Кэй Мортинсен - Заманчивый мир

Окончательно его замысел стал ясен Эмили, когда час спустя они пробирались к выходу из отеля. Поверх сарафана Эмили пришлось надеть фирменный халатик маникюрши из салона красоты отеля, а ее голову венчала надвинутая на глаза потрепанная бейсбольная кепка.

Немного позади шел переодетый Манфредо, неся на вытянутых руках с десяток обувных коробок, которые успешно скрывали от любопытных глаз известное всему миру лицо.

Давясь смехом, заговорщики забрались в цветочный фургон и оказались в благоухающем оазисе. Через несколько кварталов от отеля Манфредо попросил водителя остановиться и, легко выскочив из машины, помог спуститься Эмили.

— Ну, каково? Ай да я! — задорно выкрикнул он, оказавшись на улице.

Рассмеявшись, она сорвала бейсболку и халат и бросила их в машину. Манфредо захлопнул дверцу и знаком разрешил водителю ехать.

— Просто чудесно! — восторженно подтвердила Эмили, стараясь не замечать, что его руки легли ей на талию. А он умеет обнимать, отметила она про себя. Конечно, ведь у него богатый опыт по женской части. — Я хотела сказать: все здорово продумано…

— Жизнь научила, — не стал скромничать Манфредо. — Венецианцев издревле считали сообразительными и находчивыми. Человек, не применяющий смекалку себе на благо, не достоин называться потомком наших знаменитых купцов. — С этими словами он поднес к лицу Эмили цветок орхидеи и приказал: — Замри! Даже не знаю, кто из вас прекрасней, — прошептал он, улыбаясь ей одними глазами. — А, это орхидеи! — жеманно проговорил он, передразнивая флориста. — Вчерашний день… Ну его к черту! — и выбросил цветок в урну.

Эмили засмеялась.

— Итак, да здравствует свобода! Но как мы теперь вернемся?

— Понятия не имею. Что-нибудь придумаем. Первым делом надо оформить тебе паспорт, а потом можно пошататься по городу. Майкл говорил, тут есть маршрут осмотра достопримечательностей. Очень удобно: садишься в автобус, едешь к Тауэру или к Парламенту, выходишь, где захочется, а потом приходит следующий автобус, и можешь ехать дальше.

— И ты поедешь в автобусе? — не поверила Эмили. — Это стоит увидеть…

— Признаюсь, это будет впервые, но мне уже не терпится попробовать.

Этим же вечером, сидя в маленьком бистро, Эмили сбросила под столом ставшие тесными туфли и с наслаждением вытянула гудящие от усталости ноги.

— У меня ноги просто отваливаются, — простонала она, шевеля затекшими пальцами.

Манфредо улыбнулся и поднял бокал.

— Ничего удивительного. Мы прошагали не меньше десятка миль. — Прикоснувшись к ее щеке, он ласково погладил нежную кожу Эмили. — Я никогда еще не был так счастлив, так весел, так… свободен! Только представь: нас никто не узнал!

— И что тебе понравилось больше всего?

— Катание на лодке, без сомнения, — ответил он, немного погодя.

Ее взгляд потеплел. Манфредо обнял Эмили, заметив, что ей, должно быть, холодно. И вдруг поцеловал в щеку так крепко, что она невольно отстранилась, прежде чем он объяснил этот неожиданный наплыв нежности.

— Понимаешь, я даже не помню, когда мне в последний раз было так хорошо… Тебе, наверное, холодно? — озабоченно спросил он, видя, как Эмили зябко поводит плечами. — Ну, нам, пожалуй, пора.

Манфредо встал из-за стола и, быстро чмокнув Эмили в щеку, направился к выходу. Оставшись одна, она медленно потягивала свой кофе, наслаждаясь его божественным ароматом. Через некоторое время Эмили заметила, как Манфредо торопливо пробирается между столиками к ней и как восхищенно смотрят на него многие из присутствующих здесь женщин.

— Ты готова?

Она хитро прищурилась.

— Смотря к чему. Если придется проникать в отель через ресторанный мусоропровод, то мне нужен реквизит — острый крюк и веревка.

Манфредо засмеялся и нежно поцеловал ее в кончик носа.

— К сожалению, ничего подобного не предвидится. Вопрос ночевки решен по-другому: я снял тут неподалеку уютную квартирку, и, если ты ее одобришь, мы сможем вообще не возвращаться в отель.

— Но… но у меня все вещи в отеле!

— Как раз в эту самую минуту их упаковывают и везут к нам, — сообщил Манфредо, обнимая ее за плечи. — Пойдем, пойдем. Можешь не соглашаться, но, по-моему, любая квартира лучше, чем кишащий репортерами отель.

— Но уже почти полночь! — запротестовала Эмили, опасавшаяся, что такой счастливый день может закончиться постельной оргией. — Все агенты давным-давно спят.

— Ничего страшного. Этот агент сделал нам поблажку и согласился подождать нас в квартире. А вот и наше гнездышко.

Они остановились перед зданием, под окнами которого был разбит небольшой садик. Не чувствуя ног, Эмили, словно тень, поднялась вслед за Манфредо по ступенькам и стала ждать, когда им откроют дверь. На звонок вышла элегантная женщина, примерно ее возраста, но одетая несравненно лучше, и пригласила их войти.

Да это обойдется в целое состояние! — подумала Эмили, оказавшись в холле просторной меблированной квартиры.

— Я купила кое-какие продукты, как вы просили, — доложила женщина, подойдя до неприличия близко к Манфредо.

Метнув в ее сторону полный неприязни взгляд, Эмили равнодушно отвернулась и направилась в кухню. Ну конечно же, типичный набор соблазнителя, — пронеслось у нее в голове, когда она окинула взглядом стоящие на столе корзинку со сладостями, белое вино, черную икру и клубнику со сливками.

— Ну как? — озабоченно осведомился Манфредо.

— Я предпочитаю другой сорт икры, — насмешливо протянула Эмили. — А в остальном…

— Ну так как же? — повторил Манфредо, широко улыбаясь.

Она вздохнула.

— Выбирать не приходится. Останемся здесь.

Манфредо облегченно вздохнул и стал нежно целовать Эмили в губы, но резкий звонок в дверь заставил его прервать это упоительное занятие.

— Ваш багаж! — громко объявила женщина. — Надо чтобы вы подписали квитанцию о доставке.

— Сейчас вернусь, — сказал Манфредо, сильно сжав ладонь Эмили. — Скоро мы будем одни.

Что он имел в виду? — подумала Эмили. Подписывая документы, Манфредо поднял на мгновение глаза и посмотрел на нее так многозначительно, что Эмили охватила дрожь. Не мог же он решить, будто я… Нет-нет! Не может быть!

Отгоняя тревожные мысли, она решила проверить свой багаж. Эмили удивило содержимое чемодана. Вместо ее старых поношенных вещей там лежал пестрый ворох новой одежды; тончайшее шелковое белье, туфли разных моделей и расцветок, платья, костюмы и даже прозрачный пеньюар. Все это великолепие по ошибке уложили в ее потрепанный чемодан.