Барбара Картленд - Искательница приключений

— Бог мой, это действительно Друзилла! — промолвил он через некоторое время. — Хотя тебя трудно узнать. Но это неважно. Из всего следует, что ты, Вальдо, совершенно забыл, что твоим наследником являюсь я.

— Ты слишком часто мне об этом напоминаешь, — устало заметил маркиз.

— Ты всегда говорил мне, что никогда не женишься. Ты неустанно повторял, что ты убежденный холостяк! — закричал Юстас, его голос поднялся почти до визга. — Можешь себе представить, что я почувствовал, когда вернулся в Лондон и обнаружил приглашение от бабушки?

— Мне жаль, что оно расстроило тебя, — сказал маркиз.

— Расстроило? — эхом отозвался Юстас — Я приехал бы пораньше, чтобы выразить не только свое недовольство, но и осуждение, если бы вскрыл почту сразу же по приезде, кроме того, мне надо было переодеться.

— Тебе повезло, что ты застал нас здесь, — со вздохом проговорил маркиз. — Я сейчас уезжаю, а Друзилла, без сомнения, хочет отправиться спать.

— Ты не уедешь, пока не выслушаешь меня, — начал настаивать Юстас. — Ты должен понять, что поставил меня в ужасное положение.

— Не понимаю, каким образом, — заметил маркиз.

— Но ты же сказал мне, что никогда не женишься! — закричал Юстас. —Ты основал Клуб Холостяков, все знали, что ты неприкосновенен, что ты тот самый холостяк, который приведет в отчаяние любую мамашу, пытающуюся пристроить свою дочку.

— Я передумал, — просто объяснил все маркиз.

— Боюсь, что для тебя это невозможно, — гнул свое Юстас.

— Если ты хочешь сказать, — заметил маркиз, — что у тебя опять пустые карманы, и что тебя преследуют кредиторы, я все улажу. Но в последний раз, Юстас. Ты слишком долго ехал на мне.

— Слишком долго! — воскликнул его кузен. — Я ждал, что стану твоим наследником!

— Послушай, приятель, давай рассуждать здраво, — пытался убедить его маркиз. — Я не собирался жениться, но тебе так же, как мне, хорошо известно, что взгляды, которые проповедует на каждом углу зеленый юнец, могут с возрастом измениться. Мы с Друзиллой поженимся в ближайшие три недели, принц предложил устроить прием в Карлтон-Хаусе. И нечего спорить. Пришли мне свои счета, и мой секретарь проследит, чтобы все они были оплачены.

— Я не позволю тебе венчаться, говорю тебе, я не допущу этого! — опять закричал Юстас, топая ногой.

Внезапно Друзилла расхохоталась.

— О, кузен Юстас! — воскликнула она. — Ты ни капли не изменился. Я помню, что ты точно так же вел себя, когда отец Вальдо запретил тебе кататься на его лошадях. Ты дулся два дня только потому, что тебе показались обидными его слова о том, что тебе не хватает опыта, чтобы править ими.

— Заткнись, — грубо бросил Юстас, — тебя это не касается, Друзилла. Не могу поверить, что тебе удалось заловить Вальдо в свои сети, но уверяю тебя, я приложу все усилия, чтобы вытащить его из ловушки. Выйди замуж за кого-нибудь другого, только не за Вальдо.

— Юстас, ты пьян, — резко проговорил маркиз. — Я не понял этого, когда ты приехал, но теперь я уверен, что ты напился и не понимаешь, что говоришь. Иди спать, поговорим завтра. Сейчас с тобой трудно что-либо обсуждать, да и по отношению к будущей маркизе ты не очень вежлив.

Казалось, его слова заставили Юстаса Брента взять себя в руки, и вместо истерических ноток, пронизывавших его столь страстные речи, в его скрипучем голосе послышалась насмешка, и у Друзиллы возникло впечатление, что он стал звучать даже зловеще.

— Ты об этом пожалеешь, Вальдо, — прошипел он, — и ты, Друзилла. Вам не удастся так просто, без последствий, отделаться от меня.

При этих словах он развернулся и быстро вышел. Они слышали, как он прошел на галерею и спустился по лестнице.

Друзилла с изумлением посмотрела на маркиза.

— Он что, сумасшедший? — спросила она.

— Не более чем обычно, — ответил маркиз. — Он всегда был помешан на идее стать моим наследником. Подозреваю, он уже занял крупные суммы в счет будущего наследства. Ладно, я заплачу по счетам, как делал это раньше, но больше он от меня ничего не дождется.

— Правильно, — согласилась Друзилла. — Юстас мне никогда не нравился, и я помню, как он относился к тебе — как к собственности. Он ненавидел тебя за то, что у тебя есть друзья. Думаю, я понимала это, несмотря на то, что была ребенком.

— Да, непривлекательный тип, — сказал маркиз, — но давай не будем забивать себе голову мыслями о нем.

— У меня такое чувство, что он доставит нам много неприятностей, — задумчиво проговорила Друзилла.

— Что Юстас может сделать? — спросил маркиз, пожимая плечами. — Конечно, если ему представится случай, он обязательно ударит нас в спину, но одному он помешать не сможет — нашему браку: слишком поздно.

— Да, этого ему не удастся, — согласилась Друзилла, — но мне кажется, он намеревается совершить что-то ужасное, постарается навредить тебе, и он может быть опасен.

— Ты рассуждаешь неразумно, — уверенно проговорил маркиз. — Иди спать и вспоминай о своем триумфе. Да, черт побери, именно так и было, Друзилла, иначе не скажешь. Триумф — я не ожидал ничего подобного!

— Ты доволен?

Вопрос был простым, и все же он заметил в зеленых глазах беспокойство. Мгновение он колебался, наконец честно все выложил.

— Правильнее сказать — я испытал облегчение, ответил он. — Я никогда не думал, что ты можешь так здорово выглядеть, что ты можешь быть так очаровательна и остроумна. Как тебе это удалось, Друзилла? Как ты ухитрилась после стольких лет той страшной жизни держаться так, как ты держалась сегодня?

Друзилла подошла к открытому окну. Звезды уже исчезли, занимался рассвет, окрасивший небо в нежно-золотые тона.

— Ты хочешь знать правду? Неужели тебе действительно интересно? — тихо спросила она.

— Честно говоря, мне любопытно, — признался маркиз.

— Ну, ладно, я расскажу тебе, — проговорила она. — Я была уже подростком, когда ты уехал из Линча, и мне нечем было там заняться, кроме как читать. Я читала и читала — классику, книги по истории, биографии — все, что мне удавалось отыскать, и, таким образом, у меня сложилось некоторое представление о мире, который лежит за пределами маленькой деревушки. И я начала придумывать всякие истории.

Помолчав, она продолжила.

— Мне пришлось работать в огромных домах, но там я была заточена в классной, и только от слуг, как ты успел выяснить, узнавала, что происходит в светском обществе, жизнь которого протекала на нижних этажах огромных особняков. Я начинала представлять себя там, среди дам и джентльменов. Я размышляла о том, что я говорила бы, как я была бы очаровательна и интересна, как бы я отличалась от большинства женщин, о которых можно сказать только одно — симпатичное личико и пустая голова.