Саманта Либерти - Ее избранник

— Кажется, это у него наследственное, — заметила Джина, обращаясь к сестре. — Однако твой ковбой время даром не теряет.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Все ты прекрасно понимаешь! Между прочим, из вас бы получилась замечательная пара.

— Так и думала, что ты это скажешь!

— Ишь какая проницательная! А что тут такого особенного? По-моему, любой, кто увидит вас вместе, подумает то же самое. Да вот, тот же Берт это подтвердит.

И она хотела было обратиться к мальчику. Но тот так увлекся зрелищем ковбоя на лошади, который гонялся по арене за молодым бычком, размахивая над головой лассо, что перестал обращать внимание на разговор сестер.

— Кто бы и что бы ни думал, однако это недостаточный повод для супружества, — сама не зная почему, продолжала упорствовать Сандра.

Вероятно, если бы Джина сказала, что они с Колином совершенно не подходят друг другу, то она бы с тем же пылом стала доказывать обратное.

— Конечно, недостаточный, — согласилась сестра, откидывая волосы со лба и оглядывая трибуны. — Но суть в том, что вы сами друг другу нравитесь. Надеюсь, ты не собираешься отрицать, что он тебе отнюдь не безразличен?

— Ну и что? Можно находить мужчину физически привлекательным, но при этом совсем не обязательно влюбляться в него, — возразила Сандра. — Колин не отвечает моему представлению об идеале, поэтому ты понапрасну теряешь время, пытаясь свести нас.

— Идеал? — Джина с таким удивлением посмотрела на сестру, что, казалось, еще немного — и она повертит пальцем у виска. — Ты что это, сестренка, на солнце перегрелась? Может, послать Берта принести тебе льда?

— А при чем тут «перегрелась»?

— Да при том, что не в нашем с тобой возрасте рассуждать об идеальном мужчине. Оставь это девчонкам из выпускного класса…

— Ненавижу, когда ты разговариваешь со мной таким менторским тоном! — вспыхнула Сандра.

— А что делать, если мне приходится выполнять обязанности старшей сестры, поскольку я появилась на свет на целых четыре минуты раньше тебя, — снисходительно усмехнулась Джина.

Разговор обеих сестер был прерван радостным воплем Берта:

— Папа! Вон мой папа!

Действительно в этот момент Колин появился на арене, широко расставляя ноги, поскольку поверх обычных джинсов на нем были надеты специальные штаны из оленьей кожи. Прищурившись, он посмотрел на трибуны и, найдя сына и двух сестер, приветливо помахал им рукой. Джина и Берт радостно замахали в ответ, и только Сандра не сочла нужным привлекать к себе дополнительное внимание.

Почему-то сейчас ей неожиданно вспомнилось, что при дележе наследства они с сестрой договорились, что одной, то есть Сандре, достанется дом с участком земли, а другой, Джине, все банковские накопления покойной тетки. Кстати сказать, дом и земля стоили намного больше. Однако Джина была слишком легкомысленной, чтобы заниматься имущественными делами, поэтому предпочла наличные.

И тут Сандре пришла в голову любопытная мысль. Если бы дом по соседству с Колином получила Джина, то можно было не сомневаться, что ковбой с тем же пылом принялся бы ухаживать за ее сестрой.

А ведь, несмотря на то, что они были близняшками, их характеры сильно отличались. Сандра была намного серьезнее, образованнее и деловитее своей легкомысленной и беззаботной сестры. Именно поэтому и стала фотомоделью в Нью-Йорке, в то время как Джина — всего лишь медсестрой в никому не ведомом Сан-Эстевесе.

При таком раскладе именно Сандра должна была бы относиться к сестре снисходительно, однако в ее характере отсутствовали жесткость и напористость. Она не любила спорить и довольно легко поддавалась чужому влиянию, чем, возможно, и воспользовался Джузеппе. Тогда как Джина, напротив, терпеть не могла кому-то в чем-то уступать…

Размышления Сандры были прерваны новым восторженным воплем Берта. После чего она переключила все свое внимание на арену, где уже вовсю шла подготовка к следующему состязанию.

Как раз в этот момент Колин залезал на верхнюю жердь загона, где уже бил копытами мустанг, чья черная шкура так и лоснилась от избытка здоровья и жизненных сил. Выбрав подходящий момент, ковбой ловко вскочил на спину неоседланного жеребца. Крепко ухватившись правой рукой за единственную веревку, опоясывающую тело лошади, он подал сигнал человеку, который открывал ворота загона.

У Сандры похолодело внутри, когда разъяренный мустанг вырвался на волю, отчаянно брыкаясь и пытаясь сбросить седока. По правилам надо было продержаться на нем не менее восьми секунд, однако Колин перекрыл это время почти вдвое, после чего не упал, а соскочил на землю, ухитрившись остаться на ногах. Впрочем, раскланиваться перед рукоплещущими зрителями на манер тореадора ему не пришлось, поскольку мустанг, кося налитыми кровью глазами, устремился на него, и храброму ковбою пришлось спасаться бегством.

Вечером того же дня все четверо отправились на танцы, которые проходили в огромном помещении, очень напоминающем амбар, да, вероятно, когда-то таковым и являвшийся. Центр зала предназначался для танцующих, а вдоль стен стояли разноцветные пластмассовые столики и стулья. В дальнем, противоположном от входа конце зала находилась эстрада, на которой расположился оркестр из пяти человек, отдающий явное предпочтение музыке кантри. Правда, иногда музыканты пытались несколько расширить репертуар, играя все, что попросят, — от вальса до рок-н-ролла, — однако это получалось у них заметно хуже.

— Чему тут удивляться, — заметил Колин, когда Сандра в ужасе закрыла уши руками при первых же звуках «На прекрасном голубом Дунае». — Ну да, ребята немного фальшивят, но ведь они же не профессионалы, а любители… Будь же снисходительнее!

— Немного фальшивят? Пойди лучше попроси, чтобы они оставили в покое этот чудный вальс и вместо него сыграли в покер, — вполне серьезно предложила Сандра.

— Не будь такой занудой, сестренка… — начала Джина, но, недоговорив, упорхнула, приглашенная на танец мускулистым парнем, одетым в стиле Юла Бриннера из «Великолепной семерки» — черная рубашка, черные джинсы и плюс к этому голубой шарф, небрежно повязанный вокруг загорелой шеи.

— Надеюсь, мы тоже потанцуем? — спросил Колин, ставя на стол недопитый бокал с пивом.

— Почему бы и нет? — улыбнулась Сандра. — А наши места постережет Берт.

— И я хочу танцевать! — возмутился мальчуган, явно обиженный подобной дискриминацией.

— Тогда заранее присмотри себе в зале партнершу, — на полном серьезе посоветовал ему отец. — Однако учти, что кавалер должен быть выше своей дамы.