Мэри Бакстер - Все наши завтра

– Алло! – прерывисто дыша, произнесла она.

– Где вы пропадали? – услышала она в трубке голос Джима Грегори.

– Провожала Энн. Она уехала к врачу.

– Она нездорова?

– Нет, просто очередное посещение.

– Это хорошо, – сказал Джим. – А как насчет партии в теннис? Вы готовы?

Брук на мгновение задумалась.

– Думаю, что да, если вы будете щадить меня. Я все еще в стадии выздоровления, не забывайте.

Джим рассмеялся:

– Обещаю. Скоро я за вами заеду.

– Отлично. Я буду готова.

Брук быстро переоделась в короткое желтое платье для тенниса и связала волосы на затылке такой же желтой лентой. Будет очень полезно проветриться, подумала она. Эшли уехал два дня назад, и она никак не могла справиться со своими расстроенными чувствами, виной которых был он. Игра в теннис – именно то лекарство, которое ей сейчас было нужно.

Джим отвез ее в первоклассный загородный теннисный клуб. Брук не терпелось поскорее выйти на корт.

На этот раз она играла более уверенно, чем с Дэвидом. И хотя они с Джимом решили играть без счета, сражались по-настоящему.

Джим оказался отличным теннисистом, разумеется, как любитель; он умел с необычной легкостью посылать трудные мячи, а его движения на корте отличались особой грацией.

Брук пыталась смотреть на себя как бы со стороны и все больше убеждалась, что к ней возвращается прежняя сила. Несколько раз девушка послала мяч далеко за пределы корта, а потом провела пару или тройку очень сильных подач. Она играла так уверенно, что временами прочно удерживала Джима у задней линии.

По окончании игры соперники весело рассмеялись и пожали друг другу руки.

– Зайдем в клуб, выпьем чего-нибудь, – предложил Джим. – Вам это можно?

Брук, улыбнувшись, согласилась.

– Вы хорошо себя чувствуете? – поинтересовался он. – Не переутомились?

Брук, глубоко вздохнув, покачала головой:

– Нет, все нормально. – Она улыбнулась. – Немножко, правда, запыхалась.

– Хорошо. Тогда идемте. – Джим дружески обнял Брук за плечи.

В это время дня бар был почти пуст. Они устроились за столиком у окна с видом на бассейн. Джим заказал легкий аперитив для Брук, а себе – скотч и воду.

Пока они ожидали, когда принесут напитки, Джим вдруг несколько неуверенно спросил:

– У вас с Грэмом какие-то отношения?

Брук помрачнела.

– Нет… – Она нервно облизнула губы. – Почему вас это интересует?

Джим смущенно заерзал на стуле.

– Мне… мне показалось, что между вами что-то есть. – Он умолк, раздумывая, стоит ли продолжать. – Я не хотел бы вторгаться…

У Брук неприятно заныло под ложечкой.

– Не беспокойтесь, я свободна, – с горечью сказала она и отвела глаза.

Джим сжал губы и воздержался от дальнейших вопросов.

Когда принесли напитки, они поговорили о теннисе, что разрядило обстановку. Джиму интересна была ее карьера теннисистки, и Брук с удовольствием рассказывала ему об этом.

Время пролетело незаметно, Брук пора было возвращаться. Джим тоже вечером улетал по каким-то служебным делам.

Оставив девушку на крыльце ее дома, он пообещал позвонить, когда вернется, и обязательно показать ей город.

Брук, казалось, была в полном согласии с собой, но, едва Джим скрылся, ее мысли невольно снова обратились к Эшли. Неужели ее голова будет постоянно забита мыслями о нем?

Глава 4

В эти дни Брук не вспоминала об Эшли лишь тогда, когда была на теннисном корте. Она твердила себе, что должна научиться владеть своими чувствами и видеть все в реальном свете. Эшли Грэм не для нее, и чем раньше она его забудет, тем лучше.

Такой мужчина, как он, вряд ли способен на серьезное чувство. Не то чтобы ее это интересовало, тут же одергивала себя Брук. Просто у нее другие проблемы. Нужно прежде всего вернуться в спорт и прочно утвердиться как успешной профессиональной теннисистке. Возможно, флирт с Эшли – это ответ на все. Она сама не желает и не ждет ничего серьезного, ибо такие отношения сулят ей только страдания и боль.

С тех пор как Эшли уехал, она не слышала от него ни слова. Ни единой весточки с того момента, когда почти две недели назад она вышла из его автомобиля у дверей своего дома. И все это время она ждала, что он напомнит о себе, может быть, позвонит. Брук почему-то постоянно чувствовала тревогу, к которой примешивалось разочарование, ибо, когда звонил телефон, на проводе оказывался кто угодно, но не Эшли.

Джонатан и Энн пытались выспрашивать, что произошло до приглашения Брук в ресторан, как прошел вечер, но Брук отказалась говорить на эту тему. Она знала, что ее скрытность обидела их, и особенно Энн, но если для самой Брук отношения с Эшли были загадкой, то что она могла бы сказать о них брату и невестке?

Однажды утром, спустя несколько дней после отъезда Эшли, Брук поняла, что больше нельзя откладывать разговор с Энн о своих посещениях корта, особенно теперь, когда она почти открыто появляется в клубах с Джимом Грегори и Дэвидом Риттером.

Когда они с Энн не торопясь позавтракали, Брук, набравшись смелости, наконец начала:

– Энн, понимаешь… даже не знаю, как тебе признаться в этом… но я уже какое-то время незаметно ухожу из дома и тренируюсь. Честно говоря, я сыграла пару сетов на корте…

Прежде чем Брук собралась продолжить, Энн перебила ее:

– Что ты сказала? Что ты делаешь?

– Пожалуйста, Энн! – воскликнула Брук. – Не сердись! Успокойся на минуту и дай мне объяснить. Все не так страшно, как кажется.

– Как ты можешь так говорить! – не на шутку разволновалась Энн. – И это после всех запретов врачей? Ведь они не разрешили тебе брать в руки ракетку! Я согласна сделать вид, что ты мне ничего не говорила и все это дурной сон. – Энн сокрушенно покачала головой.

– Это не сон. – Брук не собиралась отступать. – Мне нужна твоя поддержка и доверие, чтобы я смогла продолжить тренировки.

– Я не уверена, что твои мышцы выдержат такую нагрузку, как профессиональный теннис, – возразила Энн. – Я знаю, тебе разрешено плавание – так ведь не на скорость же! – и другие упражнения, только не теннис! Просто не знаю, что и сказать.

Энн сокрушенно покачала головой.

Брук вздохнула:

– Понимаешь, еще до того, как покинуть больницу, я чувствовала, как окрепли мои ноги и руки. Но я не говорила об этом с врачом, потому что боялась: а вдруг мне просто показалось? Меня лечили в основном методом физиотерапии, и это дало результаты, я даже сама удивилась, как выросли мои возможности. Не вдаваясь в подробности, скажу одно: я начала с самых легких упражнений, с каждым днем усложняла их, повышая нагрузку. Всего несколько дней назад я начала играть по-настоящему. Я могла этим заниматься только тогда, когда вас не было дома, и, естественно, время было крайне ограниченным.