Мэри Берчелл - Такова любовь

— Так оно и было, но… — заколебалась Гвинет, и тут неожиданно вмешался Ван:

— Гвинет влюбилась в одного малыша в «Грейстоунз». Его звали Тоби, и ей пришла в голову блажь подарить ему этот кувшин.

— Ясно.

Гвинет предпочла не смотреть в кошачьи глаза матери, с явным неодобрением следящие за неразумной дочерью.

Ван заговорил о чем-то еще, и опасность миновала… А на следующее утро миссис Вилнер улетела в Париж.

Глава 4

После отъезда матери настроение Гвинет значительно улучшилось, и она вся прямо-таки светилась и загадочно улыбалась. Завтрак наедине с Ваном показался в сто раз приятнее, чем обычно. Муж оторвался от утренней почты и улыбнулся в ответ:

— Что случилось, душа моя?

— Да ничего, просто такое счастье снова остаться вдвоем!

Ван рассмеялся, и Гвинет поняла, что он остался доволен ответом.

Муж находился в отменном расположении духа, и Гвинет начала раздумывать над тем, как бы воспользоваться ситуацией и повернуть беседу в сторону приюта и Тоби. Ей хотелось сделать это как можно более корректно, но прежде, чем она что-то решила, Ван сам обратился к ней с просьбой:

— У тебя найдется время для моей двоюродной сестры Паулы?

— Паула? Что-то не припоминаю такой у нас на свадьбе.

— Ее и не было. Она совсем недавно вернулась из Брюсселя, училась там в школе.

— Значит, она намного младше тебя?

— Не просто младше, она мне больше племянница, чем кузина. По правде говоря, все мои воспоминания о ней сводятся к тому, что в каникулы я кормил ее мороженым.

— Но она твоя любимица?

Ван улыбнулся:

— У меня нет любимчиков, кроме тебя, конечно. — В темных глазах мужа было написано несказанное удовольствие и обожание. — Но Паула — милый ребенок. Веселая, немного дерзкая, но добродушная. Ее родители — люди в возрасте, живут в Норбери в довольно мрачном особняке.

— Звучит не очень весело.

— И я так думаю. И раз уж она обратилась к нам, может, стоит что-нибудь для нее сделать. — С этими словами Ван протянул Гвинет листок, исписанный круглым ровным почерком.

«Ван, дорогой (прочитала Гвинет, и ей стало весело от мысли, что кто-то может обратиться к ее важному мужу в таком экстравагантном стиле), будь душкой, спаси меня! Я, конечно, очень рада вернуться домой, и все такое, но, честно говоря, веселья у нас не больше, чем на кладбище. Для папочки все развлечения сводятся к шахматам, а мама считает, что достаточно раз в месяц выйти в свет посмотреть трагедию Шекспира.

Я уж было подумывала, не начать ли тайно пить или заняться еще чем-нибудь подобным, но потом вспомнила о тебе. Знаю, с тех пор, как мы последний раз виделись, ты обзавелся женой, но вы, наверное, уже наскучили друг другу. Может, вам не помешает общество веселой милой девчонки?

Ван, умоляю, выведи меня куда-нибудь! Видишь, какая я бессовестная, но что остается бедной девушке? Кстати, мои родители считают, что ты уже не в том возрасте, чтобы представлять для меня опасность (прости, если это задевает тебя), а теперь, когда ты женился, безопасен вдвойне. Спроси жену, может, она одолжит мне тебя на вечер-другой? Заранее благодарю.

Паула».

Гвинет отложила в сторону письмо и от всей души расхохоталась:

— Но, Ван, ей нужен ты, а не я. Кроме того, я думаю, что она права. В девятнадцать гораздо приятнее появляться в свете с прекрасным мужчиной, чём в обществе золовки, которая к тому же держит мужа на коротком поводке.

— Да ладно тебе, Гвинет! Девичьи капризы не по моей части. Возьми ее на себя. Вечером мы все вместе можем сходить в театр, я договорюсь насчет билетов. А если ты ей не по нраву, пусть себе сидит в Норбери и играет с папочкой в шахматы.

— Несчастный ребенок! Ладно, пусть позвонит мне, и мы договоримся, когда ей лучше приехать. Пройдемся по магазинам, потом пообедаем, а вечером сходим на шоу.

— Вот и ладненько. — Ван отодвинул кресло и встал. — Мне пора, времени больше, чем я думал. — И он наклонился к Гвинет и поцеловал ее. Каждое утро она с нетерпением ждала этого мгновения — этот беззаботный поцелуй ужасно волновал ее. — Кстати, пришло официальное приглашение из «Грейстоунз» на День основателей. Если ты, конечно, еще не передумала ехать.

— Что ты, Ван, нет! — Гвинет еле сдержалась, чтобы не выхватить у него из рук безупречно отпечатанную пригласительную открытку, но ей каким-то чудом удалось сохранить присутствие духа и выказать легкий интерес. И муж ушел, оставив ее наедине с посланием.

Гвинет читала и перечитывала дорогие слова, такие строгие, официальные, но открывающие для нее дорогу в потерянный рай.

Гвинет считала, что не стоит рисковать, и написала ответ до прихода Вана. Муж поддразнил ее:

— Во всем виноват твой басовитый обожатель?

— Тоби? — изобразила веселье Гвинет. — Мне хочется посмотреть на всех детей, но Тоби — мой любимчик.

Ван кивнул, и тема была закрыта. Муж сообщил Гвинет, что созвонился с Паулой и договорился на среду.

— Тебе это подходит? — поинтересовался он.

— Вполне. Она приедет сюда?

— Да, я тоже постараюсь выкроить время и приехать на ленч. Но даже если и не смогу, думаю, вы вполне обойдетесь без моей помощи.

В среду Вану все же пришлось отправиться на бизнес-ленч, так что Гвинет сама встретила его кузину. Веселый звонкий голос вполне соответствовал ее характеру, и Гвинет нашла девушку весьма привлекательной.

На Пауле был солнечно-желтый костюм чудесного покроя, который, скорее всего, имел брюссельское происхождение, а кудрявые темные волосы наполовину закрывала желтая шляпа с широкими полями. У девушки были огромные карие глаза, напоминавшие о родстве с Ваном, только у мужа они были серьезные и спокойные, а у Паулы — сверкающие и задорные. Новоявленная кузина в ослепительной улыбке обнажила идеально ровные белоснежные зубки.

— Здравствуй. Ты Гвинет? — сказала она, пожав руку хозяйке дома и с нескрываемым любопытством разглядывая жену брата.

— Да. А ты — Паула.

Не теряя времени, дамы отправились по магазинам. Паула оказалась прекрасной спутницей — с такой милой хохотушкой было приятно проводить время. Устав от примерок и прилавков, они решили заехать в какое-нибудь тихое местечко выпить по чашке чаю, поболтать и познакомиться поближе.

— Ты все время сама водишь машину? — поинтересовалась по дороге Паула.

— Как правило. Научилась еще до свадьбы. Мы жили в пригороде, так что выбора мне не оставалось. А потом как-то втянулась и теперь гораздо лучше чувствую себя, когда сама за рулем.

— Знаешь, не думала, что ты такая, Гвинет, — призналась Паула.