Пенси Вейн - Медальон с бирюзой

— Дедушка, меня предали, мне стало так тяжело и больно, что я сама устроила себе несчастный случай. Но ты ведь понимаешь меня, правда?

— Тому, что ты делаешь, нет оправдания, — отвечает дедушка с несвойственной ему суровостью. — Прости, дорогая, но я не могу тебя принять. Ты должна вернуться назад.

И закрывает перед ней дверь, из-за которой уже начал было изливаться золотисто-голубой восхитительный свет, и Бетти остается в полной темноте, совсем одна, и это уже НАВСЕГДА…

Бетти резко вздрогнула и открыла глаза. Снег ледяными иглами впивался ей в лицо, за воротник стекали холодные струйки. Пальцев на руках она почти не чувствовала и принялась изо всех сил растирать их. Эти онемевшие пальцы не на шутку испугали ее. Отморозить пальцы — это тоже навсегда? Кажется, отмороженные конечности ампутируют?

И вдруг ее охватил такой страх, что зашевелились волосы на затылке и, несмотря на ледяной холод, сделалось жарко. Что она натворила? Ведь еще немного, и она заснет снова и уже не проснется. Нет-нет, она не хочет этого, не хочет. Надо выбираться отсюда!

Бетти попыталась подняться на ноги и поняла, что окоченевшие ноги ее не слушаются. Она отчаянно принялась растирать их и сумела сделать несколько шагов, проваливаясь в глубоком снегу. Но куда идти? Несколько окружавших ее деревьев — вот и все, что мог различить глаз. Она прошла еще вперед и натолкнулась на что-то. Нагнулась и пошарила руками в снегу. Оказалось, это ее собственные лыжи, которые уже успело засыпать снегом. Значит, надо идти в сторону, противоположную той, куда указывают кончики лыж.

Нацепив лыжи, она побрела вверх по склону. Ветер был такой сильный, что Бетти задыхалась. Вдруг налетевший порыв сбил ее с ног, она упала и с ужасом поняла, что не дойдет до гостиницы. По ее щекам побежали слезы. Никто не видел, как она уходила, и ее не станут искать. Найдут только завтра, когда стихнет пурга. Замерзшую, заледенелую… Нет, нет, я хочу жить. Дедушка, помоги!

Она отчаянно барахталась в снегу, пытаясь встать. И тут до ее ушей долетел громкий собачий лай. Впереди что-то мелькнуло, и в следующую секунду перед ней возникла лохматая собачья голова. Горячий язык облизал ей лицо. Это была Лотта!

— Лотта! Помоги мне, — забормотала Бетти, цепляясь за ошейник собаки.

Собака вытянула ее из сугроба и снова принялась вылизывать ей лицо. Бетти обняла ее за шею. Собака была такая теплая, что руки у нее немного отогрелись. Лыжи мешали, и она стала отстегивать крепления, но пальцы плохо слушались. Лотта отбежала немного в сторону и принялась громко лаять. Паника отпустила Бетти. Если Лотта здесь, значит, Джек где-то рядом…

4

Ветер завывал так громко, что рокот аэросаней она услышала только тогда, когда Джек подъехал совсем близко. Она увидела, как он соскочил с сиденья. Лотта подбежала к нему, виляя хвостом, и снова вернулась к Бетти. Девушка попыталась встать, но он в два шага оказался рядом, и не успела она ничего сказать, как сильные руки подняли ее.

— Не слишком удачная погода для прогулки, — сердито сказал он, направляясь с Бетти на руках к аэросаням.

Бетти закрыла глаза. Ее охватило чувство покоя. Спасена! О ней позаботятся. Пусть он ругает ее, она заслужила это. Она заслужила гораздо худшее. Но только пусть он довезет ее до гостиницы, где она окажется в тепле и безопасности.

— Сможешь удержаться на сиденье? — спросил Джек, ставя ее на ноги.

Бетти невольно схватилась за него — замерзшие ноги слушались плохо.

— Постараюсь. Очень замерзли ноги… и руки тоже.

Он мрачно взглянул ей в лицо, пошарил в кармане и извлек оттуда фляжку. Открутив пробку, поднес к губам Бетти.

— Выпей.

Она машинально послушалась, и крепчайший напиток обжег ей горло. Она сделала еще глоток и закашлялась. В грудь пролился жидкий огонь, и тело словно начало оттаивать.

— Это ром. А сейчас мы вот что сделаем…

Он помог ей сесть на сиденье, сам сел за руль, снял с себя длинный вязаный шарф, забросил его Бетти за спину, а концы завязал у себя на талии спереди.

— Держись за меня как можно крепче, — бросил он ей через плечо.

— А Лотта? — забеспокоилась Бетти.

— Она побежит по следу. Не волнуйся за Лотту.

Аэросани тронулись, пронзительно засвистел в ушах ветер. Бетти обхватила своего спасителя руками и прижалась грудью к его спине. Конечно, он ломает голову, что заставило ее отправиться на прогулку в такую погоду. Придется что-то придумать, сказать, что никогда прежде не была в горах и не предполагала, что погода изменится так резко. Хотя стыдно и недостойно лгать своему спасителю, но разве она сможет признаться ему в том, что собиралась совершить?

Ей показалось, что они ехали до гостиницы бесконечно — видимо, она зашла в лес дальше, чем полагала. Джек остановил аэросани перед входом и помог Бетти сойти с сиденья. Лотта уже стояла на крыльце, помахивая хвостом. Они вошли в вестибюль и столкнулись с дамой в белом. Увидев их, она довольно улыбнулась.

— Вы тоже любите гулять, несмотря на ветер и снег? — оживленно спросила она. — Не правда ли, этот рев бури вызывает в душе чувство дикого восторга. Я тоже собралась пройтись. Брести, увязая в снегу, отдаваясь на милость стихии. Но снег, должно быть, еще недостаточно глубок?

— На мой взгляд, достаточно глубок, — ответил ей Джек.

Взяв Бетти под локоть, он быстро провел ее мимо дамы и увлек на лестницу. Лотта бежала за ними. Бетти остановилась перед своей дверью и стала шарить в кармане, разыскивая ключи. Наконец она нащупала их и вытащила, а вместе с ними и конверт, который упал на пол. Джек наклонился и поднял его.

— Нет… прошу вас, отдайте. — Она выхватила у него конверт и, неловко засунув его в карман, начала вставлять ключ в замочную скважину, но пальцы не слушались. Джек взял у нее ключи, открыл дверь твердой рукой и завел ее в номер. Лотта вошла следом и легла у двери, глядя на хозяина. Бетти тяжело опустилась на кровать и стала стаскивать с себя куртку.

— Прежде всего — тебе надо согреться, — твердо сказал он, вглядываясь в ее лицо. — Я наполню ванну.

Он исчез в ванной, и оттуда послышался шум вода. Бетти стянула перчатки и поднесла ко рту посиневшие пальцы.

— Ванна сейчас будет готова. А пока ты греешься, я приготовлю чай. Как твои руки? — спросил он, снова возникая рядом с ней.

— Пальцы очень ломит, — сказала Бетти, едва сдерживая слезы от боли. — А ног почти не чувствую.

Джек присел рядом с ней на корточки, расшнуровал ей ботинки и осторожно снял их, потом снял шерстные носки и осмотрел пальцы ног.

— Ничего страшного, — произнес он с некоторым облегчением. — Надо сделать массаж.