом подняла щитовую металлическую дверь. Иден с лестницей наперевес шагнул под дождь. Салли осталась в комнатах, откуда доносились возбужденные детские голоса, заглушаемые гулкой дробью капель. Похоже, ливень разошелся еще пуще.

– Вам помочь? – крикнула Ханна вдогонку Хартфилду.

– Нет! – откликнулся он.

– А ведра не нужны? Собирать листья? Я могла бы их высыпать и…

– Нет-нет! Я буду сбрасывать листья прямо на землю. Так быстрее. А уж в конце недели соберу их, вычищу двор.

– Да, конечно, – пришлось согласиться Ханне. Дорога была каждая минута. Иначе эти реки и вовсе снесут крышу. Девушка прикрыла гараж и вернулась в гостиную, где застала рыдающую Салли в окружении рыдающих детей.

– Льет уже в детской… У меня нет больше ни полотенца, ничего…

– Скатерти? Наволочки? – деловито предлагала Ханна.

Салли вытерла слезы и встала.

– А что, это мысль!

– Подождите! Может, в вашей стиральной машине есть сушилка, тогда мы заложим туда все мокрое трепье, и через десять минут будет готова вторая партия.

– Точно! Идите сюда.

Салли приободрилась, быстро проводила Ханну к стиральной машине, около которой лежали две кипы детского белья – грязное и чистое. Хозяйка вернулась к детям, а Ханна принялась за дело.

Все сырые полотенца она принесла в пластмассовых ведрах, которые, увы, некуда было подставлять, так как вода по стеклам лилась тонким слоем, а не струями. Следующие полчаса Ханна как челнок бегала от окон к сушилке и обратно то с ведрами мокрого барахла, то с ворохом высушенного.

Обе женщины вздрогнули от неожиданности, когда старший мальчик Салли Бен сообщил, что его кровать давно мокрая. Значит, вода с крыши просачивалась и в окна детской спальни.

– Бедному Идену придется чистить крышу по всему периметру, – со вздохом протянула Салли и вдруг улыбнулась – И смех и горе, – вытирая слезы, продолжала она. – А дождь не унимается. Иден небось промок до нитки. Дети с ног валятся, спать хотят, а Бену даже некуда лечь… – Салли по-ребячьи шмыгнула носом. – Господи, а я и не знаю, как зовут вас, чудесная гостья, добрая помощница!

– Меня зовут Ханна Ло… Ханна, – вовремя остановилась она. – Я… Мы с Иденом работаем вместе.

Ханне стало неловко, и под предлогом необходимости сообщить Идену о потоке в детской она выскочила на улицу.

– Уходите! Промокнете в два счета! – прокричал он. Ханна тщетно пыталась укрыться под навесом крыльца.

– Я только хочу сказать, что вода пробирается и с той стороны крыши! – в ответ крикнула она.

Невеселое известие, казалось, нисколько не обескуражило Хартфилда. Вид у него был решительный и бодрый, хотя Ханна видела, что на нем нет сухой нитки. Штормовку он сбросил, она валялась у порога. Наверное, неудобно работать в такой тяжелой одежде. Волосы у него были мокрые и сосульками свисали на лоб. С них капала вода. Рукава плаща Иден закатал, тем самым подписав смертный приговор своей голубой сорочке. Брюки промокли, прилипли к ногам. Но голос его звучал почти жизнерадостно.

– Здесь я почти закончил. Стоки свободны. Внутри сейчас перестанет лить. Перехожу на ту сторону! Лестницу перетащу прямо через крышу. Все, уходите, Ханна!

Она повиновалась и вновь начала битву с сырыми тряпками. Салли сидела с двухлетним Джеффри, читала ему перед сном, укладывала в постель. Ханне тоже достался «кавалер» – четырехлетний Бен. Он ходил за нею как привязанный, всячески «помогал» и донимал вопросами, например, не придется ли ему сегодня спать в дождевике.

Только к половине одиннадцатого вечера потоп был остановлен. Дождь все шел, хотя и не представлял теперь для дома прямой угрозы. Джеффри давно сопел в своей кроватке, а Бен в полном восторге улегся прямо на полу, где мать устроила ему постель из пляжных матрацев и множества одеял. В детской были мокрые стены, ковры, кровать Бена, но все это подлежало «консервативному лечению». Например, детские постельные принадлежности отнесли на просушку в гараж, где стоял большой безопасный электрорадиатор.

Ханна загрузила в стиральную машину последнюю партию грязных и мокрых полотенец и со спокойной совестью покинула свой пост. В этот момент она и столкнулась с Иденом, который, только что поставив лестницу на место, через гараж прошел в дом. Прорезиненный плащ не спас его костюм, пропитавшийся влагой и грязью. Вытирая с лица дождевые капли. Иден оставил на носу и щеке буро-черные полосы. Больше часа он работал с полным напряжением сил. Он устал, взмок, промок. Дыхание его было тяжелым, но ровным, без намека на одышку. Ханна вдруг почувствовала такую тягу к нему, такую жалость и нежность, что ей стало жутко.

– Боюсь, в комнаты мне в таком виде лучше не ходить, – сказал Хартфилд. – Спросите Салли, может, у нее… может, Стив оставил какие-нибудь вещи, которые подойдут мне.

– Конечно, сейчас спрошу.

– И для себя попросите что-нибудь, – суховато добавил он.

– Для меня? Зачем? Ох…

Ханна оглядела свою одежду и только теперь поняла, что сама изрядно промокла. Результат пробежек в обнимку с ведрами и тряпками, мелькнуло у нее. Рукава тонкой блузки стали липкими и влажными, на груди ткань от воды изменила цвет и стала полупрозрачной. Ханна смутилась. Мокрая материя облепила тело, рельефно выделяя груди, подчеркивая все подробности…

– Да, наверное, у Салли что-нибудь найдется, – поспешно пробормотала девушка и убежала в глубь дома.

У Салли нашлось все: светло-лиловый пуловер для Ханны и серый трикотажный костюм для Идена. Жестоко было заставлять Хартфилда ждать, но Ханна предпочла сначала обслужить себя. Еще раз показываться ему в таком виде ей однозначно не хотелось. Она закрылась в ванной, сняла сырую блузку и бюстгалтер, который тоже пострадал, наскоро вытерлась клочком сухой материи, потому что полотенец давно не было, и переоделась. Только после этого она понесла сухую одежду Хартфилду.