Наталия Вронская - Ложь во спасение

А мачеха ее, хотя для всех уже все окончилось да уладилось, ко всеобщей радости, лелеяла планы мести. Алену — не тронешь, да и что ей мстить? Она помолится, и дело с концом. Ох уж эти святоши! Ничем их не проймешь! Но вот Нелли. Нелли… Ее и помучить, и погубить не грех. Да только как? В дом тот она не ходит, да и не пустит ее, поди, падчерица. Кирилл, который бывал там у брата, ей не помощник, Филиппу он вредить не станет… Что же предпринять? Да вот что она надумала!

В голове у Сусанны зародился самый простой план. Надобно проникнуть в ненавистный дом, примириться с Нелли, а уж там видно будет. Тяжко было наступать на собственную гордость, но что же поделаешь? Прикинуться надобно овечкой, а уж Нелли, какова бы она ни была, не сможет ей отказать от дома!

— Ах, дражайшая моя дочь! — Сусанна Петровна решилась обратиться к Нелли именно так, желая воззвать к родственным чувствам девушки.

— Сусанна Петровна? — удивлению Нелиному не было пределов.

— Дражайшая Нелли! Ласкаюсь, что простишь ты меня! — Госпожа Горлинская решительно двинулась к падчерице, протянувши ей руки для объятий.

Не умея от сего увернуться, Нелли принуждена была тоже ответить объятиями. Сусанна Петровна при сем прослезилась и, расчувствовавшись, прибавила:

— Я знала, что у тебя доброе сердечко…

— Право, Сусанна Петровна, — пробормотала обескураженная Нелли, — что произошло?

— Ах, — вдругорядь повторила та, усаживаясь в кресло. — Позволь же, я все объясню тебе…

Верная собственным решениям, Сусанна — была не была — отправилась в дом Болховитиновых мириться с Нелли. Мириться, разумеется, лишь для того, чтобы чаще бывать в доме падчерицы и постараться навредить ей, коли такое будет возможно. Теперь она чувствовала, что все идет как надобно и она достигнет своей цели скорее, чем ей думалось.

— Ты можешь не поверить мне, дитя, — продолжила Сусанна, — но я должна тебе сказать, что с самого дня твоей свадьбы, я не находила себе покоя. И все оттого, что была я так несправедлива к тебе… Помнишь ли, как я желала отправить тебя в монастырь, не сообразуясь вовсе с твоими желаниями? Разумеется, ты помнишь. — Она приняла покаянный вид. — Что за наваждение нашло на меня тогда? Я по сию пору не могу найти тому объяснение!

— Что же, — молвила Нелли, — я и не знаю…

— Но послушай дальше! — прервала ее Сусанна. — А та сцена, что устроила я при венчании? Нелли, милая Нелли! — Она ухватила падчерицу за руки и пристально уставилась ей в глаза. — Прости меня!

— Сусанна Петровна…

— Милая Нелли! Ты добрейшее существо, я знаю!

«С чего это вы взяли, сударыня, что я добрейшее существо?» — невольно подумала Нелли.

«Неужто мерзавка окажется злопамятна?» — думала Сусанна.

— Ежели вы так просите… — меж тем произнесла Нелли.

— О да! Сие было бы для меня истинным счастьем, ежели бы ты простила меня, дитя мое! Тем более что все ведь уладилось ко всеобщему благополучию…

— Что же, сударыня, я с радостью принимаю ваши извинения, — ответствовала падчерица.

— Как ты благородна! — со сдержанным восхищением заметила Сусанна, еле скрывая при том свой восторг. — И ты позволишь мне бывать у вас запросто, не правда ли? — спросила она. — Я желала бы стать тебе подругой…

«Мыслимо ли сие?» — Нелли в разум не могла войти от изумления. Однако что же поделаешь? Не ссориться же с мачехой, тем более что та будто пришла с повинной. Словно прочтя ее мысли, Сусанна вдруг рассмеялась и сказала:

— Повинную голову меч не сечет!

— Ваша правда, сударыня. — Нелли сдержанно улыбнулась.

С той поры, к величайшему удивлению супруга, Нелли стала принимать мачеху в своем доме.

— Что за перемена? — спросил у нее Филипп. — Отчего вдруг Сусанна Петровна сделалась тебе чуть не подругой?

Нелли рассказала, как та приезжала мириться и так умильно каялась и молила о прощении, что отказать было бы невозможно.

— Странно сие, однако. Хотя законы христианского всепрощения и родства требуют снисхождения в подобных ситуациях.

— Я так и поступила, хотя сие было мне не совсем приятно.

— Лелею надежду, что из сего выйдет какой-нибудь толк, — ответил Филипп.

Сусанна, бывавшая теперь чуть ли не запросто в доме падчерицы, не оставляла своих планов. Вскоре приметила она, что отношения молодых супругов не всегда пылки, что ее порадовало.

«Вот, — думалось Сусанне. — Хотя и поставила сия особа на своем, однако же в дому ее не много счастья. Мы с Кириллом, хотя и не супруги, пылко любим друг друга, Нелли же с Филиппом, кажись, оттого только и живут, что их судьба свела…»

Так, да не так. Конечно, трудно было бы ждать от супругов, столь неожиданно и странно вступивших в брак, пылкости чувств. Однако же и холодности меж ними вовсе не было. Ни Нелли, ни Филипп не утруждали себя рассуждениями о том, что нет у них романической страсти. Более того, оба понимали супружество вовсе не как бурную страсть. И дело бы, глядишь, так и пошло до скончания века, когда бы не случай…

Сусанна как-то раз приметила, что Кирилл стал весьма часто бывать в доме у брата. И вместе с Сусанной, но чаще без нее. Что за оказия? И так и этак поразмыслив, Сусанна пришла к весьма неутешительному выводу, который еще более разозлил ее против Нелли. Кирилл увлекся женой брата.

Бог весть, как сие произошло! И как уж Кирилл Илларионович был столь неосторожен, что явил свои чувства пред Сусанной, также только единый Бог ведает.

Сусанна спервоначалу, нисколь притом не подавая виду Кириллу, бушевала в собственной спальне одна. Ненависть ее к падчерице возросла с утроенной силой. После же, поразмыслив вновь, женщина решила, что вот ей и представился именно тот случай, который позволит свести счеты с ненавистной Нелли!

7

— Что же, мой друг, ты вовсе охладел ко мне? — Сусанна положила голову на плечо к Кириллу. — Отчего молчишь?

— Да почему же охладел? — ответствовал тот, но говорил притом так лениво, что у Сусанны уже и никаких сомнений не осталось.

— Все очень просто: я люблю тебя, а потому вижу и чувствую более, чем желала бы.

— Ах, все это вздор, — сказал Кирилл. — Все вздор!

По правде сказать, Сусанна ему давно уже надоела. Столько лет они вместе! Постылая связь, но необходимая. Как ни крути. А не Сусанна ли помогла ему с полгода назад в денежном затруднении? Подобное надобно ценить.

— Поверь, мой друг, мне все это так ясно видно, — произнесла Сусанна. — Но я вовсе не ревную…

— Вот как? — Он удивленно посмотрел на нее. — Это отчего? Что же, и ты разлюбила меня?