Наперегонки с ветром - Виктория Осадчая

идеально, вытянув ножку. Опомнился только когда заметил, что Ветров за мной наблюдает. Прочухал, что я пялюсь на его дочь.

— Слушаю, — говорит он немного натянуто и раздражённо.

— Мы встречаемся, — выдаю я, понимая, что если буду заходить издалека, то буду выглядеть мямлей. Трудно сохранять самообладание, когда на тебя ТАК смотрят. Словно хотят пристрелить, но правила приличия не позволяют.

— И ты решил мне сообщить лично.

— Не хотел, но понимаю, что надо.

— И в чем причина? В отце?

— Частично, — признаюсь я, потому что не только он повлиял на мое решение. Почему-то с Авророй хотелось сделать все по-другому. Не знаю причины, но мне это все нравилось. Или нет? По крайней мере, я ни из-за одной девчонки ещё на лез на рожон по собственной инициативе. Чувство внутри какое-то идиотское. Переполняет меня гордость за себя и крайняя тоска, что умру я в полном расцвете сил.

Но нет! Ветров ведёт себя адекватно. Хмыкает, направляется к бару, откуда берет пузатую бутылку с жидкостью чайного цвета и два стакана.

— А полную картину что дополняет? — продолжает он допрос.

— Уважение к Вашей дочери.

— Правильный ответ, — мурчит он, как чеширский кот, наполняет стаканы и один из них протягивает мне.

Надо отказаться. Я же не пью даже воду просто так, а сейчас перед европейским чемпионатом почти и не ем, сгоняя массу. Про выпивку вообще молчу. Но говорить "нет" Ветрову нельзя, а отмазку придумать не могу на ходу, потому что все ещё волнуюсь.

Говорят, что распитие спиртных сближает. Посмотрим на сколько это правда.

ВЕТРОВА

— И что мне прикажешь делать с этим телом? — смотрю на отрубившегося Руслана, валяющегося на диване посреди гостиной и недоумеваю. Они с папой закрылись в столовой на сорок минут, а эффект…вон он какой эффект. И родитель ещё подхихикивает, пытаясь удержать равновесие.

— Пусть спит, — говорит он прямо.

— Па, ты обещал по "писяшке", а влил в него сколько?

— Зато тихий, и руки не распускает.

— Это не решение. Я тебе говорила, что от твоего мнения ничего не изменится.

— Не ругайся, милая, — он целует меня в макушку, — зато одно из испытаний он прошел.

— Чего-о-о? — воплю, упирая руки в бок. — Какие ещё испытания? Пап, сейчас не средневековье, и мы не на каком-то сранном Форт-боярде.

— Мое уважение, куколка, надо заслужить, — ещё один поцелуй в макушку.

— За уважение, значит, говорили, — догадываюсь я. — И ты в таком состоянии на работу собрался?

— В таком состоянии я плохо работаю. Поеду к маме пи***юлей получать. Скажу, что меня будущий зять напоил.

— Конечно, сидел и заливал в тебя, а ты такой бедненький не мог сопротивляться.

— У нас не было выбора, — пожал папа размашистыми плечами уже в дверях.

Он уехал, а пьяное тело спало ещё почти четыре часа. Слабенький. Или это папа замаринованный? И пока ОНО отсыпалось, я занималась работой. Ирка подкинула заказ. Вернее не сама она, а Гарик. И теперь мазюкала на бумаге эскиз будущего сайта.

Папа перед отъездом посоветовал дать опохмелиться Юматову, поэтому пошла приветствовать гости после того как послышался грохот. Нужно что-то делать пока тот не разнёс дом.

— С***ка, бл***дь… — держась за головушку, как молитву повторял Руслан.

И по-человечески мне было его крайне жалко. Но вредная бабья душонка захотела шоу.

— Привет, дорогой!

Перевернул он оказывается вазу с журнального столика. Хорошо хоть не сам столик. Мама бы умерла от горя. Сколько сил и нервов она потратила, чтобы припереть его сюда из самой Италии.

— Я идиот. Господи, у меня сейчас башка взорвется, — посетовал он на свое состояние. Потом обратно на подушки.

— Мой тебе дружеский совет. Никогда и ни за что не соглашайся пить с моим отцом.

— Как-то ты поздно предупреждаешь о таких вещах. Я что сразу вырубился?

— Да! Тебя нарекли слабаком, но согласие свое дали, — захлопала ресницами сдереживая восторженный смех по поводу того, как у Юматова округлились глаза.

— На что?

— На брак. Мы женимся.

— Если это шутка, то неудачная.

Я конечно не обиделась, но слова задели. Рано ещё о таких вещах говорить, но постебаться это святое.

— Какие уж тут шутки? Ты просил пьяным моей руки, папа согласился. Уже и с твоим отцом обговорить успел детали.

— Твою ж мать! А ты?

— А что я? Ты стояла на колени, клялся в любви, лобызал ручки. Конечно не устояла, тем более когда на меня надавил папа, пожалев тебя, — крикнула уже со стороны в столовой, извлекая из холодильника пиво. Папа говорит, что это дешевле вискаря, который они пили, но эффективнее аспирина. Проверим!

Да что я говорю? У меня разве похмелья не было? Помню пару раз увлекалась. И кто меня лечил? Конечно, папенька!

Если честно, меня даже расстроилась, что он так легко сдался. Его единственному, пока что, зятю досталось сильно. Это при том, что я всегда была папенькиной дочки, тогда как сестра мамина.

— А если я скажу, что я них***я не помню, тебя это обидеть?

— Это меня убьет, Рус.

— Так, Ветерок, — он залпом осушил стакан с пивом и даже не морщился. Видимо, сильно его это долбануло. Такое ощущение, будто я загубила парню жизнь. — Ты прости, но если свадьба то не раньше сентября. Тогда уже буду полностью определенный.

— Эй, парнишка, тормози коней. Я не собираюсь так скоропостижно прощаться с девичьей фамилией.

Если честно, я даже испугалась серьёзных намерений. Такой реакции не ожидалось.

— Я так и знал, что это развод. Нельзя так издеваться над болеющим человеком, — Юматов откинулся основана подушки и захохотал громко, заливисто. Но радости его и почему-то не разделяла. Вот она, вредная женская натура.

— Доволен, что отделался от меня? — поинтересовалась, стараясь не делать обиженной рожи.

— Смеюсь, потому что повёлся. И знаешь, — он потянул меня на себя — я даже был готов на брак. Всего каких-то пару секунд до понимания, что ты мне лапшу на уши вешаешь. Я мысленно сыграла с тобой свадьбу, Ветерок.

У меня в горле пересохло. Я смотрела в глаза Юматова, который обнимал меня одной рукой, поглаживая по спине, и понимала, что мне безумно хорошо с ним. Настолько, что могу себя представить с его фамилией. Юматово Аврора Борисовна… Получше даже, чем с моей девичьей.

— Идём купаться, мой будущий муж, — чтобы не расплыться по полу мокрой лужицей, предложила я.

— Пожалуй, стоит освежиться.

— Наперегонки, а товарищ алкоголик?

— Кто первый тот сегодня сверху!

— Выиграй, и я оставлю ночевать тебя в своей комнате!

Ну конечно, тягаться в таком состоянии он со мной не мог, когда я с разбега нырнула в глубь