Сандра Частейн - Милость от своей звезды

Джесси дала сигнал трогаться; Лонни дернул вожжи, но Гораций оглянулся через плечо и уперся копытами в землю.

– Дайте ему кнута, Лонни, – потребовал Гейб.

– Вы не посмеете бить Горация! – возмутилась Джейн.

Голос Джесси прозвучал спокойно, но строго:

– Джейн, мулы упрямы. Если Лонни сразу же не даст им почувствовать, кто над ними главный, то наша поездка затянется.

– Чепуха, – саркастическим тоном заявила Джейн. – Дайте мне поговорить с большим мальчуганом один ни один.

Она спрыгнула с передка, быстро подошла к мулу, пошептала ему в ухо и вернулась на место. К удивлению зрителей, минуту спустя Гораций уже вышагивал по шоссе.

Гейба не оставляло беспокойство. Он выполнял самые разнообразные задания, но это, видимо, будет самым хлопотным. Если и впрямь существует грабитель, то он затаился. По официальным каналам среди местной криминальной публики ничего подозрительного найти не удалось, но Джой послал записочку таинственного вестника в графологическую лабораторию. Гейбу хотелось бы поговорить с Джесси о загадочных звонках и посланиях, но она замкнулась в себе.

К полудню устроили привал, чтобы напоить животных и перекусить. Хотя прошли они всего десять миль, Гейб уже чувствовал себя разбитым. Блейз держался хорошо, но его хозяин сдавал. Значит, после ранения он еще не вошел в настоящую форму, подумал Гейбриел.

Уже далеко за полдень путешествующие достигли реки Итоува недалеко от Силвер-Сити, где остановились на ночлег. Гейб приказал возницам поставить повозки кольцом вокруг лагеря, как если бы ожидался набег индейцев, и проследил, чтобы лошади и мулы были напоены, вычищены и накормлены. Джесси продолжала избегать контакта, занимаясь бивачным костром, установкой палаток, раздачей постельных принадлежностей.

Пока повар возился с ужином, Джесси проверила, цел ли ящик с золотом и на месте ли ниточка, которую она незаметно протянула от крышки до запора.

Бобы и гамбургеры оказались почти "как настоящие". Термосы со льдом, предназначенным для охлаждения пива и соков, были вполне современными.

Гейб, похоже, старался не попадаться Джесси на глаза. Вот и хорошо. Тем легче ей будет в течение последующих двух дней. К субботе они доберутся до Атланты, и золото будет вручено губернатору. Они погонят фургоны домой, на официальное открытие фестиваля "Дни Золотой лихорадки", Гейб останется в Атланте, а ее жизнь вернется в обычную колею.

Джейн и Лонни сидели в легких складных креслах.

– Это, – объяснила Джейн с искоркой в глазах, – дань возрасту и находчивости. Будем ли мы петь песни у костра?

– Ага! – отозвался кто-то. – Джесси, ты захватила гитару, не так ли?

– Нет, я не взяла.

– Взяла, взяла, – поправил Лонни и вытащил сумку Джесси из-под сиденья в повозке.

Оставалось только подчиниться общему требованию. Джесси перебрала струны, настроила гитару, и импровизированный концерт начался. Она исполняла песни, которые знали все: "Ты мое солнце", "Собрался жениться лягушонок", "Клементайн".

– Сыграй одну из своих, Джесси, – попросила Джейн. – Моя душа просит перед сном что-нибудь красивое и печальное.

– Ой, нет! – воскликнула Джесси.

– Но почему, Джесс? – прозвучал знакомый низкий голос, обладатель которого явно старался справиться со своим волнением. – Давайте послушаем песню о том, кто уехал…

Этого невозможно было избежать, лишь только появилась гитара.

– Ну, хорошо. – И Джесси запела свою так потрясшую Гейба песню:

Я только им опять живу,Мы вместе тот же путь проходим,Люблю во сне и наяву,Меня уносит половодье…

С последними словами горло Джесси сжалось, она едва допела. Ей поаплодировали, она встала и убрала гитару в футляр.

Джейн отправилась на ночлег.

– Я устала. У колонистов, должно быть, отрастали кожаные подушки сзади. Спокойной ночи, друзья.

Джесси проследила глазами, как два пожилых неразлучных чудака сложили свои кресла и зашагали бок о бок к палатке, которую разбили на опушке рощи. Тут она приметила разложенные под фургоном постели. Одна – для нее, а другая?

– Минуточку, Гейб. Тебе здесь спать не положено.

– Однако я сплю здесь, Джесс. Как можно охранять золото на расстоянии?!

– Но… Однако…

Гейб был прав. Мешочек с золотом заперт в фургоне, если Гейб призван выполнять обязанности стража, то ему, как и ей, нельзя никуда удаляться.

– Как ты считаешь, Джесси? – мягко заговорил он. – Мне не по душе, что происходит. Я думаю, нам обоим требуется хорошо выспаться. Давай заключим перемирие на время перехода?

– Сможем ли мы его соблюдать?

– Попробуем.

Согласие было дано, но процедура отхода ко сну оказалась не такой уж простой. Повозки отстояли друг от друга на достаточном расстоянии, чтобы не чувствовать дыхание соседей в спину, но в то же время не настолько далеко, чтобы насладиться одиночеством. Кроме того, за чертой лагеря с двух сторон расположились люди шерифа.

Джесси, не раздеваясь, лежала поверх спального мешка, спасаясь от жары. Огни постепенно затухали, по мере того как люди укладывались. Гейб отправился в обход. На вопрос Джесси, кого он надеется обнаружить, Гейб отшутился:

– Индейцев.

Рассуждая логически, она знала, что золото надежно охраняется, однако предупреждения лишили ее покоя. Повременив, она выбралась из-под фургона. Гейб ушел, а она должна беспокоиться! Что до посторонних, то золото лежит надежно под замком в ящике, который привинчен ко дну повозки. Единственный ключ у нее. И все-таки тревожное чувство не покидало ее.

Джесси быстрым шагом обошла стоянку, затем сквозь деревья пробралась к реке. Может, быстро окунуться, смыть дорожную пыль? Глядишь, удастся расслабиться, снять душевное напряжение.

Благая мысль пришла в голову не только Джесси. По всплескам она определила, что кто-то плывет к другому берегу. Прячась за стволом дерева, Джесси увидела, как блеснула в свете луны золотистая голова Гейба. Он добрался до противоположного берега и стал выходить из воды.

Как заколдованная Джесси смотрела во все глаза. Гейб всегда служил сильнейшим раздражителем ее нервной системы, а сейчас в особенности. Он побрел по мелководью противоположного берега полуобнаженным…

Зачем ему понадобилось переплывать реку?

Гейб исчез за деревьями, и Джесси потеряла его из виду. Пока она ждала в темноте, нахлынули тревожащие мысли. Напрашивались самые разные объяснения поведению Гейба: а вдруг он отправился на свидание с неизвестным лицом или лицами? А если Гейб, призванный обеспечить сохранность золота, готовит его похищение? Джесси продолжала ждать. Шли минуты. Потом она приняла отчаянное решение: единственный способ что-нибудь узнать – это переплыть на тот берег самой и посмотреть. Не долго думая, оставшись только в лифчике и трусиках, она погрузилась в прохладную воду и поплыла. Обычно у нее получалось хорошо, но сейчас из-за недосыпа Джесси чувствовала усталость. Кроме того, ей пришлось бороться с быстрым течением, и ее начало сносить в сторону. Неожиданно судорога сковала ногу, превратив ее в источник дикой боли. Джесси стала тонуть; собрав все силы, в отчаянии она вынырнула на поверхность.