Сьюзен Нэпьер - Город любви

Вероника мысленно велела себе прихватить пару пустых бутылок в следующий раз, когда отправится в деревню.

— У тебя немного припухшие глаза, — сочувственно произнесла Мелани. — Наверное, разбудил колокольный звон? Те, кому приходится впервые ночевать в нашей деревне, часто жалуются на этот «шум», — она неодобрительно покачала головой. — Матушка моя, наоборот, в восторге от этой древней традиции. Говорит, что ей не надо носить наручные часы, чтобы знать, сколько сейчас времени.

— Я действительно проснулась еще до восхода солнца, — подтвердила Вероника, не признаваясь в том, какую мучительную ночь провела.

— Может быть, кровать была неудобной? — нахмурилась Мелани.

— Я думаю, что еще не восстановилась после гриппа, которым переболела в Париже, — поспешила уверить хозяйку Вероника. — Кроме того, было очень жарко...

— Если вам жарко ночью, вы можете поплавать в бассейне, — сказала Софи, когда они повернули за угол и увидели магазин, располагавшийся в конце главной улицы. — Так делает Люсьен. Он сказал, что сегодня ночью так и сделал.

Ха! Попался, который кусался!

— Что ты думаешь о Люке? Он сказал тебе что-нибудь, когда вышел вчера вслед за тобой? — вдруг спросила ее Мелани.

Вероника смутилась.

— О чем? — осторожно поинтересовалась она.

— О, понятия не имею. Я просто хотела узнать, не кажется ли он тебе странным. Я никогда не чувствовала себя с ним уверенно, — призналась она. — Неловко говорить об этом, но даже когда он был ребенком, он меня немного пугал. Нет, конечно, он не был хулиганом, — поспешно сказала она, заметив, как напряглась Вероника. — Он всегда был спокойным и вежливым, и это меня и беспокоило. У него был очень высокий интеллект, и он казался... слишком самодостаточным маленьким мальчиком. Казалось, он не нуждался во мне, в отличие от моих собственных детей... Люк — сын моего мужа от первого брака, с которым мы прожили всего полгода... — Она печально усмехнулась. — Дон был мотогонщиком. Когда он погиб, Люку только-только исполнилось десять лет. А так как у Люка не было других родственников, мы с Майлсом решили взять его к себе.

Они остановились у порога маленького магазинчика, и Софи проскользнула внутрь.

— Я никогда не жалела об этом, но мне всегда казалось, что он не хочет впускать меня в свой внутренний мир... Поэтому я позволяла ему оставаться немного в стороне от нас, уважая его право на личную жизнь. Много времени и энергии у меня отнимали близнецы, да к тому же тогда я начала писать книги, поэтому за Люком присматривала моя мама. Люк говорит, что Дон был отличным отцом и он никогда не чувствовал отсутствия матери, но в то же время он ни разу не назвал меня «мамой». И все шесть лет, пока жил с нами, обращался ко мне только по имени. Мне кажется, мать для него является гораздо более значительной фигурой, чем я. Иногда я слышала, как он называл ее бабушкой. — Мелани, казалось, была обескуражена своими собственными словами. — Ты думаешь, я ревную? Хотя может быть...

— Вероятно, называя ее бабушкой, он дистанцировался от нее для собственной эмоциональной безопасности, — предположила Вероника.

В голубых глазах Мелани вспыхнула догадка.

— Возможно, ты права.

— Ведь вы ненамного старше его, поэтому он относится к вам скорее как к старшей сестре, а не к матери, — добавила Вероника. Девушка вошла в магазин и вдохнула запах свежеиспеченного хлеба.

Когда они вышли на улицу, корзина Софи была наполнена длинными батонами и сладкими булочками, а сумка Вероники — теплыми круассанами.

— О, привет, Люк, а мы только что говорили о тебе!

Шедший мимо них Люсьен, с пластиковыми бутылками в руках, замедлил свой шаг и сошел на булыжную мостовую, чтобы освободить для них место на тротуаре.

— Надеюсь, что-то хорошее, — произнес он, кивая головой Веронике, которая поспешно встала рядом с Софи и подальше от него.

— Лестное для меня, во всяком случае, — улыбнулась Мелани. — Вероника считает, что я достаточно молода и могу годится тебе в сестры.

— Конечно, разница в возрасте между мною и тобой гораздо меньше, чем между мною и Софи, — согласился он и продолжил: — А что ты расскажешь о своей семье, Вероника? Нравится ли тебе быть старшей сестрой?

Вероника стала вежливо отвечать на вопрос, но упоминание имени Карен заставило Мелани вмешаться в разговор:

— Как жаль, что ее не было с тобой в Париже, когда ты так сильно простудилась. Надеюсь, она все-таки приедет сюда, но пока ее нет, я хочу попросить Веронику поездить по окрестностям и собрать мне образцы продуктов для моих исследований... Однако, если Вероника будет сидеть за рулем, она не сможет насладиться окружающими видами. — Мелани выжидательно замолчала, и Вероника вся напряглась, когда Люк любезно вставил свое слово:

— Конечно, это так. За рулем должен быть другой человек — Ашли, например, или Росс...

— Люсьен! Ты знаешь, что Ашли не любит водить машину, и она не очень обрадуется, если мы заберем у нее Росса.

— Ммм... Тогда пусть поедет Майлс.

— Люсьен! Майлс занимается ремонтом ванной. Она должна быть готова к следующей неделе! А бабушка занята садом! — добавила Мелани, подмигнув пасынку.

Вероника могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как решается ее судьба.

— Значит, за руль сяду я, — сказал Люк просто. — У меня прекрасный кабриолет, он идеально подходит для того, чтобы разъезжать по окрестностям и любоваться видами.

— О, значит, мы убьем трех птиц одним камнем! — просияла Мелани.

Люк проявил ужасающую способность читать чужие мысли, когда взглянул в потрясенные серые глаза девушки и тихо произнес:

— Вероника, ты поедешь на бал...

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Через четыре дня Вероника поняла, что эта сказка не про нее. Она чувствовала себя скорее Спящей Царевной, чем Золушкой. Ее тело и душа медленно открывались прекрасному новому миру с его чарующими возможностями и бесконечными горизонтами.

Люсьен больше не пытался изменить ее мнение о себе — он был слишком умен, чтобы делать это. Теперь, казалось, он предпочел ленивое ожидание.

Вероника любовалась абрикосовыми деревьями, ветви которых изгибались под тяжестью ярко-оранжевых плодов, полями с кукурузой и ослепительно желтыми подсолнухами, поворачивавшими свои плоские лица к совершавшему дневной обход солнцу.

Вероника была очарована Парижем, но она буквально влюбилась в Прованс, и Люсьен, находившийся рядом с ней, еще больше укреплял эту любовь.

Но он все же нашел способ ввести ее в искушение.

— Которая из них тебе нравится больше всего?