Сандра Мартон - Нежный хищник

Ее щеки залила краска, но она не дрогнула.

— Я могла бы дать вам тот же ответ, что вы дали мне, но какой в этом смысл? Я не замужем и обратилась в банк спермы, потому что разочаровалась в мужчинах. — Она вскинула подбородок. — Теперь вам все ясно?

Нет, не все, черт побери. Женщина, сгорающая от страсти в его руках, создана для секса, а не для искусственного оплодотворения. Но он не стал ей об этом говорить, поскольку ему было выгодно сотрудничать с ней, а не враждовать.

— Теперь ваша очередь, принц. Зачем вы обратились в нашу компанию?

Тарик стиснул зубы. Наверное, она имеет право знать.

— Ради своего народа.

Мэдисон часто заморгала.

— Я вас не понимаю.

— Я сын султана Дубаака. У моего отца было два сына, мой брат Шариф и я. — Тарик помедлил. Ему до сих пор было больно об этом говорить. — Несколько месяцев назад Шариф разбился на вертолете. Он не успел жениться и не оставил потомства, и это означает, что трон переходит по наследству ко мне.

— И?

— И сколько я ни пытался, так и не смог найти себе подходящую жену. Это дело не терпело отлагательств. Мой отец здоров, но кто может гарантировать, что с ним и со мной в ближайшем будущем ничего не случится. — Зачем я ей все это рассказываю? Ее вопрос был простым, таким же должен был быть и мой ответ . Тарик выпрямился. — Заморозить образец моей спермы показалось мне разумным решением. — Его губы сжались в тонкую линию. — Но «Фьюче борн» допустила ошибку, и я пришел сюда, чтобы ее исправить.

Мэдисон с интересом посмотрела на него.

— И каким же образом вы собираетесь это сделать? Если вы думаете, что я соглашусь прервать беременность…

— Я бы никогда вас об этом не попросил.

— Это хорошо, ведь… — Мэдисон сделала паузу, увидев, что он достает из кармана еще один конверт. — Еще одно письмо? — осторожно спросила она.

Тарик улыбнулся.

— Решение нашей проблемы. — Вынув из конверта листок бумаги, он положил его на стойку. — Разумеется, я оплачу ваши расходы на медицинское обслуживание.

— Что? Нет. Мне этого не нужно. Я не хочу! Этот ребенок…

— И расходы на содержание. Во время беременности вы не будете работать. Это решено.

Мэдисон уставилась на него.

— Похоже, вы ничего не поняли, принц! Вы не имеете никакого отношения к…

— Когда мой наследник родится, вы продолжите о нем заботиться. — Он огляделся по сторонам. — У вас неплохая квартира, но я бы предпочел, чтобы вы перебрались в более просторные апартаменты…

— Вы спятили?

— …с комнатой для няни, но мне бы хотелось, чтобы о ребенке по большей части заботились вы сами.

Мэдисон рассмеялась, и Тарик почувствовал, как внутри у него все закипает от гнева.

— Вы находите это смешным? — обманчиво мягко произнес он.

— Смешным? Как насчет «отвратительным»? Вы действительно так глупы или только кажетесь? — Соскочив со стула, Мэдисон подошла к Тарику и, гордо вскинув подбородок, посмотрела ему в глаза. — Слушайте меня внимательно, потому что я не стану повторять дважды. Этот ребенок мой, и только мой. Вы не имеете к нему никакого отношения, поэтому не имеете никакого права указывать мне, где мне жить и что делать после его рождения. Уяснили, ваше высочество?

— Мисс Уитни…

— Убирайтесь! Убирайтесь из моего дома и моей жизни. Вы ужасный человек, и я не желаю вас больше видеть.

— Я кронпринц Дубаака, — холодно ответил Тарик, — а вы носите моего ребенка.

— Это мой ребенок, черт побери!

— Десять миллионов долларов.

Мэдисон тупо уставилась на него.

— Очень хорошо, — мрачно добавил он. — Двадцать миллионов.

— За что?

— Эту сумму я заплачу вам в тот день, когда ему исполнится год, и его можно будет у вас забрать. Разумеется, я позволю вам его навещать….

Тарик видел, как она замахнулась, но не успел увернуться, и ее кулак угодил ему прямо в глаз. К своему удивлению, он едва устоял на ногах.

— Ты… ты бесчувственный, самовлюбленный негодяй!

Она снова на него набросилась, но на этот раз ему, несмотря на жуткую боль, удалось схватить ее за запястья. Черт побери, откуда только у этой женщины силы взялись для такого удара?

Мэдисон отчаянно пыталась вырваться. Наполовину ослепленный, Тарик повел себя как боксер на ринге — обхватил ее руками, чтобы обездвижить и предотвратить дальнейшие удары.

— Это мой ребенок, жалкий кретин! Не твой наследник. Не товар, который можно купить! А если ты попытаешься его у меня отобрать, я засажу тебя за решетку.

— Ты умная женщина, — предпринял он последнюю попытку убедить ее. — Успокойся и подумай хорошенько. Ты молода и здорова, у тебя еще будут дети.

— Кажется, тебе пора купить себе новые мозги. Я хочу этого ребенка, как ты не можешь понять! Я люблю своего ребенка. Слышишь, люблю!

Тарик нахмурился.

Почему-то он не принял во внимание эту возможность. Ему нужен был этот ребенок, чтобы выполнить свой долг перед страной, а она просто хотела стать матерью.

Он не включил в уравнение фактор любви. Его красивая, пахнущая дорогими духами мать появлялась в их с Шарифом жизни лишь время от времени. Казалось, она была ими довольна, но вот любила ли она их?..

— Любите? — спросил он.

— Люблю! — неистово выпалила она. Тарик помрачнел.

Будь это его страна, он бы просто заставил ее исполнить его волю. Но Мэдисон Уитни была американкой. Что ему делать? Подавать на нее в суд, чтобы потом его имя мелькало на страницах таблоидов? Ввязаться в изнурительную судебную тяжбу? Чтобы запятнать свою репутацию и унизить свой народ? Чем бы ни закончилось это дело, его наследник до конца своих дней будет предметом насмешек.

Женщина все еще сопротивлялась. Он чувствовал прикосновение ее груди к своей, вдыхал пьянящий аромат ее волос. Он был так возбужден, что, казалось, его джинсы вот-вот лопнут в области паха.

И Мэдисон об этом знала. Внезапно она затихла. Ее глаза, обращенные к нему, были полны гнева и страха.

Но помимо этого он увидел в них кое-что еще.

Желание.

Застонав, Тарик прижал ее ладонь к низу своего живота, чтобы она почувствовала, что творится с ним по ее вине. Когда она испуганно вскрикнула, он накрыл ее губы своими и принялся жадно ее целовать. Она зашипела, подобно дикой кошке, и укусила его за нижнюю губу. Почувствовав вкус крови во рту, Тарик пришел в ярость и усилил натиск. Неожиданно ее язык скользнул в глубь его рта, а пальцы зарылись в волосы у него на затылке. Мэдисон отвечала на его поцелуй, прижимаясь к нему всем телом.

Тогда он запустил руки ей под халат и сжал грудь. От его прикосновения чувствительный сосок затвердел, и она громко вскрикнула от наслаждения.