Лилиан Пик - Навстречу судьбе

— Я самая обыкновенная девушка, — улыбнулась она.

— Правда? — задумчиво протянул Крис. — Сомневаюсь. — И продолжал, окинув взглядом ее жилище: — Здесь очень мило. Неплохо для однокомнатной меблированной квартирки. У вас есть кухня? — Он заглянул в закуток, где притулились плита, маленький столик и раковина. — Совсем неплохо. А где вы спите?

Линн, краснея, объяснила, что каждый вечер раскладывает диван-кровать. Крис подошел к окну.

— Пейзаж не слишком вдохновляет, но нельзя же иметь все сразу. — Он широко улыбнулся, и у девушки сильнее забилось сердце. — Или можно?

Она проигнорировала его вызывающий взгляд и пошла варить кофе. Крис тем временем принялся разглядывать ее книжные полки.

— Слишком серьезные книги для такой юной особы.

— Не могу похвастаться, что я прочла их все, — отозвалась Линн из кухни.

— Если не прочтете сейчас, то после замужества не будет времени.

Линн чуть не просыпала кофе.

— Вы переедете к Кену? — спросил он.

— Мы… еще не обсуждали эту тему, но… вряд ли. У Кена тесновато.

Крис прислонился к косяку кухонной двери, лениво наблюдая, как девушка возится с плитой и ставит турку на огонь. «Ну почему он так отчаянно привлекателен?» — спрашивала себя Линн, стараясь не смотреть на него.

— Линн, вы твердо решили поехать на конференцию в Хэрроугейт?

— Да. Она проводится во время каникул, поэтому директор может меня отпустить. Я уже подала заявку, и мне забронировали место в отеле.

— Я тоже еду.

Чашки загремели на подносе, и Крис бросился на помощь, подхватив их в последний момент. Их руки соприкоснулись, и Линн словно ударило током.

— Линн… — Он заглянул ей в глаза. Его улыбка дразнила и подзадоривала. — Похоже, нам по пути. Я недавно получил свой автомобиль из ремонта и могу подвезти вас. Заскочу за вами прямо в школу, и мы совершим приятное путешествие, делая по пути остановки, чтобы перекусить и отдохнуть. Как вам такое предложение?

Линн похолодела при мысли о том, что ей придется провести столько времени в его обществе. О чем они будут говорить?.. Но как отказаться? Собравшись с духом, она неуверенно пробормотала:

— Спасибо, вы… вы очень любезны.

— Значит, договорились. — Он отобрал у нее поднос и отнес его в комнату.

— Поставьте на стол, Крис, и присаживайтесь. Диван в вашем распоряжении. К сожалению, не могу предложить вам удобное глубокое кресло. Жалованье учительницы не позволяет мне такой роскоши. — Она подала ему чашечку.

— М-м-м, отличный кофе, — похвалил он, довольно улыбаясь.

Линн встала возле камина, потягивая горячий ароматный напиток.

— Почему вы едете на конференцию, Крис?

— Организаторы попросили меня поучаствовать. Хотят, чтобы я произнес какую-нибудь умную речь. — Он порылся в кармане и выудил оттуда записную книжку. — Как называется конференция? По-моему, довольно мудрено. Ах да, вот. Очень неуклюжее название: «Преподавание английского языка и литературы в атомном веке»… Зато у меня будет удачная возможность навестить родителей — они живут всего в пяти милях от Хэрроугейта. — Крис спрятал книжку в карман и внезапно посмотрел на девушку. — Вы выглядите очень привлекательно в этом платье, Линн. Не мучьте меня, летая вот так по комнате. — Она вспыхнула от этих слов, и он похлопал рукой по дивану. — Посидите здесь. Почти весь вечер вы были где-то далеко.

Такого Криса она прежде не знала — его обаянию невозможно было противиться, и она послушно присела рядом, пытаясь справиться с охватившим ее волнением. Его близость подействовала на нее, как крепкое вино. Линн в панике подумала, что должна срочно восстановить рушащиеся между ними барьеры.

— Вы… вам понравилась музыка?

— Да. — Ответ прозвучал не слишком уверенно. — Но мне жаль, что программа была несколько монотонной, ей не хватало разнообразия. Кто подбирал произведения?

Последовала пауза, затем Линн тихо сказала:

— Я.

Он схватился за голову:

— О, кажется, я сморозил глупость!

На этот раз его обаятельная улыбка не возымела никакого действия, и Линн довольно холодно осведомилась:

— Что вы подразумеваете под разнообразием? Я же говорила, что спустя некоторое время мы устроим вечер легкой музыки. Мне жаль, что вам было скучно.

— Линн… — Он накрыл ее руку своей ладонью. — Буду с вами откровенен. Во-первых, я не скучал, а во-вторых… Вероятно, вы возненавидите меня за это признание, но придется рискнуть. Дело в том, что я хорошо разбираюсь в музыке.

Линн хотела отдернуть руку, но он крепко сжал ее пальцы.

— Я не признался в этом раньше, потому что ваше высокомерие уязвило меня. Никогда не относитесь надменно к музыке — к любой музыке, потому что, какой бы она ни была, это гармония звуков, которая требует уважения. Извините за назидательный тон, но это очень важно.

Наконец ей удалось высвободить руку.

— Простите. Полагаю, вы правы. — В ее голосе звучала обида, и Крис это почувствовал. Рассерженная критикой, Линн бросила вызов: — Хорошо, как бы вы улучшили сегодняшнюю программу?

— Очень просто. Я включил бы более современный материал — произведения композиторов двадцатого века, например Шостаковича, Берга и Бартока.

Линн на миг потеряла дар речи.

— Но я ненавижу такую музыку! — взвилась она. — Это же просто шум. Вся современная музыка — сплошная какофония!

Крис нахмурился:

— Уверен, вы говорите это только для того, чтобы позлить меня. Вы просто не можете так думать, Линн.

— Я отвечаю за каждое свое слово. — Ее голос дрогнул. — В современной музыке нет ничего оригинального. Классики уже все сказали и при этом облекли свои идеи в более совершенную форму.

— Но это возмутительное утверждение!

— Это факт! — выкрикнула Линн. Ее лицо пылало. — Я никогда не слушаю современной музыки, мои уши этого не выдерживают.

— Вам не кажется, что ваши слова — всего лишь плод предубеждения и ограниченности? Как вы можете так говорить, Линн? Ведь именно вы еще совсем недавно так страстно желали разрушить другое людское предубеждение — против ваших современных идей и прогрессивных методик преподавания!

— Это разные вещи!

— По сути — одно и то же, вы просто не хотите это признать. Если вы так упорно отказываетесь уважать то, чего не понимаете, как вы можете ожидать, что другие прислушаются к вашим призывам отбросить в сторону свои предубеждения и открыть сознание для ваших новых идей, которые они тоже не понимают?

Линн начала терять терпение.

— Вы обвиняете меня в предубеждении и ограниченности, тогда как именно ваше узколобое мышление помешало мне использовать в работе новые методы! Вы, без сомнения, будете рады услышать, что вам почти удалось уничтожить мою веру в себя, — ее голос предательски задрожал, — и мою способность учить детей.