Наталия Вронская - Ложь во спасение

— Я помогу тебе все устроить, Кирилл, — решительно прибавила Сусанна.

— Что же, я благодарен тебе, — легкомысленно ответил Кирилл. — Кто бы мог подумать, что я заполучил такое сокровище. — При сих словах он поцеловал Сусанне руку.

— Ради тебя я готова на многое. Кирилл, — тихо сказала она.

8

Перво-наперво порешила Сусанна, что надобно возбудить ревность в Неллином муже. Посеять разлад меж супругами, а после того… После бегства Нелли, которое непременно состоится, супружеская жизнь разладится. Несколько раз поначалу намекала, а иногда и прямо говорила она Кириллу, что ему надобно не таясь объясниться с Нелли. И однажды сумела все же поставить Нелли в неловкое положение. Да еще и при Филиппе.

Кирилл, который вовсе не хотел открытой ссоры с братом, поначалу почти невольно участвовал в плане Сусанны. Однако через какое-то время Кириллу стало казаться, что он так влюблен в Нелли, что уже не имеет силы отказаться от мысли обладать ею.

Нелли же вовсе не подозревала никаких коварных замыслов против нее. Она, правда, сомневалась в искренности раскаяния мачехи, но никак не могло ей пригрезиться, что против нее задумано такое коварство. И даже спервоначалу все те слова, что начал говаривать ей Кирилл, не воспринимались Нелли всерьез.

Однажды Нелли все же пришлось усомниться в происходящем. Помнилось ей, что то ли она была нездорова, то ли с братом мужа творилось неладное, ибо в один из дней произошел меж нею и Кириллом такой разговор…

— Милая, милая Елена Алексеевна, — проговорил Кирилл Илларионович, взявши Нелли под руку и поведя ее за собой в глубь сада.

Они были одни, хотя в сад отправились вчетвером: Кирилл, ее мачеха, Филипп и она — Нелли. Но через некоторое время Сусанна Петровна ловко увлекла Филиппа (которого, хотя они и были чуть не ровесники, иногда звала она «сын», также как и Нелли она любила называть «дочь», что вызывало тайную насмешку Филиппа) в сторону и предоставила Кириллу полную возможность объясниться с Нелли так, как он пожелает.

— Как бы желал я просто называть вас по имени — «Нелли», — продолжил Кирилл.

— Мне думается, сие было бы вовсе неуместно, — шокированная подобной вольностью произнесла его невестка.

— Отчего? Поверьте, что в столице мало кто нынче привержен строгому этикету. Тем более что среди родни какие могут быть церемонии?

— Все же, Кирилл Илларионович, стоит ли пренебрегать этими правилами?

Нелли, хотя и не считала себя приверженницей строгих правил, предпочитала придерживаться их. Хотя она сама способна была на самые различные поступки, в том числе и выходящие за общепринятые рамки приличия, но тут отчего-то вольность, которую желал бы позволить себе брат ее супруга и ее теперь близкий родственник, несколько задела ее. Она от себя этого никак не ожидала, но решила от своего мнения не отступать.

— Отчего вы так суровы? — спросил Кирилл, меж тем как пальцы его решительно, но мягко сжали руку спутницы.

— Сурова? Разве я сурова? Это всего лишь дань приличиям, — твердо ответила Нелли, втайне весьма смущенная пожатием Кирилловой руки.

— Дань! Как верно подмечено! — воскликнул он. — Разве не сквозит холод обязанности в сем слове «дань»?

— Возможно, но что была бы наша жизнь, не исполняй мы хотя бы время от времени, свои обязанности? — возразила Нелли, потихоньку отняв спою руку от Кирилловых пальцев.

— Время от времени — конечно, кто же станет с этим спорить? Но не теперь. — Кирилл остановился и обернулся к Нелли.

— Не теперь? Почему не теперь? Чем же «теперь» отлично от иных случаев? — Она была полна решимости настоять на своем.

— Неужели вы не понимаете моих чувств? — прошептал он.

— Ваших чувств? — изумилась Нелли.

И вдруг она покраснела, поняв, что может иметь в виду братец. Она не могла не понять, что происходило и чего желал Кирилл.

«Неужели? Да как же он может… Я же жена его брата! — внутренне возмутилась Нелли. — Вот уж воистину нет у него ничего святого… Недаром он и Сусанна…» — Она осеклась. Ей не хотелось об этом думать. Ах, ведь ничего не изменилось! И Сусанна все такова, какою и была! И Кирилл… Ну что за нрав!

— Я вижу! Я вижу, вы поняли! — воскликнул тем временем Кирилл. — О Нелли, вы не могли не догадаться!

— Нет, сударь! — решительно воскликнула она. — Я ничего не поняла и ничего не желаю понимать!

— Как вы жестоки! Как злы ко мне… — У Кирилла сделалось обиженное лицо, он не верил ее словам, не верил этому отказу.

— О нет. Это вы жестоки! Разве можно говорить о таком с женой собственного брата? И не смейте, не смейте называть меня просто по имени! Для вас я всегда останусь Елена Алексеевна.

При сих словах Нелли решительно кинулась в сторону и уже через несколько минут увидела Филиппа, который, с весьма скучным видом, выслушивал ее мачеху.

— Филипп! — воскликнула Нелли.

Тот живо обернулся и, улыбнувшись, протянул ей свою руку, радостно, на один миг, сжавши ее пальцы в своих.

Нелли казалось, что на том все и закончится, однако в тот самый роковой день, в который случилась первая ее с Филиппом серьезная размолвка, да такая, что они даже и не ночевали вместе, случилось следующее…

Кирилл более не повторял тех слов, что вырвались у него тогда в саду, и Нелли уж было решила, что избавилась от его докучливого внимания, но ей пришлось убедиться в обратном. Кирилл Илларионович не прекратил бывать у них, вовсе нет, и даже не сократил количество своих визитов, как на то надеялась Нелли, рассчитывая на его порядочность. Напротив, он стал частым гостем в доме брата.

Уж как ни старалась Нелли избегать общества Кирилла, а все же ей это не удавалось. Да и мачеха будто назло Нелли все норовила оставить их наедине. Нарочно, нет ли, но все как-то так выходило у Сусанны Петровны, что Кирилл Илларионович имел все возможности бывать наедине с Нелли, в отсутствии, Филиппа. В свою очередь, мачеха искала общества ее мужа. Нелли бы ревновала, да не верилось ей, что Филипп может увлечься такой особой, какой была Сусанна Петровна.

И в тот самый злосчастный вечер Нелли оказалась вдвоем с Кириллом в гостиной.

— Ах, Елена, Елена… — пробормотал тогда Кирилл. — В вас нет сострадания, а меж тем я изнемогаю от страсти к вам! — Глаза его блистали и постоянно наблюдали за ней.

— Не стоит расточать подобные слова, — ответила Нелли.

— Отчего не стоит? Прекрасный пол падок на сладкие слова.

— Но только не я!

— Чем же вы отличны от прочих?

— Тем, что я не падка на подобную лесть, — усмехнулась Нелли.

Кирилла задела ее усмешка.