Кэролайн Кросс - Волшебное преображение

На поверку Гейб оказался вовсе не Джеймсом Бондом, как она считала. И к чему пудрить девушке мозги? Вот она, например, никогда не выдавала себя за того, кем не являлась.

Никогда не пряталась в машине, потому что боялась признаться в собственных чувствах.

Мэллори едва не подпрыгнула от возмущения. Чем дольше она сидела в машине, тем отчетливее видела в себе трусиху.

Затаив дыхание, она выбралась наружу и проскользнула в дом.

Быстрый осмотр убедил ее в том, что она находится в комнате, одновременно служившей кладовой и прихожей: высокие потолки, пол в клетку и блестящие комоды из дерева вишни.

Прислушавшись, она уловила бормотание Гейба и направила свои шаги на голос. Миновала огромную кухню с различными современными приспособлениями из нержавеющей стали, обнаружив там еще больше блестящих комодов, широкую черную барную стойку из гранита с огромным количеством высоких табуретов, прилепившихся к ней, как пуговицы на рубашке. За кухней следовала гостиная, где перед камином выстроился ряд глубоких кресел и диванов из кожи темно-вишневого цвета, на полу лежал на удивление красивый ковер, выполненный в восточном стиле.

Ведомая слухом, Мэллори очутилась у комнаты, которая, по-видимому, являлась кабинетом Гейба. Тот разговаривал по телефону, прислонившись бедром к столу из красного дерева; он успел снять пиджак и галстук, расстегнуть воротник и закатать рукава рубашки.

При виде его обнаженных по локоть рук у Мэллори внезапно пересохло во рту.

— Отлично, Джейк. — Увидев в дверях Мэллори, он удивленно приподнял брови и помахал перед собой указательным пальцем, предупреждая, что разговор не займет много времени. — Я встречусь с Купером. И… — он хохотнул, — ты прав, ему это не понравится.

От звука его смеха Мэллори почувствовала приятную дрожь в коленях и принялась размышлять, что бы случилось, если бы он обнял ее. Она чувствовала: что-то мощное возникло между ними с момента их встречи «У Аннабел». Теперь джинн выпущен из бутылки, и обратно его не загнать, пока не случится нечто непредвиденное, например, падение смертоносного метеорита.

И зачем ждать? Почему не положить конец этому физическому голоду прямо сейчас?

Ее неожиданное поведение заставит его потерять контроль над ситуацией. К тому же секс — приятное времяпрепровождение при обоюдном согласии. Они вместе станцуют горизонтальное танго… и ничего серьезного.

Решение созрело в ее голове моментально, и она не стала медлить, одну за другой вытащила из волос шпильки, бросила их на пол, взбила волосы руками.

Гейб выпрямился.

Мэллори расстегнула платье и медленно начала спускать его с плеч, затем с талии, с бедер, пока не осталась в комплекте нижнего белья лавандового цвета и в босоножках на высоченных каблуках. Затем она подняла бровь и застыла в ожиданий.

— Послушай, Джейк, — забормотал Гейб, — у меня дела. Я перезвоню завтра. — Не отрывая глаз от девушки, он быстро повесил трубку.

В напряженной тишине щелчок трубки об аппарат прозвучал словно выстрел. Некоторое время Гейб разглядывал ее тело, а затем перевел взгляд на лицо.

— Что, черт возьми, происходит, Мэллори? — Его голос звучал очень тихо, глаза превратились в блестящие изумруды.

Она слегка пожала плечами.

— Я подумала о твоем предложении.

— Относительно… — Гейб сделал многозначительную паузу.

— Относительно секса, и решила в положительную сторону. Я готова к нему. Вопрос в том, — она томно взмахнула ресницами, — готов ли ты?

Гейб оттолкнулся от стола и направился к ней.

— Глупый вопрос.

Несмотря на неторопливые шаги, она видела перед собой страстного и зажигательного мужчину. Когда их разделяло расстояние в шаг, он протянул руку к ее лицу, погладил щеку, провел большим пальцем по подбородку.

— Сначала… — Гейб внимательно вглядывался в ее глаза, — тебе лучше объяснить, почему ты приняла такое решение. Десять минут назад ты говорила, что твоей ноги в моем доме не будет. Час назад мне буквально силой пришлось упрашивать тебя заехать ко мне. А сейчас ты дрожишь от возбуждения. Поэтому я спрашиваю, — он коснулся пальцем ее нижней губы, — что изменилось, Мэллори?

Она холодно улыбнулась.

— Разве тебе никто не говорил, что менять решения прерогатива женщин?

Он молча взирал на нее.

— Я пришла к выводу, что между нами уже давно что-то происходит, и подумала, что мы оба почувствуем себя лучше, если дадим волю эмоциям. Вероятно, я обманывалась, раз полагала, что моего обнаженного тела достаточно, чтобы завести тебя…

Неожиданным поцелуем Гейб прервал поток слов. То, что он вытворял губами, вряд ли подходило под банальное описание поцелуя. В нем были и страсть, и благоговение. Она вцепилась в его рубашку.

Гейб немедленно притянул Мэллори к себе. Сквозь тонкую ткань Мэллори ощущала невероятное тепло, его руки скользили по ее коже. Вдруг он поднял голову и отстранился.

— Что не так? — спросила она задыхающимся голосом.

Гейб хрипло рассмеялся, и она почувствовала, как от его смеха у нее напряглись соски.

— Ничего. Только… к чему спешить? — Он сделал большой шаг назад. — Как ты верно заметила, наша симпатия длится уже долгое время. У нас впереди целая ночь. Я хочу, чтобы мы ее запомнили.

Мэллори смутилась. Она только что расценила их будущее слияние как нечто сиюминутное, не требующее продолжения, в то время как он…

Девушка облизала сухие губы. Гейб встал у нее за спиной.

— Что… что ты делаешь? — спросила она, услышав шелест одежды, падающей на пол. Сердце учащенно забилось, когда он наклонился и поцеловал ее в плечо.

— А ты как думаешь? — Гейб покрывал короткими поцелуями плавный изгиб высокой изящной шеи.

— Я не ожидала… — Мэллори думала о быстром, почти животном соединении и едва ли рассчитывала найти в своем партнере искусного любовника, а теперь, млея от наслаждения, она, казалось, вообще потеряла способность воспринимать действительность.

Большая, горячая рука легла ей на живот.

— Чего ты не ожидала, Мэл? Что мне бы хотелось бросить тебя на пол и незамедлительно овладеть тобой? Доверься мне. Мы дойдем и до основного блюда… — палец его руки медленно выписывал затейливые круги на ее животе, — позже.

Гейб прижал ее тело к себе, она едва не закричала, почувствовав ягодицами его крепкие бедра.

— У тебя самая красивая кожа, — пробормотал он, поглаживая рукой кружево бюстгальтера. — Мягкая, нежная. Весь вечер у меня зудели ладони, нестерпимо хотелось дотронуться до нее. Все время, пока мы разговаривали, я гадал, какая она на ощупь.