Макмаон Барбара - Это больше не игра

— Поверни здесь, — резко приказал Бен.

Если он позволит своим мыслям свернуть в опасное русло, он погиб. Он вернется к работе и отправит эту Провокаторшу восвояси. Тут Бен бросил взгляд на гипс, сковывающий его руку от пальцев до локтя, и поморщился. Как он будет справляться даже с самыми привычными вещами? Ничего, научится. Приспособится. Лучше мучиться, чем принять помощь Джеки де Марсель. Она уже и так внесла достаточно хаоса в его жизнь.

Конечно, он мог бы во всем обвинить Джеки, но понимал, что и сам виноват. Если бы он думал о том, что делает, а не вспоминал их вчерашний поцелуй, то успел бы среагировать и спрыгнуть со стремянки, когда та стала падать. Он же рисовал в своем воображении картины, которые могли бы последовать за поцелуем. В семнадцать лет он точно так же сломал руку, задумавшись об Эмме.

Эмма. Его жена. Любовь всей его жизни. Как всегда, воспоминания о ней вернули Бена на землю. Что бы подумала она, если бы узнала об этом его безумном увлечении?

— Эй, босс! Вы в порядке? — Услышав шум мотора, Кевин вышел на деревянное крыльцо.

— В полном. Если не считать парочки сломанных костей. — Придерживая загипсованную руку второй рукой, а дверцу ногой, Бен неуклюже выбрался из машины. Он успел заметить, что Джеки перегнулась на заднее сиденье и взяла свою сумку-холодильник.

— Ленч! — твердо произнесла она.

— Я и так...

— Я знаю. Ты и так потратил напрасно половину рабочего дня, но ты должен поесть.

Бен приготовился снова возразить, но понял, что настырная девчонка не отцепится.

— Ладно. Только быстро.

— На крыльце или под деревом?

— Это не пикник. Перехватим, и за работу.

— Под деревом.

Она решительно направилась в сторону раскидистого вяза, а Бен не мог оторвать взгляда от ее соблазнительно покачивающихся бедер. Оглянувшись в поисках чего-нибудь, на что можно было бы сесть, Джеки опустилась прямо на траву. Дома у нее были специальные стульчики и столик для пикника. Когда она жила у Жана, то там вообще всем занимались слуги. Ей еще никогда не приходилось есть, сидя прямо на земле. Она посмотрела на Бена, разговаривающего на крыльце с Кевином. Через несколько минут Кевин кивнул, усмехнулся, глядя в ее сторону, и скрылся в доме.

— К числу твоих многочисленных добродетелей можно добавить упрямство, — произнес Бен, усаживаясь рядом с ней на траву.

Джеки открыла сумку, превратив крышку в импровизированный столик. Затем достала жареного цыпленка, хлеб и масло.

— Я принесла только безалкогольные напитки, правильно?

— Правильно. Я не разрешаю на работе даже пиво.

— Логично. Пьяный работник может стать большой проблемой.

— Да. Тем более проблем у меня предостаточно, — отметил Бен.

— Мне так жаль...

— Джеки, — прервал он ее. — Я знаю, что ты сделала это не нарочно. Это был несчастный случай. Я уже примял твои многочисленные извинения, и не надо повторять их.

Джеки кивнула, но в ее глазах стояла тревога.

— Я действительно чувствую себя ужасно виноватой.

— Позволь, я как-нибудь заглажу свою вину.

— Я подумаю.

Бен представил, как Джеки, поселившись в его доме, готовит и подает ему еду, помогает ему в душе... Нет! Он должен немедленно прекратить думать о таких вещах. Особенно когда она сидит всего на расстоянии вытянутой руки. Бен снова ухватился за спасительную мысль об Эмме. У него ничего не может быть с этой легкомысленной, скучающей Мисс Голливуд. Эмма — его жена, его любовь. Вспыхнувшая страсть к Джеки — предательство по отношению к ней.

Взяв кусок цыпленка, Бен отвернулся и стал созерцать дом, машины, ландшафт, лишь бы не смотреть на кающуюся очаровательную грешницу.

— Расскажи, как ты собираешься реставрировать этот дом, — произнесла Джеки, чтобы прервать затянувшееся молчание.

Ухватившись за эту безопасную тему, Бен стал рассказывать о том, как трудно подобрать материалы, чтобы они сочетались с теми, которые использовались более ста лет назад. Джеки внимательно слушала его пояснения. Бен был очарователен в своем энтузиазме и глубоком знании вопроса.

— Я хочу помогать, — загорелась она. — Я могу красить.

— А ты красила когда-нибудь?

— Невелика премудрость — води себе кисточкой или валиком взад-вперед.

Бен по привычке протянул правую руку, чтобы взять банку колы. Пока он сообразил, что должен действовать левой, Джеки уже схватила банку и открыла ее.

— Я справлюсь. Если я за что-то берусь, то делаю это хорошо. Спроси у любого режиссера, с которым я работала, и он тебе скажет.

Бен усмехнулся, представив, как звонит какому-нибудь известному голливудскому режиссеру, чтобы справиться о том, сможет ли Джеки де Марсель красить стены.

Глаза Джеки вспыхнули в негодовании.

— Я серьезно.

— Вижу. Даю тебе пару дней испытательного срока, а потом решу. Может, и сгодишься на что-нибудь. Но помни, что здесь босс — я и не потерплю споров и пререканий.

— Слушаюсь, босс!

Когда они закончили еду, Джеки аккуратно собрала остатки и положила назад в сумку.

— Как твоя рука? — спросила она, становясь на колени рядом с Беном.

— Действие таблеток закончилось, и она начала ныть.

Джеки осторожно прикоснулась к гипсу, затем засунула кончик пальца под него.

— Не туго?

Джеки увидела, как в серых газах растекается расплавленное серебро, почувствовала аромат легкого одеколона и запах самого Бена, непередаваемый запах мужчины, испытывающего желание.

— Назад, Джеки, — хриплым шепотом скомандовал Бен.

— Я просто хотела проверить гипс, — тоже шепотом ответила она и облизнула пересохшие губы.

Когда Бен увидел, как кончик розового язычка появился между белыми зубами и пробежался по пухлым губам, он стал опасаться, что на нем лопнут джинсы. Не думая больше ни о чем, он положил руку на затылок Джеки и резко притянул ее к себе. Он успел заметить в ее глазах удивление и восторг и в то же мгновение накрыл губами, ее рот. Бен наслаждался сладостью ее губ, мысленно усмехнувшись ее нетерпению, когда Джеки приоткрыла рот. Нет, как истинный гурман, он умерит свой голод и не станет спешить.

Он прикусил зубами ее нижнюю губу — и тотчас услышал тихий горловой стон. Одна рука Джеки запуталась в его волосах, вторая заботливо страховала больную руку. Почувствовав, как неистово прижимается к нему ее маленькое тело, он лишился самообладания. Положив левую руку на ягодицы Джеки, Бен привлек девушку к себе, наслаждаясь прикосновением ее грудей и слыша стук ее сердца.

Резкая боль в запястье привела его в чувство. Он медленно отстранил девушку и прижал больную руку к груди.