Люси Рэдкомб - Одна ночь

Она сделала какую-то отметку в лежащей на столе истории болезни и вышла.

Еще несколько секунд Филип просидел неподвижно, прежде чем подняться и проверить зародившиеся в голове и с каждой секундой набиравшие силу подозрения.

Он хорошо помнил донорский номер, присвоенный ему в прошлое воскресенье. А уж какая редкая у него подгруппа крови знал с самого детства. Шагнув к столу, он перелистал карту в поисках отметки о переливании. Так и есть!

Встав перед кроватью, Филип устремил взгляд на неподвижную маленькую фигурку. На лбу его выступил пот. Отерев его дрогнувшей рукой, Филип все смотрел и смотрел, потря-сенно узнавая в бледном, измученном личике знакомые фамильные черты. Этот разрез глаз, этот нос, эти губы…

— Что случилось?

Филип с усилием отвел взгляд от лица девочки — его дочери! — и повернулся к двери.

— Ничего.

И в то же время так много. Неудивительно, что Ноэль упала без чувств к его ногам.

— Я думала… Я испугалась… Ты так стоял там… Ноэль неуверенно умолкла. Филип выглядел как-то странно, точно с трудом осознавал происходящее. Впрочем, решила она, наверное, у меня просто разыгралось воображение. Скорее всего, на него плохо действует больничная обстановка — такое часто бывает.

— Я испугалась, что ей хуже. — Ноэль торопливо шагнула к постели и увидела, что бледные щеки Бетси чуть-чуть порозовели. — Спасибо, что остался со мной.

Горькая ирония ситуации поразила Филипа: она благодарит его за то, что он вместе с ней бодрствовал у постели тяжело больной дочери — их единственного ребенка! Малышка могла умереть, а он так ничего и не узнал бы!

— Папа скоро вернется. Кроме того, вряд ли удастся и дольше не пускать маму в больницу. Ты вполне можешь идти.

— Когда ты узнала, что она не от мужа? — спросил Филип напрямик и внезапно схватился руками за виски. — О Боже, я ведь даже не знаю ее имени! Не знаю, как зовут мою дочь!

4

Этого удара Ноэль никак не ожидала! Со щек ее сбежали последние краски, в голове помутилось, перед глазами заплясали огненные точки. Когда зрение вновь вернулось, она обнаружила, что Филип стоит, скрестив руки на груди и терпеливо ожидая ответа.

— Элизабет. Ее зовут Элизабет, — прошептала Ноэль и, словно оправдываясь, добавила: — Мы зовем ее Бетси.

Она вглядывалась в лицо Филипа, пытаясь понять, как относится он к тому, что стзп отцом. Причем узнать об этом ему пришлось при столь драматических обстоятельствах.

В глубине души Ноэль знала, что момент этот неизбежен. Знала, но не хотела признавать. Как ни странно, ей было даже легче, что произошло это именно теперь, когда перед лицом жизни и смерти все остальное теряло значение, казалось неважным.

— Бетси… здравствуй, моя крошка. Филип склонился над больничной кроватью.

Ноэль и не подозревала, что это суровое, мужественное лицо может быть таким нежным и любящим.

— Я собиралась… Я честно собиралась все рассказать тебе, — беспомощно пролепетала Ноэль.

— Когда?

Она лишь покачала головой, но Филип не смотрел на нее.

— Дочь… У меня есть дочь…

В голосе его боролись изумление, недоверие и благоговение.

Когда же наконец он смог оторвать взор от малышки и вновь повернулся к Ноэль, на лице его не было и намека на недавнюю нежность, лишь гнев и подозрительность. И, положа руку на сердце, Ноэль не могла винить его за такую реакцию.

— Я с самого начала знала, что Бетси не от Роналда, — еле слышно призналась она.

Голова у нее кружилась по-прежнему, в груди воцарилась отвратительная пустота, а сердце так стучало о ребра, словно хотело вырваться из сделавшейся вдруг тесной грудной клетки.

— И какие оставались варианты?

Ноэль не сердилась за язвительную иронию его тона — в конце концов она вполне заслужила подобное обращение. Слава Богу, Филип хотя бы не кричал. Ноэль не выносила сцен и скандалов, от разговоров на повышенных тонах у нее все так и сжималось внутри. В памяти еще были живы воспоминания о последних месяцах жизни с Роналдом.

— Ты.

Неужели он все еще сомневается в том, что был у нее единственным любовником? В зеленых глазах молодой женщины вспыхнул сердитый огонек.

— А тебе не пришло в голову, что мне, может, захочется знать, что я стал отцом?

Взгляд Филипа вновь устремился на кровать, лицо исказилось от душевной муки.

— Я ведь даже не знала твоего имени, — напомнила ему Ноэль. От стыда на щеках у нее выступили алые пятна, голос задрожал. Но тот же стыд придал ей силы возразить: — И как, по-твоему, я должна была объяснить это Бетси, когда она стала бы чуть старше? — Известное дело, молодежь нетерпима к ошибкам родителей, а Ноэль было бы невыносимо знать, что ее дочь скрывает свое происхождение. — Я хотела, чтобы Бетси думала, будто у нее был совершенно необыкновенный отец.

Филип дернулся, будто она ударила его.

— А не случайный незнакомец, которому «посчастливилось» подвернуться в нужный момент.

Ноэль в ужасе отшатнулась.

— Нет… нет! Ты все неверно понял! — запротестовала она.

— Отнюдь. На мой взгляд, ты обрисовала ситуацию предельно ясно. Представляю, каково тебе было, когда ты увидела меня на пороге. Должно быть, решила, что сама судьба ополчилась против тебя, — хмуро ответил Филип.

— Вроде того, — убито подтвердила Ноэль.

По выражению лица Филипа совершенно невозможно было сказать, что он думает, что чувствует. Что же теперь будет?

— И ты надеялась скрыть это от меня? — с недоверием в голосе спросил Филип, снова глядя на девочку. — Она же так на меня похожа…

— Думаешь, я не знаю? — Ноэль едва не плакала. — Но разве ты догадался бы, если бы случайно не узнал. — Она озадаченно нахмурилась. — Но как… как это произошло?

— Медсестра сказала, что у нее очень редкая подгруппа крови. У меня, заметь, тоже. Я проверил по карте — все совпадает. Более того, я был донором и ей перелили именно мою кровь. И, скажу я тебе, точно такая же кровь у моей матери, стало быть, бабушки Бетси.

При упоминании о бабушке Ноэль смутилась и испуганно покосилась на дверь, будто ожидая, что в палату вот-вот ворвется толпа незнакомых людей и каждый из них начнет предъявлять права на ее дочь. Но там, разумеется, никого не было. Сделав глубокий вдох, Ноэль попыталась успокоиться.

— Ты удивился бы, узнав, сколько людей считают Бетси точной копией Роналда, — сухо возразила она. — Они видят то, что хотят видеть.

— Итак, ты не знала, ни кто я, ни как со мной связаться. Но когда я объявился у тебя дома… — незаметно для себя Филип начал горячиться, но один взгляд на фигурку в кровати заставил его понизить голос, — почему ты не сказала мне правду сразу?