Из Сибири, с любовью - Лана Норд

Рассказ Макара затронул тайные струны моей души, о существовании которых я раньше и не подозревала. Моё жизненное кредо — идти вперёд, невзирая на обстоятельства и чувства людей, пошатнулось. Моя жизнь была такой до встречи с Макаром.

Он показал мне, кто имеет право называться настоящим мужчиной. Тот, кто не оставит в беде, подставит крепкое плечо и не бросит в опасности, даже если для этого нужно рискнуть собственной жизнью. Он заставил меня чувствовать, как никогда раньше. Мне каждую минуту хочется обнять его, приласкать, целовать его мужественное, ставшее таким родным, лицо, разделить с ним его горе.

Его трагичная история изменила меня, холодную бездушную бизнес-леди. Мне до слёз жаль его жену, дочку и его самого. Теперь я понимаю причину его угрюмого и молчаливого настроения.

Я с нетерпением жду возвращения Макара, понимаю, что сейчас ему нужно побыть наедине с собой. Он сильный и не хочет выставлять себя напоказ в минуты слабости.

Вскоре он возвращается. Как обычно, суровый и замкнутый, глаза покраснели, то ли от морозного воздуха, то ли от внутренних переживаний. Но теперь я знаю, что под маской холодного и неприступного мужчины, скрывается ранимая, искалеченная душа.

Молча подхожу к нему, обнимаю, прижимаясь всем телом. Хочу передать ему хотя бы капельку своего тепла и любви. Да-да, теперь я точно знаю, что люблю Макара. Такого сильного внешне и такого несчастного внутри. Хочу быть рядом с ним, заботиться о нём, просыпаться в одной постели, иметь с ним общих детей.

Пальцами нежно исследую его волевое лицо, брови, нос, губы. Он стоит молча и не двигается, в глазах пустота.

Поднимаюсь на цыпочки и вслед за пальцами, исследую его лицо губами, оставляю на загорелой коже лёгкие дорожки поцелуев.

Взгляд Макара загорается жадным огнём. Он сжимает меня в объятиях и крепко прижимает к себе.

Я чувствую его силу, с удовлетворением глубоко вздыхаю, обвиваю руками его мощное тело и закрываю глаза. Мне так нравится ощущать себя маленькой и беспомощной в руках этого властного мужчины.

Макар находит мои губы и приникает к ним жадным, глубоким поцелуем. Я послушно раскрываю их, приветствуя его желанное вторжение. Всё тело трепещет в ожидании чего-то большего, чем долгожданное соединение наших губ.

Макар лихорадочно гладит своими большими ладонями мою грудь, бёдра, талию, а я, еле слышно, постанываю. Отрываюсь от его горячих губ, и, глядя прямо в глаза, хватаю его за свитер и веду к кровати.

По дороге мы избавляемся от такой ненужной в данной ситуации одежды и падаем на кровать. Снова жаркие объятия и бесконечно долгие поцелуи. Будоражащие кровь ласки и тихие стоны.

И вот Макар уже во мне. Меня переполняет чувство наполненности, мы идеально подходим друг другу. Крепко сжимаем друг друга, взлетая с каждым дыханием, с каждым движением, всё выше к звёздам.

Перед глазами вспыхивают искры, я исступлённо шепчу его имя, а он ловит мой лихорадочный шёпот губами и присоединяется к моему чистому экстазу. Влажные от пота, дрожащие от только что пережитого удовольствия, на несколько мгновений, выпадаем из реальной жизни, забывая о насущных проблемах и разногласиях. Сейчас в этом мире существуем только мы вдвоём.

Я удобно устраиваюсь на груди Макара и прислушиваюсь к постепенно выравнивающемуся стуку его сердца. Ласково перебираю пальцами завитки волос на груди. Сейчас я чувствую себя по-настоящему счастливой женщиной. То, что было у нас с Димой, ни в какое сравнение не идёт с тем, что я пережила несколько мгновений назад. Если мне когда-нибудь предстоит вернуться в Москву, вместе с ним мы точно больше не будем.

— Я хочу, чтобы ты знал, — нарушаю молчание первой, — считаю, что в этой трагедии, произошедшей с твоей семьёй, нет твоей вины.

Он отрицательно качает головой.

— Нет, Вика! Спасибо, что пытаешься меня оправдать, но это всё зря. Я должен был быть на их месте, но смалодушничал и не поехал.

— Но ты же был болен! — пытаюсь переубедить его я.

— Это была очень серьёзная ситуация. Я должен был ехать сам, несмотря на болезнь. По сути, из-за моих действий моя семья оказалась втянута в это криминальное болото.

Он замолкает, его взгляд снова становится безжизненным, словно мысленно он уже далеко отсюда:

— Лиля снится мне каждую ночь, — его голос дрожит, — я никогда не прощу себя за смерть дочери.

Он поднимается с постели, натягивает штаны и свитер и отходит к окну.

— Когда вернёмся в Москву, — уверенно говорю я, — мы поженимся, я рожу тебе ребёнка, и всё наладится.

Макар резко поворачивается ко мне, я замолкаю на середине фразы. Что-то в выражении его лица говорит мне о том, что я зря произношу свои далеко идущие планы вслух.

— Я никогда больше не собираюсь возвращаться в Москву, — едва сдерживая ярость произносит он, — и жениться я тебе не предлагал, тем более рожать мне других детей. Никто и никогда не заменит мне Машу и Лилю, желательно, чтобы ты поняла и приняла это, как можно быстрее.

Я поражена грубостью его фраз. Мои мечты на глазах разбиваются вдребезги. Понимаю только одно, у нас с Макаром не может быть совместного будущего.

А я уже втрескалась в него по уши!

Как же мне теперь быть?

Глава 18

После жестоких слов Макара мы не разговариваем два дня. Всё это время меня безумно тянет к нему. Я хочу любви, ласки, секса с ним. Веду себя как одержимая.

"Опомнись, Вика, ты никогда раньше такой не была", — говорю я себе, но ничего не могу с собой поделать.

Макар стоит ко мне спиной с обнажённым торсом, в одних брюках, и я не выдерживаю. Тихонько подхожу к нему, прижимаюсь грудью, веду пальцами по кубикам пресса и накрываю ладонью ширинку брюк. Чувствую незамедлительный отклик, он вздрагивает, но быстро отводит мою руку и разворачивается ко мне лицом.

— Не надо делать того, о чём потом пожалеешь, Вика! — хрипло произносит он.

Мой взгляд скользит по мощной груди, широким плечам. Макар пробуждает во мне самые необузданные мысли. Но он, спустя мгновение, снова отворачивается от меня, как будто совсем во мне не заинтересован.

Вдруг до меня доносится далёкий, непривычный в этих местах, звук.

Вдвоём застываем и прислушиваемся, пытаясь разобрать, что это. Звук нарастает, и мы почти одновременно понимаем, что это гудит вертолёт. Опасаясь, что мне всё это снится, с бешеной скоростью надеваю сапоги и куртку и выскакиваю на улицу. Действительно, недалеко от меня, достаточно низко, кружит вертолёт.

Забегаю обратно в дом.