Хейзер Филдс - Между двух огней

– Это что – официальное заявление или все-таки приглашение?

– Это приглашение, которое вы обязаны принять. Я же слышу, как у вас в желудке урчит!

– Боже, да что вы такое говорите! – Ханна не знала, смеяться или негодовать.

Хартфилд снова засмеялся.

– Ничего-ничего, может, это у меня. Тем более вы должны проявить милосердие. В холодильнике у меня шаром покати, а ходить в ресторан в одиночестве я ненавижу.

Отказаться? Но почему? Зачем?

– В таком случае с удовольствием присоединюсь к вам.

После обсуждения достоинств итальянской пиццерии, китайского и тайского ресторанов они остановили выбор на последнем, хотя это означало еще десять минут езды в противоположном направлении. Ресторанчик им очень понравился. В этот будничный вечер в нем было пусто и тихо. Кроме Ханны и Хартфилда в зале сидела только еще одна пара. Ужин проходил на редкость приятно. Десять дней назад Ханна не поверила бы, что с таким спутником можно чувствовать себя уверенно и естественно. Иден без слов дал понять, что не хочет обращаться к тяжелой теме отношений Стива и Джины. А когда Ханна вдруг заговорила о работе, он нахмурился, не желая углубляться в служебные дела.

– Ну и отлично! – обрадовалась девушка. – Просто я привыкла постоянно думать о клинике.

И оба с удовольствием принялись болтать обо всем на свете. О национальной кухне, об архитектуре Канберры, о машинах, о загородном коттедже на берегу океана… Иден с невольной гордостью сообщил, что совсем недавно стал владельцем прекрасной виллы.

– Побережье! Океан! – с восхищением воскликнула Ханна. – Как же я вам завидую! Я уж позабыла, как выглядит настоящий австралийский пляж!

– Так вспомните! Вот приезжайте… – начал он, осекся и закончил – …на любой приличный курорт этим летом.

– Обязательно. Песок, прибой…

– Теперь множество хороших мест, можно выбирать между четырехзвездочными отелями и скромными туристскими комплексами. Было бы желание.

Сначала Хартфилд хотел сказать совсем другое. И он видел, что Ханна поняла это. А Ханна видела, что Иден нарочно растягивает полбокала вина, которое они заказали, стремясь отсрочить конец трапезы, и удивляясь самой себе, делала то же. Обоим было не по себе от безмятежного чувства, которое захватило их сегодня вечером; захватило настолько, что он только что чуть было не пригласил ее погостить у него на вилле, а она чуть ли не огорчилась, что он этого не сделал, ибо его приглашение она приняла бы с восторгом. Такое возможно только в холодный дождливый вечер, только в стенах уютного ресторанчика… Они еще ощутят неловкость, которая придет позже, при свете дня.

Ханна следила глазами за Иденом, смотрела, как он собрал вилкой остатки риса в тарелке, потом подцепил последний кусочек цыпленка. Даже в том, как он ест, Ханна не увидела ни одной неприятной черточки. Он нравился ей каждым движением, каждым словом… и это ее беспокоило.

Хартфилд положил приборы, глянул на тарелку своей спутницы и сказал:

– Пожалуй, надо было выбрать пиццерию. Честное слово, я не хотел вас так долго задерживать. И вот нарушил вам спокойный вечер. Завтра операция к тому же.

– Это из-за вина наш ужин затянулся, – ответила Ханна. – Одного маленького бокала хватает, чтобы застрять в ресторане на час. Впрочем, я готова. Пойдемте.

– Да что вы! Вы обязательно должны доесть.

– Нет, в самом деле…

В общем, они просидели за столиком еще минут пятнадцать, потом со смехом бежали под дождем к машине… Ханна размышляла, жалеет ли Хартфилд о том, что этот ужин закончился. Она вдруг вспомнила, что собиралась вечером просмотреть кипу медицинских журналов и бюллетеней, и это вызвало в ней досаду. С большим удовольствием она отправилась бы сейчас потанцевать. Но осуществить эту сумасбродную идею в Канберре вечером среди недели было невозможно, к тому же Ханна приказала себе сдерживаться. Как справедливо напомнил Иден, завтра с утра операция. Завтра они примутся латать лицо Дженис Питерс.

Но оказалось, что вечер еще не закончен. Не успели они сесть в машину, как раздался звонок. Хартфилд взял трубку радиотелефона.

– Неужели из клиники? – успел проговорить он и замолчал, слушая далекого собеседника.

Ханна вдруг увидела, как напряглась его спина, заметила, как изменился голос, как пальцы нервно забарабанили по приборному щитку, потом пригладили густую, темную шевелюру.

– Да, Салли, конечно. Я еду.

4

Хартфилд мгновенно обернулся к Ханне. Понимая, что она слышала его слова, он ничего не объяснял. Считал, что Ханна все поняла. Так и было.

– Она не сказала, в чем дело, но ситуация явно непредвиденная. И неприятная. Она, наверное, и домой мне звонила, и в больницу. До нее отсюда пять минут езды. Если я сначала повезу вас домой, то понадобится потом еще полчаса, чтобы добраться до Салли. Может, мы заедем к ней по дороге…

– Разумеется, если дело срочное. Поехали, – решительно заявила Ханна.

Разговор больше не клеился. Они молчали. Безмятежная атмосфера исчезла. Ханна не могла избавиться от мысли, что Стив и Джина беспечно прожигают жизнь в солнечном Куинслэнде, а Салли в это время вынуждена обращаться за помощью к родственнику…

Машина неслась, рассекая лужи. Одна из них оказалась предательски глубокой; автомобиль попал колесом в выбоину на дороге, его занесло. Хартфилд беззвучно ругнулся, выправил машину. Он хмуро и сосредоточенно смотрел на дорогу и до самого дома Салли не сказал ни слова. Путь, правда, оказался недалеким. Ровно через пять минут Хартфилд притормозил.

– Может, мне лучше подождать в машине? – осторожно спросила Ханна.

– Что за вздор! Холод собачий. В салоне уже через пять минут вы замерзнете. Надеюсь, я долго не задержусь, но все же пойдемте. Салли угостит вас чаем.

– Но я подумала…

– Я знаю, о чем вы подумали. Если не возражаете, я не буду называть Салли вашу фамилию. Ни вам, ни мне не нужно, чтобы она знала, кто вы. А фамилия Ломбард довольно приметная.

– Как раз об этом я и хотела…

– Пошли, – перебил Хартфилд, увлекая за собой Ханну. Дождь хлестал нещадно, под ногами хлюпали лужи – газон давно не приводили в порядок, впрочем как и сад, и клумбы. Это особенно бросалось в глаза на фоне соседских безупречных участков.

Салли ждала Идена с нетерпением. Не успел он постучать, как дверь распахнулась. Бедная женщина чуть не плакала. Она сразу потащила Хартфилда в гостиную. Ханну, она, казалось, не заметила.

– Смотри!

Ханна сначала не поняла, в чем проблема. Дождь не унимался уже несколько часов, и по окнам дома вода текла сплошным потоком. Только приглядевшись внимательнее, Ханна поняла, что вода льет уже с внутренней стороны стекла.