Мэри Бакстер - Былая любовь

– Скажи, чем я могу помочь.

– Ничем, – холодно ответила она. – Я сама со всем справлюсь.

Остановившись на полпути, он нахмурился и сказал:

– Извини. – Затем повернулся и пошел к столу.

Молли вздохнула, зная, что Уорс не привык, чтобы ему указывали. Это была его прерогатива, и он ожидал беспрекословного подчинения от всех, кто на него работал. Но сейчас по непонятной ей причине он спустил ей командный тон. Должно быть, из-за присутствия Трента, которому она была несказанно рада. У нее не было настроения спорить.

– Что будете пить? – спросила она как можно любезней, пытаясь доказать себе, что может сохранять самообладание в присутствии Уорса.

Через несколько минут еда была уже разложена по тарелкам и чай налит в чашки. Хотя они ели в тишине, Молли всем своим существом ощущала присутствие Уорса и знала, что он испытывает то же самое. Случайно взглянув на него, она обнаружила, что он смотрит на нее глазами, полными ярости и… желания.

– Мама, я все съел.

Молли мысленно поблагодарила сына за своевременное вмешательство.

– Я испекла на десерт булочки, – произнесла каким-то не своим голосом. – Хочешь одну?

– А две можно?

Молли улыбнулась.

– Думаю, да, поскольку ты хороший мальчик и съел всю свою порцию.

– Уорс, а ты хочешь булочку? – спросил Трент.

Молли заметила, что ее сын смотрит на Уорса как на героя. Она могла это понять: в джинсах, фланелевой рубашке, сапогах и шляпе тот выглядел как настоящий ковбой.

В этот момент она пожалела, что позволила Тренту остаться на ранчо. Ей следовало, несмотря на возражения Уорса, отправить сына в детский сад.

Но было уже слишком поздно идти на попятную. Придется постараться сделать так, чтобы Уорс и Трент как можно меньше времени проводили вместе.

– Конечно, хочу, – ответил Уорс. – Разве здравомыслящий человек может отказаться от домашних булочек?

– Особенно от тех, которые печет моя мама. – Мальчик улыбнулся. – Они просто объедение.

– Спасибо, мой сладкий, – сказала Молли. – Почему бы нам не отнести ленч бабушке?

– Я хочу остаться с Уорсом.

Мужчина поднял брови.

– Если тебе не нужна помощь, мы займемся здесь булочками.

Этого ей хотелось меньше всего. Теперь, когда она заметила сходство между отцом и сыном, ей было невыносимо оставлять их наедине. Но открыто возражать против этого было бы подозрительно.

– Хорошо, – пробормотала Молли, взяла поднос и направилась к двери.

Вернувшись через пять минут на кухню, она обнаружила, что Трент ловит каждое слово Уорса. Ее охватила паника, но она взяла себя в руки и сказала сыну:

– Дорогой, тебе пора отдохнуть.

– Но, мама, я не хочу. Я уже большой мальчик. Тэмми не заставляет меня спать днем.

– Тебе не повезло, поскольку у Тэмми сегодня выходной. – Молли строго посмотрела на него. – Я присоединюсь к вам с бабушкой, когда вымою посуду. – Она взъерошила его волосы. – Попрощайся с Уорсом.

Он неохотно подчинился.

– Увидимся, дружище, – сказал Уорс. – Как ты смотришь на то, чтобы завтра сходить посмотреть лошадей?

– Здорово! – восхищенно воскликнул Трент, затем взглянул на Молли. – Можно, мама?

С ее языка едва не сорвалось слово «нет»; но она сдержалась.

– Посмотрим. Хорошо?

– Хорошо, – угрюмо ответил Трент, зная, что спорить с ней бесполезно.

Когда он ушел, в кухне наступила тишина. Наконец Уорс нарушил ее:

– Давай я помогу тебе убрать со стола.

– Мне не нужна твоя помощь, – произнесла она, затем, поняв, что это прозвучало грубо, добавила: – Но в любом случае спасибо.

– Пожалуйста, – буркнул Уорс.

Молли повернулась к нему спиной в надежде, что он уйдет, но вместо этого услышала:

– Когда ты закончишь, нам нужно будет поговорить.

Молли обернулась. На долю секунды его взгляд задержался на ее вздымающейся груди, и у нее внутри все затрепетало.

– А мы не можем поговорить прямо сейчас?

– Нет, мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала, – хрипло произнес он. – Я буду ждать тебя на веранде.

Пока она наводила порядок на кухне, страх не отпускал ее ни на минуту. Неужели он что-то подозревает? Она надеялась, что нет, но его серьезный тон вызвал у нее беспокойство.

Когда Молли присоединилась к Уорсу на веранде, она представляла собой комок нервов.

– Итак, чего ты хочешь? – спросила она без обиняков.

Его черные глаза буравили ее насквозь.

– Сядь, пожалуйста.

– Если ты не возражаешь, я лучше постою.

– Ты испытываешь мое терпение.

– Прости, – прошептала она, мысленно готовясь к худшему.

– Думаю, ты слышала, что я собираюсь баллотироваться в сенат? По этому поводу я решил устроить званый ужин с барбекю.

Потрясенная, Молли пристально уставилась на него.

– Ты об этом хотел со мной поговорить?

– Да, – отрезал он. – А о чем же еще, по-твоему?

– Так, ни о чем. Я все организую.

– Нет, ты не будешь этого делать.

– Прости?

– Я не хочу, чтобы ты занималась этим сама. Найми кого-нибудь.

– Почему?

– Потому что я так сказал.

Они обменялись гневными взглядами.

– Но ты же нанял меня именно для этого. – Уорс невесело рассмеялся, и она еще больше разозлилась. – Если бы моя мать не была больна, ты стал бы приглашать постороннего человека?

– Нет, – тут же ответил он.

– Надеюсь, ты понял, что это значит.

Уорс молниеносно пересек веранду и схватил Молли за руку. Воздух между ними был наэлектризован до предела.

– Тебе никто не советовал прикусить свой острый язычок? – спросил он.

– Отпусти меня, – потребовала она.

– Отпущу, когда захочу.

Молли приоткрыла рот от возмущения, и в этот момент Уорс впился в него губами в грубом ненасытном поцелуе.

Глава десятая

Уорс застонал, и в следующий момент Молли оказалась на расстоянии вытянутой руки от него. Тяжело дыша, он пристально на нее смотрел. Выражение его лица было мрачным и удрученным.

Молли не могла дышать, не то что пошевелиться. Подобно Уорсу, она была слишком потрясена случившимся. Ее колени дрожали, впрочем, как и все остальное. Губы до сих пор ощущали прикосновение его губ. К ее ужасу, это было так великолепно, что ей хотелось продолжения.

Что она натворила? Это непростительно.

Словно прочитав ее мысли, Уорс растерянно пробормотал:

– Должно быть, я сошел с ума.

Его холодные резкие слова придали ей решимости. Вырвавшись из его рук, она с укором посмотрела него.

– А что, по-твоему, чувствую я?

– Это было ошибкой, – отрезал Уорс. – Все же я не собираюсь извиняться.

Молли рассмеялась, но ее смех был полон горечи.

– Извиняться? Великий Уорс Кавано? – саркастически произнесла она. – Эта мысль никогда не приходила мне в голову.