Мэрил Хенкс Мэрил Хенкс - Невинная жертва

И опять память услужливо напомнила ей то, что она предпочла бы не вспоминать — внезапно возникшее между ними притяжение.

Нет, не между ними. А только с ее стороны. Его невозмутимость, попытка напугать, то, как он поддразнивал ее, — все доказывало, что он не испытывает к ней никаких чувств.

Непонятно только одно — почему он хотел, чтобы она осталась?

Ее разрывало на части от противоречивых чувств.

Голос разума — или просто инстинкт самосохранения? — подсказывал ей, что надо бежать отсюда как можно скорее. Тогда как его обаяние, тяга к нему заставляли ее остаться под предлогом снежных заносов.

В глубине души она знала, что оставаться глупо и опасно. Это может плохо кончиться. Он не заинтересовался ею…

В конце концов она приняла решение уехать сразу же после завтрака. Но как же она уедет, если машина не заводится? И нельзя позвонить, чтобы вызвать такси. Остается идти пешком.

Ну хорошо. А что, если дороги занесло? Ведь всю ночь падал снег… Мадлен со стоном положила руку на голову. Ясно одно: коктейль Сесиль ни при чем. Голова раскалывается от бренди, выпитого накануне.

Через несколько секунд она снова открыла глаза. Вся комната была залита солнечным светом, струящимся из окон. Буран утих, и кусочки неба, видневшиеся в окна, поразили ее синевой.

Она привстала на постели и посмотрела за окно — кругом лежал снег. Ветер намел целые снежные дюны, кусты и ветки деревьев низко склонились под тяжестью белых шапок.

Прикинув, сколько выпало снега и расстояние до города, а также тот факт, что дорога на Шато дю Буа мало посещаема, Мадлен поняла, что у нее немного шансов выбраться отсюда прямо сейчас.

Придется провести Рождество с Луи Лакруа, хочет она того или нет… А который теперь час? — вдруг подумала она. Солнце поднялось уже высоко.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на свои часы. Ее взгляд скользнул по подушке, и она застыла. Рядом с нею кто-то спал. На подушке отпечатался четкий след чьей-то головы…

От неожиданности ее голова снова ясно заработала и начала восстанавливать следующую порцию событий предыдущей ночи.

И хотя картинки были нечеткими и размытыми, она увидела, как Луи несет ее вверх по лестнице, потом они сидят у огня, он помогает ей добраться до ванной и спрашивает, готова ли она лечь спать…

Ну а что было потом, почти очевидно.

Она услышала шаги, и на пороге появился Луи с большим медным чайником в руках. На нем были темные брюки и черный шерстяной облегающий свитер. Он тщательно побрился, а его волосы цвета спелой пшеницы казались чуть влажными.

— Доброе утро, — весело приветствовал он ее, ставя чайник на камин. — Хотя уже перевалило за полдень. — Он подбросил в огонь новые поленья и подошел к ней.

В своей ночной рубашке из тонкого хлопка, с темными волосами, рассыпанными по подушке и плечам, она показалась ему невозможно юной и невинной.

Заметив неестественную бледность ее напряженного лица, он спросил:

— Что случилось?

— Вы спали в моей постели.

— Нет, это вы спали в моей.

— Ах ты, подлец, — закричала она.

Он поцокал языком.

— Это не очень вежливые слова для хорошо воспитанной девушки.

— Может быть, они не очень вежливы, зато справедливы. Ты прекрасно знал, как я отношусь к случайным связям, и все-таки специально напоил меня, чтобы соблазнить…

— Какая драма! — с усмешкой сказал он, явно не собираясь оспаривать обвинение.

— Ты дал мне бренди, тогда как я вообще не пью, а потом взял надо мной верх.

Он развеселился.

— Похоже на монолог из викторианского романа.

— Как ты можешь стоять тут и смеяться, зная, что я сказала чистую правду? — с горечью воскликнула она.

Он покачал головой.

— Я признаю себя виновным только по первой части обвинения.

— Не отрицай. Ты спал в моей постели.

— Я и не думаю этого отрицать. Но это не значит, что я овладел тобой или что я имел такие намерения.

— Зачем же тогда ты так поступил?

— Это было единственно разумным решением. Остальные спальни можно сравнить с морозильными камерами. Даже в этой к утру стало холодно, потому что огонь постепенно погас. Спать в одной постели, чтобы не замерзнуть, было единственным выходом.

Но она хорошо помнила его раздевающий взгляд, полный желания, и не поверила ему.

— Ты лжешь! — хрипло выпалила она.

— Уверяю, что я и пальцем к тебе не прикоснулся. — И с довольной улыбкой добавил: — Правда, должен сказать, ты была в очень гостеприимном настроении…

— Я тебе не верю! — Его слова совершенно шокировали ее.

— И все-таки, это правда.

Мадлен вспыхнула.

— Мне не следовало столько пить. Но зачем же ты напоил меня, если не собирался соблазнять? — Догадываясь заранее, что он ответит, она быстро добавила: — И не говори, что ты сделал это исключительно ради медицинских целей.

— Ты была слишком напряжена весь вечер, и мне казалось, что немного алкоголя пойдет тебе на пользу. — Его голос звучал безо всякого раскаяния. — Это на самом деле помогает. Другое дело, что, как выяснилось, ты совсем не умеешь пить…

Не задумываясь над тем, что говорит, она решительно спросила:

— Что конкретно ты имел в виду под гостеприимным настроением?

— Ты спросила меня, где я собираюсь спать. Я ответил, что в этой же комнате, потому что здесь тепло. А ты прильнула ко мне и сказала: — Вот и хорошо. Я согласна.

— Я этого не говорила!

— Ты сказала именно эти слова.

Мадлен смотрела на него глазами, полными ужаса, и он добавил с усмешкой:

— Трудно сказать, что было бы дальше, если бы ты тут же не заснула ангельским сном.

— Это всего лишь облегчило тебе задачу.

Его губы сжались в тонкую нить, и он жестко ответил:

— Я не сплю с женщинами, не отвечающими за свои поступки. Мне нравится, когда моя подруга наслаждается вместе со мной и отвечает мне взаимностью.

— Прости, — прошептала она через минуту. — Я не должна была так говорить. С моей стороны это непростительно. — Он не выразил никаких чувств, и она, нервно сжимая пальцы, снова сказала: — Я прошу прощения…

Он сел с ней рядом на краешек постели и теплыми пальцами приподнял ее лицо за подбородок. Когда он увидел ее глаза, полные слез, его лицо смягчилось.

— Забудем об этом…

Она обратила внимание на запах свежести, исходящий от него.

— Никогда не плачь, что бы ни случилось! А то я буду вынужден поцеловать тебя.

— Звучит угрожающе, — ответила она, глубоко вздохнув.

8

Луи внимательно посмотрел на нее.

— Что, болит голова?