Кэй Мортинсен - Заманчивый мир

— Манфредо, — позвала она. — Мне привезли чужие вещи!

Парень, который доставил багаж, многозначительно усмехнулся, получил чаевые и удалился, а Эмили задумчиво уставилась в окно. Она чувствовала себя преданной. Манфредо решил купить меня за гору новых шмоток… И то верно: для меня это тряпье — как для аборигена консервная банка.

Хлопнула дверь, и тут же в замке повернулся ключ. Прислушиваясь к шороху шагов Манфредо, Эмили изо всех сил сдерживала слезы обиды.

Неужели он нарочно все подстроил? Хочет продолжить то, что не получилось в отеле?

Скажу, что устала… — лихорадочно соображала Эмили. Скажу, что у меня болит голова, живот, нога — да что угодно, лишь бы он оставил меня в покое!

Но все же… почему он так внимателен? — гадала она. Я далеко не красавица. Весь день мы встречали таких интересных женщин, а он на них даже внимания не обращал. Должно быть, тут что-то другое.

Прокручивая в памяти прошедший день, Эмили неожиданно помрачнела. Ей вспомнилось, как во время катания на лодке Манфредо рассказывал ей о повадках богатых, избалованных мужчин. «Такие вечно ищут развлечений, — сказал он, внимательно глядя на нее. — Быстро насытившись одной, они тут же пускаются на поиски новой жертвы».

Значит, он еще днем хотел предупредить меня, намекая, что я для него лишь временный эпизод путешествия по Европе!

Манфредо неподвижно стоял у нее за спиной, а Эмили еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Уважение к этому человеку было потеряно безвозвратно. Чудесный день испорчен, доверительные отношения и зародившаяся дружба втоптаны в грязь.

Он осторожно убрал в сторону ее волосы. В следующий момент Эмили ощутила прикосновение его губ, ласкающих ее шею, и прикрыла глаза, томясь от наслаждения. Желая остановить Манфредо, Эмили повернула голову, но это возымело иной эффект, и его горячие губы тут же захватили в плен мочку ее уха.

— Я солгал, сказав, что больше всего мне понравилась прогулка на лодке, — хрипло прошептал Манфредо.

— Послушай…

— Больше всего на свете, — перебил он, поворачивая к себе ее безвольное тело, — мне приятно быть с тобой, обнимать тебя, целовать… Я боюсь потерять голову, Эмили… Я боюсь в тебя влюбиться…

В тот же момент его рот впился в ее дрожащие губы, агрессивно, но страстно исследуя каждый миллиметр этой пучины наслаждения. Желание Эмили нарастало, она была безнадежно влюблена и хотела только одного: чтобы и Манфредо потерял от нее голову, чтобы прошептал заветные слова любви…

— Спокойной ночи, милая, — сказал вдруг он, прерывая поцелуй.

Когда Эмили открыла глаза, его уже не было.

7

— Пора отправляться в Венецию, — объявил ей Манфредо на следующий день.

— Ты поезжай… — нерешительно проронила Эмили. — А я решила… Мы не должны ехать вместе.

— Что?!!

— Подумай о прессе. Вчера мы от них улизнули, но везение не может длиться вечно. Газетчики не дадут нам и шагу ступить.

— Нет!

— Это самое разумное, что мы можем сейчас сделать, — упрямилась Эмили. — Сегодня я вернусь домой. А в Венецию можно потом как-нибудь съездить…

— Ты не должна так со мной поступать! — воскликнул Манфредо, вскочив со стула.

— Как?

— Неужели не ясно? Мы не можем быть врозь! Я этого не переживу…

Его возбужденный голос дрожал от волнения. Впервые за время знакомства Эмили почувствовала в его словах неприкрытую заботу и страх перед расставанием.

Манфредо плюхнулся на кровать и усадил рядом Эмили.

— Я без тебя не могу, — проникновенно заговорил он, кладя руки ей на плечи. — Я хочу тебя. И не надо слов! Мы прекрасно обойдемся и без них…

Он попытался ее поцеловать, но Эмили решительно отстранилась.

— Мы едва знакомы. Ты не можешь испытывать ко мне сильные чувства.

— Знаю, все знаю! Но я чувствую это!

Ее сопротивление было сломлено стремительным и жарким поцелуем, который мгновенно растопил холодок недоверия, закравшийся в ее душу. Манфредо шептал, что не даст ее в обиду, что защитит и поможет, если настанут тяжелые времена, что преклоняется перед ее принципами, что она умна, красива, сексуальна… Слова обволакивали Эмили сладкой пеленой, разрушая внутренние запреты, потому что о Манфредо она думала то же самое.

— Я хочу тебя… Хочу прикасаться к твоей коже, чувствовать ее вкус, вдыхать твой запах…

Манфредо медленно снял с нее одежду. Покрывая поцелуями каждый дюйм ее трепещущего тела, он спускался все ниже и ниже, наслаждаясь томными стонами, которые срывались с полураскрытых губ Эмили. Выкрикивая его имя, она прижималась к Манфредо все сильнее, сгорая от нетерпения заняться с ним любовью.

Но…

Было лишь одно «но»…

Доводя ее до исступления, Манфредо так и не сказал заветное «люблю»…

Значит, для него это не так важно, подумала Эмили. Он меня не любит, и наша близость будет лишь мимолетным развлечением.

Горько всхлипнув, она изо всех сил уперлась кулачками в его грудь.

— Хватит! Прекрати! — кричала Эмили, пытаясь высвободиться из-под его разгоряченного сильного тела.

— Да что же это такое?!! — взорвался Манфредо, встряхнув ее за плечи. — Ты не понимаешь? Я же хочу тебя!

— И я тоже! Но этого не достаточно! — прорыдала Эмили. — Пусти! Сожалею, что не успела остановить тебя раньше…

— Да послушай же!

— Нет, это ты послушай…

— Дай мне закончить! Я хочу сказать, что…

— Ты не имеешь права меня принуждать! — перебила Эмили. Собрав в кулак всю свою решимость, она отчаялась сделать признание: — Я… люблю тебя, Манфредо. Но внебрачный секс для меня — табу.

— Да я и не надеялся, что до этого дойдет, — усмехнулся он, обнимая плачущую Эмили. — На какое-то время я просто потерял над собой контроль… Мне никогда не было так хорошо, поверь. Что ж, прости. Я не хотел причинять тебе боль…

— Нет, объясни, за кого ты меня принимаешь! Кто я тебе? Флирт и секс с кем попало — не моя стихия, — краснея, выпалила она.

— И не моя! — откликнулся Манфредо. — Ты первая женщина, к которой я испытываю столь сильные чувства. Меня самого пугает все, что между нами происходит. Мы едва знакомы, но понимаем друг друга с полуслова. Проведя вместе не так уж много времени, мы стали очень близки, близки настолько, что… В общем, веришь ты или нет, но со мной такого еще не было.

Эмили улыбнулась и призналась:

— Со мной тоже.

— Ты для меня как наркотик, — продолжал Манфредо, лаская взглядом ее лицо. — Я никогда таких не встречал…

— Каких?

— Честных, преданных, умных, красивых… В последние дни я вновь почувствовал вкус к жизни, и все это благодаря тебе. До встречи с тобой, Эмили, я, как отшельник, старался замкнуться в своем горе. Сначала ты меня развеселила, я впервые за много лет почувствовал себя отдохнувшим и счастливым. Потом…