Ивонн Линдсей - Тайна розового бриллианта

— Но почему кто-то…

— Мариса перед смертью подала на развод. Она собиралась установить полную опеку над ребенком.

Рейчел была ошеломлена.

— Она? На развод? И как ты узнал об этом?

Мэтт сглотнул, и она увидела, как мускул дернулся у него на лице. Глаза его были холодно-серого цвета, словно неотполированное серебро.

— Я узнал это из газеты, которую купил по дороге из морга, в котором лежало ее тело. Ирония судьбы, не так ли? — Он криво усмехнулся. — Ее смерть предотвратила самую подлую вещь, которую она смогла бы сделать, — лишить меня любимого сына.

Рейчел так хотелось утешить его! Но она не отважилась прикоснуться к нему.

Сейчас Мэтт имел доказательства того, что у Марисы и Говарда Блэкстоуна была любовная связь, и Рейчел могла лишь вообразить всю глубину его горечи и гнева, когда имя его муссировалось на страницах газет в столь ужасное время.

— И это привело меня к следующему решению. — Он помедлил и пристально посмотрел ей в глаза.

Дурное предчувствие охватило Рейчел. Что бы он сейчас ни сказал, вряд ли это обрадует ее.

Она подняла подбородок и прямо встретила его взгляд.

— По поводу чего?

— По поводу того, что случилось в гараже, а также на Таити. Это не должно повториться. Я не хочу больше вступать с кем-либо в какие-либо отношения, тем более жениться на ком-то. Ситуация с Марисой научила меня бережно хранить то, что дорого моему сердцу. Я больше никому не позволю вмешиваться в жизнь Блейка. Меня к тебе сильно влечет, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не касаться тебя, но так как я не могу предложить тебе того, что ты от меня ждешь, то по возвращении твоей матери найду тебе замену, а ты вернешься к своей прежней жизни.

— Ты хочешь сказать, что я от тебя чего-то жду? — Рейчел собрала все свое мужество, чтобы не показать, как больно его слова ударили по ней. — Мы оба взрослые люди, и я не собиралась вступать с тобой в какие-либо длительные отношения. Не беспокойся. Я знаю свое место.

Она вскочила со стула, изобразив на лице улыбку, и щекам от этого стало больно.

— Рейчел, будем откровенны. Я злоупотребил своим положением как работодатель, воспользовался твоим доверием. И я не хочу, чтобы мои действия заставили тебя думать, будто я желаю завязать с тобой тесные отношения.

Рейчел выдавила из себя смешок.

— О, я нисколько не заблуждаюсь! Ты вполне ясно дал понять о своих намерениях. А что касается того, что ты воспользовался моим доверием, то это полная ерунда. У нас обоих имеется физиологическая потребность, которая затмила наш рассудок. Может, достаточно рассуждать на эту тему? Остановимся на этом?

Она повернулась и вышла из кухни. Мэтт смотрел ей вслед. Да, надо остановиться. Отношения между ним и Марисой стали портиться задолго до ее отъезда в Австралию. Черт возьми, она стала избегать секса сразу после рождения Блейка, мотивируя это тем, что ни одно противозачаточное средство не дает стопроцентной гарантии, а она не хочет так скоро еще одного ребенка.

Несмотря на слова, сказанные Рейчел, он был уверен в том, что его действия по отношению к ней не были кратковременным всплеском физиологической потребности. Его никогда так сильно не влекло к женщине. Это влечение бурлило и кипело внутри него, и он знал, что однажды под огромным давлением оно выплеснется на поверхность. И тогда произойдет катастрофа, потому что одного раза будет недостаточно…

Как только вернется ее мать, они сразу же расстанутся, и пусть она возвращается в Англию. В своей жизни он лишь два раза позволил своим инстинктам возобладать над разумом. Первый раз — с Рейчел, после ее выпускного вечера, второй раз — с Марисой, когда вступил с ней в скоропалительный брак. Оба раза он был дьявольски неправ. И он будет полным идиотом, если доведет этот счет до трех.

Мэтт склонился над рабочим столом и внимательно, миллиметр за миллиметром, стал рассматривать образец кольца, который придумали его дизайнеры. Это кольцо было сделано из платины, и в центре его, в обрамлении маленьких бриллиантов, красовалась необыкновенная жемчужина.

Формально она называлась голубой, но в ней играли розовые отблески, сквозь которые просвечивал зеленоватый цвет. Эта эксклюзивная жемчужина была отобрана среди тысяч, найденных в водах Новой Зеландии.

Он удовлетворенно кивнул. Это кольцо несомненно увенчает собой коллекцию украшений 1930-х годов. Когда он получит еще партию белого и бледно-розового жемчуга, заказанного в Японии, то сможет наконец запустить линию по производству копий антикварных драгоценностей.

Мэтт еще раз поднес кольцо к свету, наслаждаясь видом переливающейся разными цветами жемчужины. То, что он видел перед собой, превзошло все его ожидания.

Это кольцо напомнило ему о Рейчел.

Черт, с какой стати?

Рейчел. Мысли о ней постоянно приходили ему в голову. Она проникла не только в его разум, признался он себе, но и в его тело. Внутри него проснулась боль, которую он подавлял со времени охлаждения отношений с Марисой и которой не давал выхода многие месяцы после ее смерти.

Дьявол. Это было неправильно, совершенно неправильно, но Мэтт хотел Рейчел с такой страстью, какую не смел в себе признать. Нет, напомнил он себе, я воспользовался ее доверием, ее подчиненным положением в моем доме. И это не должно повториться.

Мэтт запер кольцо в сейф и мрачно ухмыльнулся. Час расплаты недалек. Он поклялся над могилой Говарда, что Блэкстоуны пожалеют о своих кознях. Старый плут перевернется в своей могиле, когда узнает, что Хаммонд установил контроль над его компанией.

Вернувшись в офис, Мэтт стал просматривать документы. Сотрудник отдела по связям с общественностью подготовил ему заявление для прессы, в котором сообщались результаты генетического теста. В тексте также указывалось, что члены семьи воздерживаются от дальнейших комментариев и намерены решительно пресекать всякое вмешательство в их частную жизнь. Мэтт поставил свою подпись и собрался уже отправить письмо с курьером, но в последний момент задумался. Время выхода этого заявления также имеет важное значение. И он решил подождать еще несколько дней.

Мэтт откинулся на спинку стула и стал разглядывать фото, стоявшее на его столе. Он так привык к нему, что практически перестал замечать. Оно было сделано в первые месяцы его брака с Марисой.

Узнав, что жена беременна, Мэтт едва с ума не сошел от радости. Мариса была более сдержанна. На самом деле она знала о своей беременности уже в день их свадьбы. Их роман развивался так стремительно, что они едва заметили трещину, которая возникла в самом начале отношений.