Маргарет Уэй - Голубоглазый ангел

Марисса рассмеялась.

— Вы правы. Именно из-за нее Люси не хотела общаться со мной. Теперь я думаю, что мы обе от этого страдали. Однако, хватит о них! Что-то я сегодня разоткровенничалась!

— Иногда нужно выговориться, дорогая, не держите все в себе.

Олли поднялась на ноги.

— Я привыкла молчать о своих чувствах, Олли.

Холт какое-то время стоял за дверью и подслушивал разговор Мариссы и Олли. С каждым днем ему все труднее становилось относиться к Мариссе, исключительно, как к гувернантке. Девушка практически стала членом семьи. Холт подумал, что следует попросить Мариссу называть его по имени. Ему не нравилось, когда она обращалась к нему официально.

— Добрый вечер! — насмешливо произнес он, входя в обеденный зал.

— Здравствуйте, сэр, — сказала Олли. — Как себя чувствует миссис Макмастер?

— Она прилегла. Я так понимаю, вы слышали о недавнем скандале?

Олли посмотрела на Мариссу.

— Я же не глухая, — ответила домработница. — А миссис Макмастер была такой радостной в начале ужина! Какая жалость, что она расстроилась!

— Не будем вспоминать об этом. — Холт взглянул на Мариссу. — С вами все в порядке?

— Все хорошо, благодарю вас, — очень вежливо ответила Марисса, не поднимая головы.

— Тогда пора подавать десерт. — Холт присел за стол напротив нее, и допил свое вино. — Я раньше думал, что за обеденным столом неприлично ссориться, однако времена изменились! Что у нас на десерт, Олли?

— Оладьи из зернистого творога с апельсиновым соусом, — сообщила та.

— Отлично! — Он взмахнул рукой. — Принесите десерт, мне нужно успокоиться.

— Сейчас! — Олли рассмеялась и ушла в кухню.

Марисса, чувствуя себя неловко, принялась теребить салфетку.

— Вы остались, как я просил.

Холт уставился на Мариссу, пригвождая ее к месту своим взглядом.

— Я подумала, что, возможно, смогу успокоить вас.

Холт какое-то время, молча, смотрел на нее.

— А знаете, вы правы. Ваше присутствие действует на меня успокаивающе. Отведайте десерт, выпейте кофе, а потом мы отправимся в сад.

Сердце Мариссы затрепетало.

— Не слишком ли много внимания вы уделяете гувернантке?

— Может быть, но вам удалось стать членом нашей семьи. Моя бабушка очарована вами, а такое с ней бывает нечасто. Кроме того, вы секретничаете с Олли.

Она покраснела.

— Откуда вы узнали?

Он наклонился вперед и насмешливо улыбнулся.

— Этот дом принадлежит мне, мисс Девлин, и я, без всякого стыда, могу подслушивать здесь любые разговоры.

Марисса забарабанила пальцами по краю тарелки.

— Мне следует это запомнить на будущее.

— Вы можете барабанить пальцами, одновременно почесывая макушку?

— Что?

Марисса ошеломленно уставилась на Холта. Он был потрясающе красив!

— Лично я могу. У меня отличная координация движений.

Он принялся барабанить пальцами правой руки по столешнице, а пальцами левой описывать дугу вокруг ее головы.

Именно за этим занятием их и застала Олли.

Марисса проверила детей, которые крепко спали, потом спустилась по лестнице в вестибюль. Холт настоял на том, чтобы прогуляться с ней после ужина.

Гулял ли Макмастер по вечерам с прежними гувернантками? А может быть, он совершал прогулки под звездным небом и с Лоис? Были ли они близки? Хотя чему здесь удивляться? Однажды Холт женится снова.

— Пойдем по дорожке? — спокойно спросила Марисса, хотя ее нервы были на пределе.

— Конечно, ведь она прямая и узкая.

— Мои предшественницы гуляли с вами после ужина? — не подумав, спросила она.

Холт высокомерно посмотрел на нее.

— Если я пригласил на прогулку вас, мисс Девлин, это не означает, что я гулял здесь и с другими гувернантками.

— Извините. Я должна быть польщена, мистер Макмастер?

— Вам не нужно делать поспешных выводов! — решительно произнес Холт. — Наслаждайтесь звездами и ночным небом. Кстати, вы можете называть меня по имени.

— Так скоро?

— Знаете, мисс Девлин, меня начинает беспокоить то, что вы цепляетесь к моим словам.

— Просто, вы смутили меня.

— Каким образом?

Он придержал перед Мариссой длинную ветвь.

— Теперь я не знаю своего истинного положения.

— Вы гувернантка в нашем доме. У моей бабушки, правда, на ваш счет другое мнение. Вы, в самом деле, согласились читать ей?

— Конечно! — Марисса уставилась на него. — Я не даю пустых обещаний.

— Жаль, что я не так уверен в себе, — сухо произнес Холт, подхватив Мариссу под локоть. — Завтра утром я отвезу Лоис домой. Меня не будет, примерно, неделю.

— Я остаюсь следить за детьми?

Она трепетала от его прикосновения.

— Да. Бабушка сказала мне, что вы умеете ездить верхом. Вы уверенно сидите в седле?

Мариссе хотелось прильнуть к Холту.

— Я хорошая наездница. Отец купил пони, когда мне было пять лет. Он…

— Меня раздражает ваша манера умолкать на полуслове. Продолжайте.

— Я уже достаточно сказала. — Марисса покачала головой. — Райли тоже хороший наездник. Нам с ним нравятся лошади.

— Дети наследуют пристрастия своих родителей. Джорджи боится лошадей и воды, ибо ее напугали этим еще в младенчестве.

— Как грустно! Я обещаю, что стану постепенно отучать Джорджи от ее страхов. Райли поможет мне в этом. Он, как и я, хорошо плавает.

— Вы научили его плавать?

Марисса откинула с лица прядь волос.

— Нет, не я.

Холт взглянул на нее. На Мариссе была дорогая блузка серебристого цвета. Для матери-одиночки у нее слишком изысканный гардероб. Холту не терпелось узнать о Мариссе как можно больше.

— Так кто научил его плавать?

— Мой отец, — машинально ответила Марисса. — Он многому научил Райли.

— Он хорошо потрудился.

— Я тоже так думаю. Почему вы не спрашиваете меня о моих методах обучения? Может быть, вы хотите, чтобы я уделяла больше внимания определенному предмету?

Наступила мучительная пауза.

— Больше всего, мисс Девлин, я хочу, чтобы вы продолжили начатое. Вы в лучшую сторону влияете на поведение Джорджи, Вы же показывали мне свои отличные рекомендации от доктора Белл.

— Она мой друг и наставник. Она помогала мне во всем, что касается учебы.

— А что, у вас не ладится дома?

— Дома все в порядке, просто я искала любви.

— Мы все ее ищем.

Ответ Холта удивил Мариссу. Ведь мистер Макмастер всегда казался очень сдержанным.

— Извините, но мне кажется, что ваш развод стал очень болезненным для Джорджи.

Он насмешливо посмотрел на нее.