Аманда Браунинг - Женщина, которая боялась любви

Хотя Меган и чертовски хорошо знала, что он дразнит ее, дрожь пробежала по позвоночнику. И вовсе не от отвращения. Просто у Лукаса такая манера говорить и действовать, от которой в чувствах ее начинается полная неразбериха. Меган попробовала свой коктейль и лишь потом попыталась ответить.

– Только не забывай, что у кошек, которые мурлыкают, есть когти. Когда-нибудь они расцарапают тебя. – И как бы ей хотелось при этом присутствовать!

– Что-то подсказывает мне, что, когда наступит такой день, я напрасно буду искать у тебя утешения, – с лукавой усмешкой заметил он.

Меган уже открыла рот, чтобы выразить согласие, как вежливое покашливание объявило об очередном появлении официанта.

– Не хотите ли, сэр, сделать заказ?

Лукас вскинул бровь и, взяв меню, посмотрел на нее.

– Заказать тебе тоже? – спросил он. Меган кивнула. Обычно она предпочитала заказывать сама. Но теперь ей представлялось интересным посмотреть, что выберет Лукас. Он отбарабанил перечень блюд на французском – как они назывались в меню, – и через минуту официант исчез так же тихо, как и появился.

Сцена невольно произвела на Меган впечатление. Он все делал так естественно, что вызывал уважение у персонала, который уже давно ничему не удивлялся.

– Ты всегда заказываешь для своих приглашенных? – Она не могла поверить, что женщинам нравится, если их лишают возможности самим выбирать блюда.

– Только когда они просят об этом. – Лукас откинулся на спинку стула, чтобы лучше видеть ее. – Я ни в какой форме не оказываю на женщин давления.

Она с удовольствием выслушала его заявление. По правде говоря, она и не думала, что в нем есть наклонности деспота. Впрочем, это не остановило Меган от очередной атаки.

– Я подумала, может быть, ты боишься, что я выберу чересчур дорогие блюда.

– Хочешь заказать? – бросил он вызов. Она на секунду опустила глаза, изучая свой бокал, а потом снова встретилась с ним взглядом: она смотрела на него с веселым простодушием.

– Признаюсь, было такое искушение. Но потом я решила, что если заболею, то больше будет вреда мне, чем твоему кошельку. Так что, если ты заказал устрицы, копченого лосося или икру, их унесут назад, потому что я этого не люблю, – беззаботно сообщила она, сделав глоток коктейля.

Он посмотрел на нее, и в его улыбке, несомненно, светилась нежность.

– Я рад, что ты покончила с привычкой себе вредить, чтоб другому досадить. Можешь расслабиться, Меган. Я, кажется, помню, что ты всегда любила рыбу, поэтому я заказал дуврский палтус.

Меган вздохнула. Если она и замечала его недостатки, то их список оказался совсем коротким!

– Ты очень хорошо говоришь по-французски.

– У меня была хорошая учительница. – Лицо его стало мягче. – Да, женщина. Но совсем не в том смысле, в каком ты думаешь. Мать у меня наполовину француженка, и она настояла, чтобы я еще ребенком учил оба языка. Потом я проводил каникулы у ее матери, моей бабушки, и там мне разрешалось говорить только по-французски. К счастью, мне это легко давалось. А когда я вырос, то обнаружилось, что у меня способности к языкам. Что пригодилось, когда мы распространили наш рынок сбыта на всю Европу.

Меган слушала его с искренним интересом, смутно припоминая очень элегантную женщину, которая иногда заходила за Лукасом, проводившим время у них.

– По-моему, я помню твою мать. Она была очень красивая.

– Она и сейчас красивая. Только волосы поседели.

– Я припоминаю, что твои родители уехали вскоре после тебя. Отец у тебя какой-то ученый. – Ее знания о семьях друзей и подруг в те времена, как у большинства детей, были в лучшем случае отрывочными.

– Отец был химик-исследователь. Очень засекреченный. Он умер несколько лет назад, и мать решила вернуться во Францию. По работе мне регулярно приходится ездить за границу. Поэтому сейчас я вижу мать чаще, чем раньше. Она счастлива, но тоскует без папы. У них был хороший брак. Я завидую им в этом.

Меган отметила, с какой нежностью он говорил о них, и сердце у нее заныло. На краткий миг она увидела себя в таком браке, о котором он рассказывал. Увидела себя любящей и любимой. С детьми. И как они вместе весело смеются. Очень долго она не разрешала себе думать о подобных вещах. И сейчас так остро ощутила их недостижимость, что захотелось плакать. Она сжала губы и с трудом сморгнула с глаз предательскую влагу. На такие бессмысленные мечты у нее нет времени. Они не соответствуют фактам. А она должна смотреть фактам в лицо. Холодным, жестким, беспощадным фактам. И силой воли заставлять себя поступать правильно.

Эта же неукротимая сила позволила ей с улыбкой поднять бокал.

– Тост. За счастливые семьи! – вскинув голову, объявила она и выпила до дна то, что оставалось в бокале.

Лукас последовал ее примеру, но на лице его читалось сомнение.

– А я думал, что ты не веришь в такие вещи.

Меган изучала свой пустой бокал. Она ясно помнила их разговор в первый вечер.

– Безусловно, я верю в счастливые семьи. Но у других людей. Я намерена остаться независимой.

– Чтобы не иметь обузы?

– Не надо так – осуждающе… – Легкая улыбка тронула ее губы. – Ты тоже еще не обременен семьей, а ты старше меня! – беспечно воскликнула она. Хотя при упоминании о семье у нее всегда кошки скребли на душе.

– Я уже говорил тебе, что еще не нашел мою женщину, – спокойно возразил Лукас.

Меган фыркнула, что совсем не подобало леди.

– Потому что и не пытаешься! Ох, Лукас, ну не ждешь же ты, что я поверю в твою романтичность?

– Я уже предупреждал тебя: не торопись с выводами на мой счет. – Голубые глаза изучали ее.

– Да, но любовь… – Голос Меган прозвучал скептически.

– Любовь, как известно, сдвигает горы.

– Как динамит! – моментально пошутила она. Но он остался серьезным.

– Смейся, если хочешь. Но признает это человек или нет, каждому нужна любовь.

У Меган больно защемило сердце. О да, ей нужна любовь. Иногда она чувствовала себя такой одинокой, будто у нее в душе ноющая пустота. Потом Меган вспоминала, что ей никогда не заполнить эту пустоту, и с горькими мыслями принималась строить защитные барьеры.

– Даже тебе? – Она спрятала свое отчаяние за улыбкой недоверия.

– Даже мне. – Лукас многозначительно опустил голову. – Если я продолжу поиски, то в один прекрасный день найду женщину, с которой захочу разделить все в жизни, – спокойно признался он.

Против такой искренности у нее не было аргументов. Меган призналась себе, что его слова потрясли ее. Наверно, поэтому не удалось ничего придумать, чтобы высмеять это утверждение. Его признание противоречило всему, что она знала о Лукасе, но Меган ему поверила. И когда она взглянула на него, эта вера вызвала у нее на губах улыбку, полную незнакомой тоски.