Джейн Арбор - Мнимая невеста

— Нет! — вскрикнула Аликс.

Микеле с криком «Стой!» пустился вдогонку за вором.

Поднялся шум, девушка проснулась, растерянно озираясь по сторонам. Микеле бросился наперерез прямо по воде, догнал мальчишку и схватил его за шиворот. Отобрав у него корзину, он влепил ему пару пощечин, презрительно швырнул ему мелкую монету и принес корзину девушке.

Она стояла, вытянувшись как тростинка, тоненькая, совсем юная — на вид ей можно было дать от четырнадцати до восемнадцати лет. Волосы по-детски завязаны по бокам в хвостики, а черный по колено фартучек напоминал школьный передник. Однако с поразительным для столь юного возраста достоинством она приняла от Микеле свое чуть было не утраченное навеки добро.

— Спасибо, синьор. — Ни услужливости, ни заискивания — только эти простые слова. — Вы очень добры. — И, посмотрев на его мокрые по колено брюки, она прибавила: — А также очень промокли.

Микеле одарил ее своей обаятельной улыбкой:

— Пустяки. Высохну на солнце. А что за цветы ты продаешь, крошка? Давай-ка посмотрим.

Девушка приоткрыла крышку корзины.

— Я не могу позволить, чтобы вы покупали их у меня, синьор.

— Чепуха, я куплю. Видишь, синьорина без цветов? — Микеле распахнул крышку корзины и ткнул пальцем в букетик светлых роз. — Сколько стоят эти розы?

— Для вас нисколько, синьор. Пусть синьорина примет их просто так.

Микеле запротестовал:

— Нет, тогда мы пойдем…

Но тут вмешалась Аликс:

— Микеле, не обижай девушку. — И, обращаясь к ней, с улыбкой сказала: — Большое вам спасибо. Они такие красивые.

— Пожалуйста.

Оставив корзину, она направилась к лестнице. Микеле задумчиво смотрел ей вслед, потом сказал:

— Не надо было нам отпускать ее просто так. Здесь цветов больше чем на тысячу лир. А ей деньги не помешали бы.

— Думаю, она оценивает свое достоинство куда дороже, — заметила Аликс. — В конце концов, не все в этой жизни, как тебе известно, можно купить за деньги.

— Не надо язвить только потому, что Леоне собирается получить из «Луиджи» пухленький счет, — проговорил он, нахмурясь. — А все-таки забавно получилось: совершаешь рыцарский поступок, а взамен получаешь зуботычину. Как ты думаешь, сколько ей лет?

— Мне тоже интересно. Она так быстро ушла, что я не успела разглядеть ее хорошенько.

— Да уж, одна кожа да кости, и такой замученный вид. Не удивлюсь, если у нее и тени-то нет.

Аликс рассмеялась:

— Есть. Я видела. И достоинство у нее тоже есть. А значит, она не такая уж юная, как кажется. И что уж совершенно точно — не твоего типа.

— Моего типа?! — У Микеле отвисла челюсть. — Это бездомное создание в метр с кепкой? Да ты что, смеешься надо мной?

— А мне показалось, она куда симпатичнее той надувной резиновой куклы, с которой ты щебетал в магазине, — язвительно заметила Аликс.

— Похоже, у тебя представления о моих сексуальных пристрастиях такие же, как у Леоне. Сам он в этом мало что понимает. Существует даже легенда о том, как когда-то давно его бросила женщина. С тех пор он на них не смотрит. Насколько мне известно, единственная девушка, которая вызвала его одобрение, это ты. Только…

— Только я не должна на это рассчитывать. Я правильно поняла? Равно как и в отношении тебя. Да? — Аликс понимала: лучше произнести это самой, чем услышать от других.

Микеле усмехнулся:

— Заметь, это ты сказала, не я. Но ты права — в отношении нас обоих.

Когда они вернулись домой, покупки были уже доставлены, и Аликс пришлось выслушать целый шквал критических замечаний Венеции.

— Луиджи ради тебя поднял на ноги всех моделей? А ведь я тебя еще вчера спрашивала, одеваешься ли ты у него? — обвиняла она Аликс.

Та попыталась оправдаться:

— Я просто не успела ответить — раздался гонг к ужину. Вообще-то я у него никогда не одевалась. Это Микеле уговорил меня пойти туда сегодня.

— Зачем? То есть я имею в виду, что ты купила?

— Желтое платьице. Ведь, насколько я поняла, мы все идем в воскресенье вечером в клуб «Дель Лаго». И еще кое-что по мелочи — духи, колготки, белье.

Венеция вытаращила глаза:

— Микеле уже выбирает тебе одежду? И ты разрешаешь ему это? Не слишком ли рано? Ну ладно, раз вы можете позволить себе пойти за платьем в «Луиджи», то я тоже схожу. Пусть Леоне платит. Он, конечно, будет ворчать, когда узнает, ну и пусть. Так ты говоришь, мы ужинаем в клубе? И тетя Дора? В таком случае мне действительно нужно купить себе что-нибудь новенькое. Если тетя Дора пойдет с нами, я должна выглядеть сногсшибательно, хотя бы для того, чтобы отвлечь всеобщее внимание от этого ее «птичьего гнезда». Я имею в виду эту ужасную прическу. А что она носит? Да на ней лучшие модели мешком смотрятся! Про украшения я вообще молчу — навешивает на себя сразу все, что у нее есть. Интересно, зачем? Боится, что грабители украдут, если она оставит их дома?

Аликс промолчала, оставив при себе готовое сорваться с языка резкое замечание, смысл которого вряд ли дошел бы до ее спесивой собеседницы. Разве можно смеяться над страхами нервного человека? Печальный опыт ухода за отцом научил Аликс сочувственно относиться к чужой боли. Такие страхи разумными доводами не объяснишь, их лечит время. Собрав нарядные коробки с покупками и поднимаясь к себе в комнату, Аликс думала о синьоре Париджи, о том, как помочь ей. С чего лучше начать?

Снова примерив на себя желтое платье, которое теперь нравилось ей еще больше, Аликс поймала себя на том, что ей интересно, какие взаимоотношения связывают Леоне и Венецию.

Микеле и Венеция ближе друг к другу. Они почти ровесники и, по наблюдениям Аликс, очень близки по духу. А каковы отношения Леоне и Венеции? Леоне явно склонен потакать ее прихотям, чего не позволяет себе по отношению к Микеле. Считается, что он равнодушен к женщинам. Тогда почему балует Венецию? А как она относится к нему? Похоже, не как к старшему брату. Она будто бы притворяется, что боится его гнева, и в то же время выставляет напоказ свою смелость, эксплуатирует его. Маленькая мышка, забавляющаяся опасным заигрыванием с котом и вполне уверенная в своем успехе. А это самодовольное признание собственного превосходства и спекуляция на разнице в возрасте? Ведь на фоне зрелости и мужественности Леоне ярче выступает ее юность.

Мужчина, который намного старше… Одно только это таит в себе такую притягательную силу… Интересно, видит ее Венеция в Леоне? И почему Микеле счел необходимым предостеречь Аликс?

В тот вечер перед ужином Леоне застал ее сидящей в одиночестве на террасе. Он налил себе выпить и сел.