Люси Рэдкомб - Одна ночь

— Ноэль! Ноэль, я спросила, как думаешь, разрешат ли ей в университете взять отсрочку на год?

— Что? — Ноэль попыталась собраться с мыслями. — Мама, прости, я все-таки пойду взгляну на Бетси.

— Ну знаешь ли, могла бы и побольше интересоваться будущим родной сестры! — упрекнула ее мать.

Когда Ноэль вошла в спальню, Бетси не встретила ее обычной улыбкой — той, от которой всякий раз замирало сердце. На лбу малышки выступила испарина, глаза лихорадочно блестели. Когда Ноэль откинула одеяло, чтобы взять дочку на руки, та захныкала. Не требовалось быть врачом, чтобы понять — девочка заболела.

— Пойдем, милая, дедушка отвезет нас домой. Я позвоню дяде Бену, он приедет и посмотрит тебя.

Дядя Бен был их семейным врачом, другом Роналда. Ноэль с нетерпением ждала, пока он закончит осмотр.

— Что с ней? — встревожено спросила она. — : Только не говорите мне, что я чересчур мнительная мать!

— Да разве я посмел бы? — ответил Бен. — Ну что я могу сказать такого, чего бы ты сама не знала? У девочки жар. Похоже, это какой-то вирус.

— Типичная отговорка врачей, когда они не могут понять, в чем дело, — хмуро отозвалась Ноэль.

Сердце твердило ей, что все не так просто. Но медики не принимают доводов «сердце чует», им подавай факты.

— Вообще-то тут гуляет довольно неприятный двадцатичетырехчасовый грипп. Все, что ты можешь, это сбивать температуру да давать малышке побольше жидкости. Если я снова понадоблюсь, звони — приеду сразу.

Ноэль вздохнула.

— Спасибо, Бен, я знаю, что на вас всегда можно положиться. Правда, я вам очень благодарна. Просто так тяжело…

Нервно сглотнув, она перевела взгляд на дочку, которая слабо улыбнулась в ответ. Бен похлопал Ноэль по плечу.

— Можешь не объяснять. У самого дети есть. Он с шумом захлопнул свой чемоданчик.

Ночь Ноэль провела на диванчике в детской, с тревогой прислушиваясь к затрудненному дыханию дочки. Только под утро усталость наконец одолела ее и молодая женщина забылась беспокойным сном.

Около половины десятого ее разбудил настойчивый звонок в дверь. Первым делом Ноэль метнулась к детской кроватке. Девочка была бледна и еле дышала.

— Бетси! Бетси!

Ответа не было. Маленькое тельце тяжело обвисло на руках у Ноэль. Обезумев от ужаса, молодая женщина бросилась к двери и рывком распахнула ее.

Филип стоял на крыльце, собираясь позвонить еще раз. Увидев обезумевший взгляд Ноэль, неподвижную белокурую малышку у нее на руках, он сразу понял — случилась беда.

— Скорее в больницу! — воскликнула молодая женщина и побежала мимо него к припаркованному у обочины «порше».

— Конечно.

Расстояние до ближайшей больницы Филип преодолел за рекордно короткий срок. Едва они прибыли туда, как сразу же завертелся налаженный механизм скорой помощи. Не прошло и нескольких минут, а Бетси уже лежала под капельницей.

Никогда еще Ноэль не чувствовала себя настолько беспомощной. Ожидание, длившееся несколько часов, было пострашнее любого кошмара. И когда врач в белом халате вышел в коридор поговорить с ней, фигура его двоилась и расплывалась в глазах молодой женщины. Отчаянно напрягаясь, Ноэль старалась понять смысл его слов, но парализованный ужасом мозг отказывался работать.

— Хорошо, что сразу привезли… тяжелый случай… следующие сутки будут критическими… лучший детский центр интенсивной терапии в нашем районе…

Ноэль лишь молча кивала.

Когда врач ушел, оставив ее в комнате ожидания, до Ноэль внезапно дошло, что обращался он не только к ней, но и к кому-то еще.

— Ты еще здесь? — спросила она.

— Я думал, — бесстрастно ответил Филип, — что кому-то надо быть рядом, чтобы связаться с твоей семьей.

— О Боже, мама! — Ноэль прикрыла глаза. — Не знаю, как я смогу разговаривать с ней прямо сейчас.

— Тебе нельзя оставаться одной в таком состоянии.

— Может, позвать Сару? Да нет, что это я!

Она изо со всех сил пыталась сосредоточиться. — Сару нельзя и близко сюда подпускать. Вдруг это навредит ребенку?

— Я обо всем позабочусь, — сказал Филип, и Ноэль лишь кивнула, без всяких вопросов полагаясь на его помощь и поддержку. — Ты побудешь немного одна?

Ноэль в очередной раз кивнула. Но почему-то ей очень не хотелось отпускать его — даже ненадолго.

Первую половину ужасной ночи с Ноэль провел ее отец. Но потом она все же настояла, чтобы он пошел отдыхать. Однако долго пробыть в одиночестве ей не довелось.

— Что ты тут делаешь?

— Твой отец не хотел, чтобы ты оставалась одна, — ответил Филип.

Оба говорили шепотом, хотя Бетси все еще лежала без сознания и разбудить ее они не могли.

Филип тихонько опустился на кушетку рядом с Ноэль. Она была благодарна ему за то, что он не задавал участливых, но никчемных вопросов.

Только под утро врачи решились сообщить матери хоть какие-то новости.

— Конечно, больших сдвигов к лучшему еще не произошло… Придется применить интенсивную терапию. Но все же прогноз оптимистичен.

— Она не умрет? Не умрет? Собственный голос показался Ноэль чужим — надтреснутым, старым.

— Ваша дочка — настоящий боец, миссис Ленард.

И тут Ноэль начало трясти, из глаз хлынули слезы — первые, что разрешила она себе пролить за последние сутки. Слепо повернувшись, она нашла прибежище на чьей-то широкой груди. Ее нежно и утешающе обняли сильные руки. Наконец поток слез иссяк. Ноэль отстранилась, стыдясь проявленной слабости.

— Прости.

Она смахнула с лица пряди волос. Руки дрожали, поделать с ними Ноэль ничего не могла. Да и все происходящее воспринимала как-то смутно. Откуда тут Филип? Почему он сидит вместе с ней у постели ее дочери… точнее, их дочери? Бетси заслужила отца — такого, как Филип! — внезапно поняла Ноэль со всей очевидностью.

— Почему бы тебе не умыться, не поесть, не поспать хоть чуть-чуть?

— Я не могу! — запротестовала она.

— Подумай, много ли крошке будет пользы, если ты рухнешь без сил?

Филип был прав.

— Ладно, пойду съем чего-нибудь. Ты позовешь меня, если…

Она вновь обратила полные тревоги глаза на хрупкую фигурку в постели.

Ноэль вышла. Через несколько минут в палату вошла дежурная медсестра, добродушного вида толстушка средних лет. Взглянула на капельницу, проверила какие-то показания на датчиках и, поправив на девочке одеяло, повернулась к молчаливой фигуре у окна.

— Бедная девочка. Тяжело ей пришлось. Но вы не переживайте, она выкарабкается. Просто поразительно, как быстро развивается инфекция у таких крошек. А эти осложнения… Были затронуты кроветворные органы, потребовалось срочное переливание крови. А у нее такая редкая подгруппа — встречается у одного человека на несколько тысяч. Еще неделю назад мы бы просто не знали, что делать. Слава Богу, в прошлое воскресенье проходил благотворительный День донора и какой-то заезжий магнат принимал в нем участие. У него оказалась именно такая кровь, как нужно. Не то малышка могла бы и не выжить.