Людмила Ситникова - Свадьба по завещанию

Алиса смутилась, при этом все же заметила, как напрягся Вадим, да и Радмила слегка скривила губы. Зато Кристина, сделав глоток шампанского, лениво протянула:

— Принцесса у нас особа свободная. Ленька, у тебя все шансы завоевать красотку. А узнаешь, какая она рукодельница, потеряешь голову окончательно.

— Я не прочь.

— Насколько мне известно, у тебя есть девушка, — вставила Райская.

— Нет, теть Рад, уже нет. Пришлось расстаться, не сошлись характерами, она очень любила меня, но терпеть не могла моих подруг.

— Ты не меняешься, шалопаем был, шалопаем остался.

— А зачем мне меняться? Я нравлюсь себе таким, да и женский пол пока не жаловался. Алиск, согласна стать моей герлфренд?

Вадим закашлял.

— Мне кажется, мы отвлеклись, пора бы выпить, рука устала.

— За Алису!

— За тебя, дорогая! — улыбнулась Рада.

— За вас! — склонил голову Евгений.

— За лисиц! — буркнул Вадим.

Вечер прошел шумно и весело, Леонид и Евгений наперебой ухаживали за Алисой, и это явно не нравилось Вадиму.

Наконец гости отправились на боковую.

Оставшись наедине с Алисой, Райская закурила.

— Голова не кружится от Ленькиной болтовни?

— Есть немного.

— Он хороший малый, но язык без костей.

— Душа компании.

Выдержав паузу, Радмила спросила:

— Он тебе понравился?

— Как человек — да.

— А как мужчина? Ты не подумай, я лишь хочу предостеречь. Ленька жуткий бабник, сегодня блондинка, завтра брюнетка, послезавтра вообще синеволосая. Понимаешь?

— Я и не думала заводить с ним роман. Мне вообще не хочется об этом думать.

— Вот думать надо, а главное — сделать правильный выбор. Женщине без опоры нельзя, мы должны затылком чувствовать, что есть тот, кто в любой момент подставит крепкое плечо.

— А как же мужчина-друг?

— В смысле без интима? Не знаю, возможно, такие встречаются, но редко. Лично мне подобные экземпляры не попадались.

— А что вы скажете о Евгении? Мне показалось, он идеально подходит на роль друга.

Радмила напряглась:

— Безусловно, Женя — достойный мужчина. А почему ты спросила про Женю?

— Просто так, с ним легко общаться.

Райская резко встала:

— Дорогая, мы засиделись, пора по кроваткам.

Всю ночь Алисе снился праздник и ее новые друзья.

Открыв глаза и удостоверившись, что наступило утро, она с удовольствием потянулась.

Контрастный душ, легкий макияж, и она уже спускается в гостиную. Свежая, подтянутая Радмила уже была в своем кресле.

— Доброе утро.

— Привет, дорогая.

— Мы ранние пташки?

— Вадим с десяти в кабинете, отстукивает роман, Кристина дрыхнет, гости уехали. Неотложные дела. — Радмила поспешила отвести взгляд.

Выходя из столовой после завтрака, Алиса столкнулась с Вадимом. Райский прошептал:

— С Новым годом… Лиса.

— С Новым годом… Лис.

Глава 9

Затушив окурок, Вадим потянулся за новой сигаретой.

Сегодня никак не удавалось закончить главу. За три часа, проведенные за столом, Вадим так ничего и не написал.

Чертыхнувшись, он встал из-за стола и стремительно вышел из кабинета.

В спальне было темно, сквозь занавески пробивался слабый лунный свет. Не успел Вадим подойти к кровати, как Кристя тихо спросила:

— Дорогой, на сегодня писать закончил?

— Да. Спи.

— Не хочется. — Женщина включила ночник. — И потом, о каком сне речь, если рядом такой красавчик.

Кристина встала с кровати и босиком приблизилась к Вадиму. Левую руку она положила ему на плечо, а правой начала расстегивать рубашку.

— Ты слишком напряжен.

Райский отстранился:

— Крис… не сегодня, я устал.

— Устал? От чего? От своей машинки… — Кристя осеклась. Поняв, что сказала не подумав, она быстро проговорила: — Прости, дорогой. Конечно же ты устал… Хочешь, я сниму напряжение?

Не проронив ни слова, Вадим отстранил ее руки и вышел из спальни.

Два десятилетия назад студент Вадим Райский был очарован красотой ослепительной блондинки с бездонными, слегка лукавыми зелеными очами. Тогда он жаждал навсегда связать судьбу с Кристиной.

В институте за Кристей прочно утвердилась репутация одной из самых красивых девушек на курсе, в кавалерах у нее недостатка не было. На фоне крепких, спортивных ребят щуплый Вадим выглядел неубедительно. Райский понимал: чтобы Кристя обратила на него внимание, он должен, скорее даже обязан стать достойным ее.

Вадим записался в спортивную секцию, начал регулярно посещать бассейн и тренажерный зал и спустя год из худого, вечно застенчивого парнишки превратился в статного красавца.

Цель была достигнута — Кристя стала его девушкой. Отношения развивались по банальной схеме: он любил, она позволяла себя любить, он говорил о возвышенных чувствах, она о материальных благах.

Уже по прошествии многих лет Райский не без налета печали констатировал, что, несмотря на значительную вереницу случайных связей, имевших место быть, после предательства «первой любви» он так и не встретил женщину, с которой бы хотелось не только удовлетворять сексуальные потребности, но и жить.

Кристина на эту роль, мягко говоря, не годилась.

Любовь к Кристине давно умерла, а от страсти осталась кучка пепла. Он жил с ней по инерции, по принципу: пусть будет синица, пока в поле зрения нет журавля…

Стрелки настенных часов приближались к половине первого. Ворочаясь с боку на бок, Алиса безуспешно пыталась уснуть. Промучившись битый час, она нехотя поднялась с кровати и спустилась на первый этаж. На цыпочках приблизилась к приоткрытой двери кабинета, прислушалась. Тишина. Полагая, что Вадим занят обдумыванием сюжета или, как принято у писателей, дожидается вдохновения, Алиса отправилась в кухню.

— Лиса вышла на ночную охоту?

Вскрикнув, Алиса метнулась к выключателю. Вспыхнул свет.

— Вадим! Как ты меня напугал.

— Тише, весь дом перебудишь.

— Что ты здесь делаешь?

— А ты?

— Пришла выпить сока.

— И я.

— А почему сидел в темноте?

— Но ведь ты тоже свет не включила.

— И давно ты в кухне?

— Минут пятнадцать.

— А я думала, ты за пишущей машинкой дожидаешься вдохновения.

Райский медленно кивнул:

— Попала в самую точку, я действительно жду вдохновения. Сегодня был тяжелый день, не мог расписаться, да и сейчас туго соображаю.

— Так не пиши, иди спать, завтра с новыми силами…

— К твоему сведению, если главу не закончу, не смогу уснуть. Тебе, Лиса, я смотрю, тоже не спится?