Энн Мэтер - Горная долина

– Доброе утро, сеньорита. Хорошо ли вы спали?

Моргана вскочила.

– Более или менее, – кратко ответила она.

Луис наклоном головы принял ее ответ.

– Хорошо. Я рад это слышать. – Он подошел к плите и налил себе кофе в глиняную кружку. Повернувшись к ней и отпивая из кружки, он спросил: – Вы уже позавтракали?

– Я не голодна.

– Нет? – Он нахмурился. – Здесь очень хорошая еда.

– Не сомневаюсь. – Моргана сжала губы. – Сколько вы намерены меня здесь держать?

Он смерил ее насмешливым взглядом.

– Я не могу вам этого сказать, – с сожалением сообщил он. – У вас в стране сказали бы так: столько, сколько понадобится, и мой ответ будет таким же.

– Сколько понадобится для чего?

Он пожал плечами, пропуская вопрос мимо ушей, и допил свой кофе.

– До чего вкусно! – радостно воскликнул он и улыбнулся пленнице. Моргана была поражена внезапной переменой в его лице. – А весь ваш багаж остался в самолете?

Она кивнула:

– Да, мои чемоданы в самолете, верно. А что?

– А у вас там есть костюм для верховой езды?

Моргана сдвинула брови:

– Нет, я не езжу верхом.

– Не ездите? Тогда вас ожидает масса приятных впечатлений. Но какие-нибудь брюки у вас, без сомнения, найдутся?

Моргана вздохнула:

– Да, брюки у меня есть. А что такое?

– Я намерен показать вам мою долину, сеньорита, а лучше всего ее осматривать с седла. – Он указал на свои забрызганные грязью сапоги. – Я сегодня с утра уже съездил на шахту.

– На шахту? – Моргана нахмурилась. – На какую шахту?

Луис покачал головой:

– Всему свое время, как говорится. – Он оглянулся: на кухню вошла старушка. – А! Лючия, ты уже познакомилась с сеньоритой Мэллори?

– Да, сеньор! – Лицо Лючии потеплело. – Но сеньорита выпила только кофе!

– Тогда нам нужно устроить так, чтобы сегодня она провела побольше времени на свежем воздухе и к обеду как следует проголодалась. Тогда она сможет по-настоящему насладиться твоим вкуснейшим альмуэрцо, Лючия, – ответил Луис добродушно. – Где сеньор Рикардо?

Лючия развела руками.

– Сегодня утром я не видела сеньора Рикардо, – сказала она. – Я думала, может быть...

Он прервал ее кивком головы:

– Хорошо, Лючия. Пришли ко мне Мануэля.

– Да, сеньор. – Лючия вытерла руки о фартук и вышла за дверь, оставив их наедине.

Луис достал свой портсигар и закурил.

– Мануэль был сегодня утром на борту самолета, – сообщил он ей. – Все пассажиры здоровы и чувствуют себя хорошо, им подали кофе и булочки. Они провели ночь – как вы сказали бы – более или менее спокойно, и, естественно, им не терпелось узнать о своей дальнейшей судьбе. К сожалению, то, что сообщил им Мануэль, не встретило бурного одобрения.

Моргана уставилась на него:

– А что сказал им Мануэль? Они знают, где я? Почему мне не позволили поехать туда с ним и остаться вместе со всеми?

Луис пожал широкими плечами.

– Я решил не отправлять вас обратно, сеньорита, – ответил он уклончиво. – Не тревожьте себя. Причины, по которым я задерживаю вас здесь, никоим образом не связаны с моими личными желаниями. Со мной вы в полной безопасности.

Моргана наклонила голову.

– Ничего не понимаю, – воскликнула она. – Ну хорошо, а можно узнать, что вообще происходит?

– Конечно. – Луис вынул сигару изо рта. – Самолет, на котором вы сюда прилетели, поврежден, как вам известно. Починка займет некоторое время. И пока самолет не исправят, вам невозможно будет отсюда выбраться, ни одному человеку.

Моргана посмотрела на него:

– Значит, вы хотите сказать, что самолет будут чинить, чтобы мы смогли отсюда улететь?

Луис не торопился с ответом. Моргана вспыхнула от раздражения.

– Я не верю, что вы нас отпустите! – закричала она. – Поломка самолета – это просто хороший предлог, чтобы держать нас здесь. Зачем? Зачем мы вам нужны?

– Да ни зачем вы не нужны, – мрачно выпалил он наконец.

– Тогда в чем дело?

Луис вздохнул, его тонкие ноздри раздулись.

– Сеньорита... м-мм, как вас зовут, я не могу больше так официально к вам обращаться.

– Меня зовут Моргана, – нехотя ответила она. – Однако я предпочла бы более официальное обращение.

Он поднял брови:

– Вот как? Да, у вас есть характер, Моргана. Не взыщите, но я буду называть вас по имени. Мне оно нравится. Оно напоминает мне сказки моего детства. Моргана ведь была сестрой вашего короля Артура, правителя Камелота, правильно?

– Сводной сестрой, если точно, – поправила его Моргана, и он улыбнулся:

– Ах да. Это существо способно было принимать различные формы, сказочная фея несказанной красоты! – Он внимательно всмотрелся в ее смущенное лицо. – Вы, вероятно, удивлены, что такой варвар, как я, знает британские легенды, не правда ли?

– Да, вам всегда удается меня удивить, сеньор, – возразила Моргана холодно.

– Вы должны называть меня Луис, – твердо скомандовал он. – В конце концов, вчера ночью вы не обращались ко мне «сеньор Сальвадор».

– Вчера ночью я была напугана, я была в состоянии шока! Вы не можете сравнивать мое поведение вчера и сегодня.

– Все равно, мы установим более или менее приемлемые отношения, а потом будем двигаться дальше.

Моргана вовсе не хотела устанавливать с ним никаких отношений, но, естественно, у нее не было возможности проверить, как далеко она может зайти, не воздвигнув при этом между ними стену вражды, и, хотя сейчас он был настроен очень дружелюбно, она ему по-прежнему не доверяла. Несмотря на вежливое обращение, в нем все равно чувствовался едва уловимый след жестокости, и Моргана уже однажды столкнулась с унижением с его стороны. Временами ей казалось, что он с большим трудом сдерживает себя, и она задумалась над этим. Луис, несомненно, человек контрастов, и у нее пока не было никакой возможности узнать, каков же настоящий Луис Сальвадор. В роли О Халкао он явно пользовался безоговорочным уважением своих людей, они подчинялись его решениям, он был авторитетом для них, но его отношение к ней труднее было понять. В тот вечер, в посольстве в Рио, она почувствовала в нем какой-то интерес к себе, который, впрочем, больше ни разу не проявился со времени ее приезда сюда, так что теперь Моргана уже сомневалась, не вообразила ли она себе все это. Луис казался ей таким холодным, таким далеким, и оковы, которые он добровольно наложил на себя, имели очень мало общего с его сексуальными потребностями. И в самом деле он решительно настаивал на том, чтобы она не воспринимала его слова слишком лично, причем с такой обескураживающей самоуверенностью, которая ее озадачивала. Ведь, в конце концов, она была в его руках, и ее жалкие познания о революционных войсках, почерпнутые из кино и тому подобного, не подготовили ее к таким приключениям. Конечно, она не ожидала кровожадной жестокости, но, с другой стороны, оказалась совсем не готова к этой его необычайной заботливости. И если он привез ее сюда, на свою гасиенду, как теперь выясняется, совсем не из личных побуждений, почему бы тогда ему не оставить ее вместе со всеми в самолете? Моргана чувствовала полную растерянность.