Кетрин Распберри - Песня для любимой

Минут десять спустя, в окне появилась взлохмаченная голова Салли. Девушка легко спрыгнула на пол, победоносно сжимая в руках какой-то пакет.

— На, надевай! — Она протянула свой пакет Кэрол. — Я на машине, так что смоталась до дома и обратно. Я тут недалеко живу.

Кэрол открыла пакет и обомлела. В нем было шикарное золотое вечернее платье. Она быстро скинула халатик и облачилась в сверкающее чудо. Платье мягко облегало фигуру и струилось почти до самого пола. Оно сидело на Кэролин так, словно было сшито специально для нее.

— Вот это да! Здорово! — воскликнула она, вертясь перед зеркалом.

— Тебе идет, — вздохнула Салли. — Хочешь, совсем его забирай — оно не в моем стиле. Да и маловато оно мне.

— Правда? Спасибо! — Она звонко чмокнула Салли в щеку.

— Да не за что, — небрежно пожала плечами та, но было заметно, что благодарность ей приятна. — И вот еще что… Кэрол, ты, это… Извини меня…

— Забудь, все в порядке. — Кэрол аккуратно сложила свое платье в пакет и убрала его в сумочку. — Пошли?

— Пошли, — кивнула Салли.

— Кстати, а где ты научилась так здорово лазить? Я бы на это окно ни за что не вскарабкалась, — спросила Кэрол уже в коридоре.

— Тяжелое детство, — с усмешкой ответила ее новая подруга. — Я еще и не такое умею. Один раз мне пришлось сигать через двухметровый забор с колючей проволокой, когда за нами погнались копы. Я от страха перепрыгнула — даже не заметила, а потом много раз ходила мимо этого забора и удивлялась: и как мне это удалось?

— Копы? — переспросила Кэролин. — А почему они за вами погнались?

— Говорю же — тяжелое детство, — уклончиво ответила Салли. — Может, как-нибудь расскажу… Ну ладно, мне пора.

Она попрощалась с Кэрол и, проходя через зал, послала воздушный поцелуй Робу, подмигнула Майку… Это снова была обычная Салли — обворожительная и лишенная сантиментов. Она вышла, села в свой «мустанг», взревел мотор, взвизгнули покрышки, и автомобиль умчался в ночь, увозя свою хозяйку. Дерзкую, неприступную, жесткую и готовую идти по головам — как учила жизнь; хрупкую, ранимую и полную комплексов — как все девчонки.

Когда Кэрол подошла к столику «под саксофоном» в своем новом струящемся платье цвета закатного солнца, все ахнули.

— Да, Майк, красотку же ты себе оторвал, — не удержался от комментария кто-то из присутствующих.

Остальные поддержали его одобрительным гулом.

Кэрол грациозно опустилась на свой стул, исподтишка наблюдая за реакцией Майка. Тот шутливо прищурился, как от яркого света, и заметил:

— Ослепительно! Ты очень украшаешь это платье, Кэрол.

До конца вечера она обдумывала это замечание, пытаясь понять, был ли в нем скрытый подтекст.

— Спасибо, что пригласил меня, Майк, — сказала Кэрол, когда они прощались у крыльца ее дома. — Это было потрясающе! Твои песни… Я даже не знаю пока, что сказать, — настолько меня это потрясло. И вообще — столько впечатлений… И сам концерт, и клуб… Я ни разу не была в подобном месте. Там так здорово!

— Рад, что тебе понравилось, — галантно ответил Майк. — Сходим в «Пляшущего енота» еще раз? Я же должен познакомить тебя с Даком. Сейчас он уехал к своей сестре Тесси в Нью-Йорк — той самой, которая была моей няней. У нее там какие-то семейные проблемы, и Дак поехал ее поддержать. А когда он вернется, намечается грандиозная вечеринка. Я буду рад тебя там видеть. Да и остальные тоже — ты всем понравилась. Кстати, Робби был очень тронут тем, что ты заступилась за Салли. Так ты придешь?

— С удовольствием, — кивнула Кэрол.

В этот момент входная дверь распахнулась, и Джина Смит возникла на пороге. На лице ее было написано тщательно — и тщетно — скрываемое любопытство.

— Добрый вечер, — приветливо улыбнулась она. — Вы уже вернулись? Майкл, вы зайдете на чашку чая?

— Добрый вечер, миссис Смит. Спасибо за приглашение, но меня ждут. — Майк кивнул в сторону освещенной дорожки перед домом, где стоял «фордик» Грега. — Как-нибудь в другой раз. До свидания. Пока, Кэрол!

— Пока! — Кэрол тихонько вздохнула, глядя, как Майкл уверенной походкой шагает к калитке, садится в машину и машет ей рукой из окна автомобиля.

«Фордик» тронулся с места, огоньки его фар мелькнули и исчезли за поворотом. Сумасшедший вечер, полный событий, лиц и впечатлений, был окончен. Но Кэрол запомнила его навсегда.

— Неужели ты уже тогда поняла, что Майк Стрейнджерс станет звездой? — ахнула Мадлен, с жадностью слушавшая рассказ Кэрол.

— Я думала не об этом, — возразила Кэрол. — Меня не интересовало тогда, добьется ли он успеха, придет ли к нему слава… Я просто была потрясена его талантом… и обаянием. И работоспособностью — он проводил репетицию за репетицией, заставляя нас учить песню за песней, оттачивать технику игры, играть специальные упражнения, но к себе он предъявлял куда более строгие требования. Он брал гитару и играл, играл, играл… И если говорить прямо, он уже БЫЛ звездой. Просто об этом знало не очень много народу.

Мадлен снова обвела зал «Пляшущего енота» заинтересованным взглядом:

— У меня в голове не укладывается, что все начиналось именно здесь. В нашем захолустье — и вдруг родилась звезда! Он играл на этой сцене, и ему хлопали такие же люди, как мы. И никто не подозревал, что этот человек будет собирать стадионы, что его имя будет сверкать на ярких афишах, что фотографы будут подстерегать его у выхода из гостиницы… Знаешь, меня это завораживает, — призналась она.

— А я совсем не удивилась, когда впервые услышала его голос по радио, — покачала головой Кэрол. — Когда к таланту добавляется целеустремленность, человек просто обречен на успех.

— Ты так говоришь, словно не рада за него… — Мадлен с подозрением посмотрела в глаза собеседницы.

— Рада… — вяло ответила Кэрол. — Мне, конечно, льстило, что рядом со мной человек, которым восхищаются все вокруг. Но все-таки для меня было важнее, какой он и счастлив ли он, а не то, как его воспринимают окружающие.

— Ничего не поняла, — покрутила головой Мадлен. — Кроме того, что он тебе здорово нравился.

— Нравился? — переспросила Кэрол. — Да я любила его всем сердцем!

— Ну, что я вам могу сказать… — Мистер Шадоуз сделал какие-то пометки у себя на листочке и задумчиво обвел взглядом застывших в ожидании его слов музыкантов. — Эти месяцы вы провели вполне плодотворно. И вашу музыкальную программу праздничного бала я утверждаю. Не забывайте также, что вам нужно подготовить костюмы, а до Хеллоуина осталась всего неделя. Продолжайте работать.