Люси Гордон - Дом, где сбываются мечты

Словно по заказу, Минни тоже надела серый костюм и белую блузку. Люк хотел пошутить по этому поводу, но, взглянув на нее, передумал. На бледном лице женщины нe было ни следа косметики, даже волосы выглядели безжизненными.

— Простите меня за вчерашнее. Я не имел права… — внезапно произнес Люк.

— Нет необходимости извиняться, — холодно перебила его Минни. — Давайте сразу к делу.

Она села и указала ему на кресло напротив.

— Полагаю, вы уже осмотрели дом и поняли, в каком он состоянии.

— Да, здание нуждается в капитальном ремонте. Необходимо заменить прогнившие деревянные части.

— Ваши жильцы будут очень довольны.

— Минни…

— Думаю, обращение «синьора» будет более уместным, — перебила его она, глядя на монитор компьютера.

Люк начал закипать. Если она хочет борьбы не на жизнь, а на смерть, он принимает ее вызов.

— Очень хорошо, синьора, позвольте мне прояснить ситуацию. Мои жильцы платят половину действительной стоимости ренты в этом районе. Возможно, это и послужило причиной того, что у моего предшественника возникли финансовые трудности.

— Трастевере — небогатый район.

— Но он развивается. Я узнал, что с годами популярность Трастевере только растет. Люди, которые не могут себе позволить жилье в более престижных районах Рима, устраиваются здесь. Это приводит к росту цен. Жить в Трастевере становится модно.

— Я вижу, к чему вы клоните. Вы получили предложение от застройщика и собираетесь нас выселить. Даже не пытайтесь. Ваш предшественник собирался это сделать, но я остановила его, заявив, что буду защищать права жильцов. Их нельзя выселять в течение десяти лет. Угрозы и запугивания здесь бесполезны. Так что знайте: со мной лучше не связываться.

— Вот что я скажу вам, синьора. Я хочу сам заняться необходимым ремонтом и надеюсь, что остальные жильцы мне помогут. Что касается запугиваний и угроз, то это ниже моего достоинства. Как у вас только язык повернулся сказать такое!

Бросив на стол бумаги, Люк встал и невидящим взором уставился в окно. Ему казалось, что он безразличен Минни, однако ее презрение задело его.

— Простите, — произнесла Минни. — Мне не следовало говорить в подобном тоне. Я не люблю сюрпризов, однако вы постоянно меня удивляете.

— Я тоже хочу попросить у вас прощения за вчерашнее, — отважился Люк. — Я не хотел шпионить. Это случайность.

— Я знаю. Такое происходит всякий раз, когда я не хочу, чтобы меня видели.

— То есть большую часть времени, — мягко предположил он.

Зазвонил телефон. Минни подняла трубку и сказала секретарше:

— Хорошо, соедините меня с ним.

Она общалась по телефону минут десять. Когда разговор был закончен, Люк спросил:

— Вы не могли бы отменить все звонки, пока мы не закончим нашу беседу?

— Нет. Сегодня утром я должна получить важную информацию…

— И это дает вам удобный предлог отделаться от меня, ведь так?

Прежде чем она смогла ответить, снова зазвонил телефон. Люк быстро поднял трубку и бросил ее обратно. Затем он схватил Минни за руку и потащил к двери.

— Что вы делаете? — воскликнула она, пытаясь вырваться.

— Собираюсь отвести вас туда, где нам никто не будет мешать, — рявкнул Люк, не ослабляя хватки.

Поймав на себе любопытный взгляд секретарши, Минни притворилась веселой.

— Говорите всем, что меня нет.

— Но когда вы вернетесь?

— Понятия не имею, — сказала женщина, захлопывая за собой дверь.

— Что вы за человек? — спросила она у Люка, пока они ехали в лифте.

— Нетерпеливый бизнесмен, который не любит валять дурака.

— Значит, вы решили взять меня в плен. И где вы собираетесь меня держать?

— Узнаете.

При виде его очаровательной ухмылки у нее по спине побежали мурашки. Непредсказуемость Люка сводила ее с ума.

На улице они сели в повозку, запряженную лошадьми.

— Сады Боргезе, озеро, — сказал он кучеру.

— Вы собираетесь меня утопить? — спросила она.

— Не искушайте меня, — прорычал Люк.

Минни решила подождать, прежде чем совершить опрометчивый поступок. Хотя как она могла что-то предпринять, когда он крепко держал ее за руку?

Сады Боргезе представляют собой сто пятьдесят акров деревьев, лужаек и водоемов с прохладной водой.

В конце Виа Венето кучер свернул в сторону садов, и вскоре между деревьями показалась мерцающая гладь озера. Люк повел Минни к лодочной пристани, но вдруг она вся задрожала и попыталась вырваться.

— Только не сюда, Люк.

— Именно сюда, — решительно ответил он, крепко держа ее за руку. — Мы возьмем напрокат лодку, поговорим, немного отдохнем. Посмотрите, какой чудесный день.

— Но…

— Тихо! — произнес Люк. — Вы никуда не денетесь. Сегодня, SignoraAvvocato, вы будете делать то, что я вам скажу.

Не отпуская Минни, он велел ей сесть в маленькую лодку. Она подчинилась, и Люк мысленно поздравил себя. Взяв весла, он направил лодку к середине озера.

— Вы правы, — задумчиво произнесла Минни. — Мне некуда деваться.

Ему показалось, что в ее голосе звучало смирение.

— Вы все время такая разная, — заметил Люк. — То заботливая мамаша, то строгий адвокат, то обольстительная красавица в шелке и атласе. Но я впервые вижу вас такой, как сегодня. Вы как будто боретесь со всем миром. Или, может, только со мной?

Немного помолчав, Минни ответила:

— Вы ничего обо мне не знаете.

— Да, потому что вы постоянно меняетесь и тем самым приводите меня в замешательство.

— То же самое я могу сказать о вас. Я уже видела вас в маске заключенного, гостеприимного хозяина, безжалостного магната. Так что я просто пытаюсь угнаться за вами.

— А кто я сейчас?

— Пещерный человек [1]! Улучили момент и затащили меня туда, откуда я не смогу убежать.

— Да, единственный шанс — прыгнуть в воду. А здесь глубоко и грязно.

В ответ Минни очаровательно рассмеялась, затем смех уступил место задумчивой улыбке.

— Как странно слышать эти слова от вас. Ведь это в точности то, что сказал мне он.

— Он? — спросил Люк, уже зная ответ.

— Джанни. Именно здесь он сделал мне предложение.

Она молча смотрела на воду, вновь переживая то счастливое мгновение. Люк выпустил из рук весло, но даже не заметил этого.

— Значит, вот почему вы не хотели идти на озеро? — наконец спросил он.

— Да, — ответила Минни, подавая ему весло.

— Это место особенное, а я заставил вас… О боже, мне так жаль. Мне не следовало делать этого.

— Перестаньте корить себя.

— Я нарушил святость этого места?