Сандра Фремптон - Ты у меня одна

Теперь Том Вильс больше никого не мог обидеть. Ему и его власти над беззащитными и слабыми пришел конец. А Вивьен добилась за тринадцать лет независимости и самостоятельности. И теперь ни за что не хотела отказываться от драгоценной, доставшейся ей столь дорогой ценой, свободы.

Она рассеянно взглянула на свои руки: они дрожали.

Почему у нее из головы не выходил Альфредо Росси — могущественный, беспощадный, красивый и удачливый итальянец, которому было абсолютно наплевать на мнение окружающих? Почему? Ведь ее босс с лихвой обладал всем тем, что ее больше всего настораживало в мужчинах. Например, он знал силу своего магического влияния на женщин и, судя по всему, не упускал случая потешить свое тщеславие, затянув в омут страсти очередную жертву.

Нет, я никому не позволю запугивать меня! — твердо решила Вивьен, придвигая к себе стопку бумаг. Приложу все усилия для достижения успеха в работе, но, если он думает, что сумел купить и мою душу, его постигнет жестокое разочарование!

Она покачала головой, приводя в порядок мысли.

Итак, ей предстояло перебраться в Италию Рим… Один из древнейших культурных центров мира! Сердце Вивьен восторженно забилось, и тягостные воспоминания показались на какой то миг далекими и не столь важными.

Ей представилось вдруг, что две недели уже пролетели, что серебряный самолет взмывает в небо, направляясь вместе с ней в Европу.

В конце концов, если что-то пошло бы не так, она спокойно могла вернуться в свой родной город и начать все заново.

4

От дома до аэропорта Вивьен ехала на такси. Альфредо Росси предусмотрел все до мелочей, вплоть до расходов на чаевые таксистам. Сейчас ее вез мужчина лет сорока с добродушным продолговатым лицом. С того самого момента, как он получил от нее деньги, — по всей вероятности, сумма превысила все его ожидания, — с его губ не сходила улыбка.

В аэропорту Рима ее должны были встретить и отвезти затем в снятую для нее квартиру, где миссис Картрайт смогла бы передохнуть с дороги и привести себя в порядок. После обеда ей предстояло встретиться с Альфредо Росси и познакомиться с работниками отдела маркетинга.

Об этом плане три дня назад Вивьен услышала по телефону от секретаря Альфредо — Марии. Она же заказала билеты на самолет бизнес-класса. Позавчера от нее пришло грамотно и четко составленное письмо, вежливое и подтверждающее ранее оговоренные условия.

Все две минувшие недели в голове Вивьен творилось нечто невообразимое: противоречивые мысли сменяли друг друга с бешеной скоростью. Ночью ей снились кошмарные сны, в которых блистательный Альфредо Росси манил ее пальцем, балансируя на краю пропасти, а она металась в панике, не зная, как поступить…

Наутро голова казалась свинцовой, и Вивьен приходилось прилагать немало усилий, чтобы оторвать ее от подушки. В течение дня настроение прыгало, переходя от волнительного нетерпения к тяготившим душу сомнениям. Она не знала итальянского. В Риме, да и вообще в Италии, у нее никого не было. Ее преследовали вопросы, на которые пока никто не мог дать ответ: сумеет ли она справиться со столь ответственной работой, как примет ее коллектив? Мысли об Альфредо Росси приводили ее в наибольшее смятение.

Впрочем, теперь, когда она прибыла в Рим с одеждой, обувью и предметами первой необходимости, обо всех сомнениях стоило забыть. Тем более что Морган-старший после инцидента с его сыном перестал замечать помощницу своего секретаря, а Питер, если и сталкивался с ней в коридоре, метал в ее сторону убийственные взгляды. Это очень помогло Вивьен с легким сердцем покинуть Нью-Йорк.

Как выяснилось, немало женщин в «Росси энтерпрайз» с готовностью согласились публично рассказать о сексуальных домогательствах Питера даже на суде, если бы дело дошло до официального разбирательства. Уезжая, Росси поручил заняться расследованием знакомому юристу. Морган-старший, естественно, не желал подвергать сына подобному испытанию и срочно подыскивал для своего чада подходящее местечко в другой фирме.

Об этом перед самым отъездом Вивьен в Италию по секрету рассказала ей Мириам.

— Уверена, что в другом месте этот мерзавец уже не будет вести себя подобным образом. Ты преподала ему хороший урок, дорогая моя.

Вивьен абсолютно не интересовала судьба Питера. Она мечтала поскорее забыть о нем и избавиться от тяжелого осадка, оставшегося в душе.

Здесь, в Италии, ничто не могло напомнить ей о пережитых ранее страданиях.

Она стояла в роскошном аэропорту, на обусловленном месте, всматриваясь в пеструю толпу. Неожиданно ее внимание привлек возвышавшийся над остальными человек, прошедший через стеклянные двери и направлявшийся в ее сторону. Присмотревшись, она узнала Альфредо, и у нее перехватило дыхание, а сердце затрепетало.

Он шел стремительной, величавой походкой, гордо расправив широкие плечи. На нем были синие джинсы и светло-серая рубашка с короткими рукавами, плотно облегающая его мускулистое тело. Вивьен видела, как попадавшиеся навстречу женщины бросали на него восторженные взгляды, как молоденькая блондинка лет семнадцати приостановилась и уставилась ему вслед, даже не пытаясь скрыть своего восхищения.

— Доброе утро! — воскликнул он и подмигнул, забавляясь сковавшим ее напряжением. — Надеюсь, поездка прошла нормально?

Вивьен была поражена: всякий раз, когда она видела Альфредо, её эмоции выходили из-под контроля.

— Да, спасибо. Я думала…

— Что? — Его черная бровь изогнулась.

— Что за мной приедет машина. Мария так сказала… — Она растерянно развела руками.

— Машина ждет вас, Вивьен. Водить я умею, не беспокойтесь. — Он подал какой-то знак, и, откуда ни возьмись, перед ними возник носильщик.

Когда сильная рука Альфредо бережно коснулась ее локтя, и они двинулись к выходу, мозг Вивьен как будто отключился: яркие, волнительные впечатления захлестнули ее мощным потоком.

Солнце светило необычно ярко, небо было прозрачно-синим. Люди разговаривали громко и много смеялись.

Носильщик погрузил ее чемоданы в багажник изящного «альфа-ромео», и Альфредо щедро расплатился с ним. О щедрости свидетельствовали озарившая круглое лицо носильщика, блаженная улыбка и восторженный фонтан слов благодарности.

Вивьен устроилась на переднем сиденье, а Альфредо закрыл за ней дверцу и сел за руль. Через минуту они уже ехали по улицам города.

В ней кипели эмоции и переживания, но она не подавала вида, что безумно волнуется, лишь хлопала ресницами, молча рассматривая столицу Италии через лобовое стекло.