Барбара Босуэлл - Ловушка для сладких снов

— Кэмрин и Сэма повезут в больницу на «скорой помощи», — сообщил подошедший к ним Рейф. — Я поеду следом с Трентом, Тони и Грэблом. Отвезете второго парня и Кэйлин? Медики сказали, что в дороге ей лечение не понадобится.

С отсутствующим видом Рейф взял ее руку и чуть коснулся ее губами. Потом, словно опомнившись, быстро отпустил.

— Конечно. — Сердце Холли совершило невероятный прыжок. Если бы в этот момент ей сделали кардиограмму, показатели оказались бы весьма странными.

— Она сможет дойти до вашей машины? — Рейф кивнул на Кэйлин и хотел было положить ей руку на плечо, но потом передумал. — Или мне лучше отнести ее?

Холли была тронута его заботой о девочке. Еще бы добавить хоть немного ласки, однако в будущее можно смотреть с оптимизмом. Основа для нормальных отношений уже есть, надо лишь научить обоих азам искусства общения.

— Кэйлин, как ты думаешь, сможешь дойти? — спросила Холли.

— По-моему, доберусь, — выдохнула Кэйлин. Она высвободилась из объятий Холли, сделала несколько шагов, и у нее началась страшная рвота. Когда спазмы прошли, Рейф поднял сестру на руки и понес к машине.

Холли с четырьмя мальчиками шла следом. Грэбл и Бекер мокрые, испуганные и послушные. Трент и Тони подпрыгивали от возбуждения.

«Скорая помощь» уже уехала, когда Рейф посадил Кэйлин на переднее сиденье к Холли. Бекер, закутанный в мокрое одеяло, уселся сзади.

— Больница в двадцати минутах отсюда. Следуйте за мной, — бросил Рейф.

Слова прозвучали как отрывистая команда, но на этот раз Холли не почувствовала обиды. За эти несколько часов она многое поняла в Рейфе Парадайсе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Рейф крутил головой, стараясь понять, о чем говорят врачи больницы, сыпавшие непонятными терминами. Когда они остались одни в приемном покое, Холли объяснила, что Кэйлин и Сэму назначено лечение, которое поможет предотвратить возможные последствия, хотя непосредственной опасности их здоровью нет.

Они прошли в дальний конец приемного покоя, где Трент и Тони стояли у автомата с закусками. Холли вручила им несколько монет, и мальчики моментально воспользовались ими.

— Здесь вполне нормально, — заметил Трент, оглядывая помещение. — Большой телевизор, содовая вода, разная еда. Если бы еще нашлись видеоигры, было бы классно.

— Ага! — восторженно воскликнул Тони. — Но я не хочу смотреть новости. Давай переменим канал. Они подбежали к экрану, вмонтированному в стену, уселись в стоящие напротив него кресла и, взяв пульт, стали менять программы.

— В этой больнице проходит практику Ева, — негромко произнес Рейф.

— Вот как?

— Да, — кивнул он. — Первые два года она училась в Вермильоне, а потом вернулась и проходит здесь практику.

— Вы хотите сообщить Еве, что две ее младшие сестры находятся в больнице и, вероятно, будут оставлены на ночь для наблюдения?

— Наверное, надо бы. Но я сейчас не в форме. Очередной эпизод семейных распрей — это уже слишком. — Он недовольно пожал плечами. — А кроме того, вы уже слышали мнение Кэмрин и Кэйлин о Еве. Вынужден с сожалением признать, что оно обоюдно.

— Еве не нравятся девочки? — удивленно протянула Холли.

— Это еще слабо сказано, — мрачно улыбнулся Рейф. — Терпеть их не может.

— Но почему?

— Холли, ведь вы уже знакомы с Кэмрин и Кэйлин.

— Да, но у меня нет к ним враждебных чувств. Наоборот, мне они нравятся. Более того, они и вам тоже нравятся. — Глаза Холли широко раскрылись. — Неужели поэтому Ева не любит сестер? Она просто ревнует…

— Знаете, если бы я платил вам за консультации, я еще мог бы понять ваш интерес и ваши вопросы, — резко перебил ее Рейф. — Я бы даже в должной мере оценил подобные усилия. Но поскольку это не тот случай… — Он замолчал и уставился куда-то вдаль. — Тони, перестань прыгать по креслам! Трент, зачем ты портишь цвет в телевизоре. Никому не нравится смотреть на зеленых людей.

— Значит, Ева ревнует или завидует тому, что девочки живут с вами, — пробормотала Холли. — Она бы предпочла быть единственной сестрой. И она ненавидит Кэмрин и Кэйлин за то, что они заняли ее место.

— Оставьте ваши размышления для статей в психиатрических журналах. Когда я слышу подобное, мне хочется чем-нибудь кинуть в говорящего.

— Бедный Рейф. — Ее ни капельки не смутила его отповедь. — Вы поступаете благородно. Берете к себе осиротевших младших сестер. И сталкиваетесь с ревностью и ненавистью к ним другой сестры. Думаю, это стало для вас ударом.

Рейф взглянул в ее карие глаза и чуть не утонул в них. А она проницательна, надо отдать ей должное!

— Ситуация для Евы действительно оказалось тяжелой, — признал он. — Ей трудно было справиться с ней.

Холли ничего не говорила ни «за», ни «против» Евы, а только смотрела на него своими невероятными глазами. И внезапно Рейф заговорил о том, что всегда считал недопустимым в разговорах с чужими людьми:

— Наша мать умерла от менингита, когда Еве было шесть лет. А через год отец женился на капризной и мстительной бабенке по имени Марсина.

— Матери Кэмрин и Кэйлин?

— Да. Все случилось так быстро. Мы едва понимали, что происходит. Мама умерла. Папа женился на Марсине. Потом родились две малышки. Марсина куда-то исчезла с ними. Долгое время мы их не видели и ничего о них не слышали. Нет, конечно, мы не хотели, чтобы Марсина вернулась. Флинт, Ева и я откровенно радовались, что она ушла из нашей жизни. Но девочек было жалко…

— Понятно.

— Они были такими очаровательными, — мрачно проговорил Рейф. Его шокировала собственная откровенность. Он приоткрыл завесу над запретной главой в истории семьи Парадайсов, рассказал о бурных событиях, связанных с Марсиной, которые он никогда ни с кем не обсуждал. Даже с Флинтом и Евой. В особенности с Флинтом и Евой. Они все трое согласились, что ворошить прошлое — напрасная трата времени.

— А вы не будете возражать, если я задам вопрос?

— Нет.

— Как получилось, что вы больше ничего не слышали о Марсине и девочках?

— Не потому, что папа не пытался найти их. — Рейф немедленно занял оборонительную позицию. — Он искал их и даже нанимал частного сыщика. Марсина переезжала из города в город и всегда на шаг опережала сыщика. Вероятно, он не был лучшим в своем деле. Но в то время папа не мог позволить более тратить деньги. Когда шесть лет назад папа погиб в автомобильной катастрофе, мы ждали, что Марсина объявится. Потребует денег для девочек или хотя бы копию свидетельства о смерти, чтобы получить какие-нибудь деньги по социальному обеспечению. Но она как в воду канула.

— Значит, независимо от обстоятельств она не хотела, чтобы вы нашли девочек, — подвела итог Холли.