Дафна Клэр - Рыцарь из моих снов

Женщина покачала головой:

— Еще нет.

Кэтрин опустилась на стул и потрогала руку Зака. Рука была теплой, и это ее немного успокоило. Она посмотрела на его бинты, и к глазам подступили слезы. Он казался таким беззащитным, что у Кэтрин сжалось горло. Может быть, у нее не было права приходить сюда? Но ведь никого другого рядом с ним нет.

— Поговорите с ним, — посоветовала медсестра, поправляя одну из трубок. — Иногда это помогает. — Она ободряюще улыбнулась Кэтрин и тихо вышла.

— Зак, — прошептала Кэтрин ему на ухо. — Зак, пожалуйста, очнись! — Она погладила его руку, надеясь, что он как-нибудь отреагирует.

— С ногами будет все в порядке, — спокойно добавила она.

Насколько серьезные травмы получил он? В новостях сказали, что у него сотрясение мозга. Но если он до сих пор не приходит в сознание…

Она оглянулась, но медсестра ушла, а две других были все еще заняты.

— Ты должен поправиться, — настойчиво проговорила Кэтрин. — Пожалуйста, Зак! Не оставляй меня!

Не оставляй меня! Прижавшись к нему, когда он выносил ее из воды, она руками обнимала его за шею, щекой касаясь его мокрой груди, когда чьи-то руки пытались оторвать ее от него. Ее глаза тогда были полны слез…

И сейчас тоже. Кэтрин сжала зубы и, положив ладонь между кусочками пластыря на его груди, яростно проговорила:

— Я только что нашла тебя! Ты не можешь сейчас умереть, черт тебя возьми!

— Ты не можешь умереть у меня на руках, черт возьми! — Его грубый от напряжения голос и твердая поверхность доски для серфинга, упирающаяся ей в щеку, его руки, переворачивающие ее мокрое тело так, чтобы можно было сделать искусственное дыхание, — рот в рот…

— Ты не позволил мне умереть, — проговорила она. — И я не позволю тебе. Не позволю. Слышишь меня, Зак? Я не позволю тебе умереть! — Не было даже намека на какую-нибудь реакцию. Кэтрин сердито смахнула слезы с ресниц. Слезами ему не поможешь! — Ты хочешь опять подняться в горы, правда? — сказала она, заставляя свой голос звучать спокойно. — И ты поднимешься. Я знаю, как сильно ты любишь горы. Ты брал меня с собой наверх, помнишь? Ты хотел показать мне…

И она говорила и говорила, напоминая Заку о местах, где он побывал, о друзьях, о которых он рассказывал ей на том ужине. Кэтрин говорила, говорила и говорила. Как будто разговаривала сама с собой.

— Вы делаете все правильно! — Одобрительный голос медсестры заставил ее вздрогнуть. — Вам принести кофе?

— Спасибо. Черный, без сахара.

Женщина проверила трубки, кивнула и снова ушла. Спустя некоторое время она вернулась, на этот раз не одна. С нею была молодая бледная женщина в брюках и шерстяном жакете, ее светлые волосы были собраны в хвост. Вдова Бена Стори.

— Думаю, что вы знакомы, — сказала медсестра, протягивая Кэтрин чашку кофе. — Извините. — Она поспешила к другой медсестре, знаком подзывавшей ее.

— Меня зовут Венди Стори. — Блондинка отвела встревоженный взгляд от Зака и протянула Кэтрин руку.

— Я знаю. — Кэтрин взяла чашку в левую руку, чтобы ответить на приветствие. — Я…

— Вы Кэтрин Кромвелл, я вас узнала. — Венди улыбнулась.

Это Закери рассказал ей? Но тут Венди сказала:

— Вы — известная модель. Я не знала, что вы с Заком… друзья.

— Мы… мы вместе катались на лыжах на прошлой неделе. А перед тем, как произойти этому несчастью, ужинали в гостинице.

— Понятно. — Венди посмотрела на нее уже с нескрываемым интересом, потом перевела глаза на Зака. — Бедный старый опоссум, — прошептала она и погладила его бедро.

Жест был настолько интимным, что Кэтрин испытала неожиданный укол ревности.

У нее самой на это не было никакого права. У нее, по сути, даже не было права находиться здесь. Было лишь просто убеждение, нелепая вера в то, что Зак нуждается именно в ней.

— Пожалуйста, — сказала она вставая, — садитесь.

Венди принялась отказываться, но Кэтрин объяснила:

— Медсестра велела разговаривать с ним. Мне он не отвечает. Может быть, вам удастся?

И Венди кивнула.

— Отдохните. А я побуду с ним до вашего возвращения. Вы планируете здесь остаться?

— Да, сколько потребуется.

Точно так же она ответила Кэллуму, когда он спросил, сколько времени Кэтрин собирается провести у постели малознакомого человека. А потом поинтересовался, какую пользу, как она считает, сможет принести.

— Не знаю, — ответила Кэтрин. — Но я должна быть там.

Она и не ожидала, что Кэллум поймет. Она все еще носила его кольцо! Конечно, это событие наложит определенный отпечаток на их отношения, и, вполне возможно, необратимый. Многие мужчины тут же бы сняли кольцо с пальца невесты и исчезли из ее жизни, как только она заикнулась бы, что собирается лететь к какому-то раненому мужчине — неважно, насколько серьезно этот мужчина пострадал.

Естественно, Кэллум разозлился, он ничего не мог понять и поцеловал Кэтрин на прощание довольно холодно.

Венди наклонилась к Заку и начала легко массировать его плечо.

— Вот, — Кэтрин протянула ей чашку кофе. — Я не пила. Пойду возьму себе еще. Или, может быть, вам принести кофе с молоком и сахаром?

Венди взяла чашку.

— Нет, этот сойдет, спасибо. — Она опять повернулась к Заку.

Кэтрин нашла туалет для посетителей и умыла лицо холодной водой. Решив, что пора перекусить, она отправилась в кафетерий, купила себе пару бутербродов и кофе и вышла на свежий воздух. Она устроилась на лужайке под деревом.

Бутерброды показались ей абсолютно безвкусными, но она заставила себя проглотить их. Кофе по крайней мере был горячим.

С кустов и деревьев уже облетели все листья, сквозь их голые ветки пробивались блеклые лучи солнца, и Кэтрин подставила им свое лицо, закрыв глаза. За последние двадцать четыре часа она совершила два утомительных перелета и почти не спала, поэтому и не заметила, как задремала.

Проснулась она оттого, что начала сползать с деревянной скамейки. Оглянувшись, провела рукой по лицу, встала и направилась к больничному корпусу.

У входа стояли мужчина с видеокамерой и женщина с микрофоном. Что делают здесь телевизионщики?

— Мисс Кромвелл? — обратилась к ней женщина с микрофоном. — Мы слышали, что вы ухаживаете здесь за Закери Бэллантайном.

— Откуда вы узнали?

Не отвечая на ее вопрос, мужчина задал свой:

— Как он себя чувствует?

— Он без сознания.

— Он ни на что не реагирует? — Голос женщины был полон сочувствия.

— Нет. — Не нужно бы отвечать на эти вопросы! Но, приученная доброжелательно относиться к представителям средств массовой информации, она сказала: — Я не имею права рассказывать вам о нем.