Сара Нортон - Ураган страсти

Она и хотела бы забыть это сделанное вскользь предложение, но Вики и Эрик постоянно напоминали ей об этом.

— Не думай, что ты обязан везти нас, — поспешила заверить она его. — Близнецы и в самом деле загнали тебя в угол.

— При этом я легко бы выбрался из него, если бы захотел. Не стоит заблуждаться насчет добродушного господина, каким я кажусь на первый взгляд, — осклабился Дейви. — Еще никому и никогда не удавалось заставить меня сделать то, чего я не желаю, ни силой, ни обманом.

В это она как раз могла легко поверить. Сьюзен уже имела случай убедиться, что под беспечной очаровательной улыбкой кроется стальной характер. Этот человек знает, как добиться своего.

— Жаждешь попробовать остановить меня и не дать мне сделать то, чего мне так отчаянно хочется?

Сьюзен резко подняла голову, услышав, как сел его голос, и внезапно потонула в голубых озерах его глаз.

— Это зависит от того, чего ты хочешь, — с трудом выдавила она.

— Поцеловать тебя.

Сьюзен знала ответ еще до того, как задала свой вопрос, просто ей хотелось оттянуть этот момент.

— А я могу остановить тебя? — обреченно пробормотала она.

— Нет. — Его лицо внезапно вышло из фокуса, он наклонился над ней и властно накрыл ее губы своими губами.

Его поцелуи оказали на нее такое же влияние, как и накануне, — Сьюзен потеряла над собой контроль! Но на этот раз Дейви не собирался довольствоваться одним коротким поцелуйчиком. Нет, он проник в теплые глубины ее рта, руки обхватили ее словно клещами и держали так, пока он не почувствовал, что ее сопротивление пало. Тогда он нежно коснулся ее губ, впитывая божественный нектар, а одна рука скользнула вниз и обхватила ее полную грудь. Тело Сьюзен таяло от его прикосновений, сквозь тоненькую рубашку и кружевной лифчик она чувствовала исходившее от него тепло, и вот ее сосок сжался под его нежной ладонью, и она застонала, почувствовав, как его пальцы обхватили его.

— Я хотел этого с того самого момента, как увидел тебя, — жарко прошептал он ей в шею, расстегивая верхние пуговицы ее рубашки и высвобождая ее разгоряченную грудь. — Сьюзен, ты тоже этого хочешь?

Чего она хочет? Этого горячечного возбуждения, его страстных поцелуев, его чувственных ласк? Да, ей очень этого хотелось, но ничего иного, кроме ласк; ведь она же только вчера с ним познакомилась!

Не успела Сьюзен подумать об этом, как поймала себя на том, что отталкивает его, понятия не имея, насколько она была хороша в этот момент. Подернутые дымкой карие глаза взглянули на Дейви. Она вела себя с этим незнакомцем словно распутница, и…

— Эй! — позвал он ее, когда напряжение немного спало. — Ведь ничего не случилось, — попытался успокоить он бледную словно полотно Сьюзен.

Да, действительно, ничего не случилось, но не случилось на деле, а не в ее голове! Господи, как же ей хотелось этого, никогда в жизни ее не обуревала такая безудержная страсть, Сьюзен трясло от неудовлетворенного желания!

— С Присциллой тебе больше повезло? — зло огрызнулась она.

С виду ничего вроде бы не изменилось, и только потяжелевший взгляд голубых глаз выдал поднявшуюся у него в душе волну ярости.

— Присцилла — очень дружелюбная девушка, — протянул Дейви.

— Наслышана уже. — Сьюзен отодвинулась от него и теперь сидела на самом краешке софы, застегивая пуговицы своей рубашки. Длинные пальцы осторожно убрали ее волосы с пульсирующего виска, и Сьюзен вздрогнула от этого неожиданного прикосновения.

— Я слишком стар для нее, Сьюзен, — прохрипел Дейви. — И для тебя тоже, да?

— Это же смешно! — насупилась она.

— Тринадцать лет, — пожал он плечами. — Между нами почти целое поколение.

— Твой возраст не имеет никакого отношения к… к… Твой возраст совершенно не важен, — нашлась она наконец.

— Но то, что я давлю на тебя, — важно. — Он поднялся, движения плавные, как у кота. — Я не собирался приходить сюда сегодня, а уж тем более расстраивать тебя. — Он натянул пиджак и сунул бабочку в карман. — Спишем это на то, что я не могу удержаться, мои руки так и тянутся к тебе!

Ее щеки загорелись огнем.

— Можно подумать, ты сильно старался! — Она попыталась обратить все в шутку. Разговор принял слишком серьезный оборот, и она уже не справлялась с ним.

Он судорожно вдохнул, не сводя с нее взгляда.

— А надо?

— Не уверена, — честно призналась она.

— Ты все еще любишь его, в этом дело?

— Роберта?

— Ну, до сих пор никакого другого «его» ты не упоминала!

Сьюзен тяжело вздохнула.

— Роберт был и есть единственный «он» в моей жизни. — «До этого момента», — добавила она про себя.

— Значит, ты действительно до сих пор его любишь, — категорично заявил Дейви без единой эмоции на лице.

Она всегда считала, что не обязана объясняться с кем бы то ни было по поводу своего брака, и теперь вроде бы ее мнение не изменилось, но этому человеку было важно узнать правду. И для нее, как ни странно, тоже стало важно рассказать ему обо всем.

— Когда я выходила за Роберта, у меня глаза от счастья светились, я была влюблена в саму любовь, — задумчиво начала она. — Но не прошло и нескольких месяцев, как наш брак начал разваливаться, и когда это произошло, я винила Роберта, его работу, то, что его постоянно не было дома, что он часть того мира, к которому я не могла, да и не хотела принадлежать. Я обвиняла его в том, что не нужна ему, что он думает только о своей работе… пока не поняла, что все это не так, что это он мне не нужен. — В глазах ее плескалась боль. Она призналась Дейви в том, в чем долго не решалась признаться самой себе после разрыва с Робертом. — Я ведь рассказывала тебе о моих родителях, про то, что я была лишней в их браке? Одним словом, я всю жизнь искала человека, который нуждался бы во мне и который любил бы меня, и я считала, что Роберт и есть этот человек. — Она пожала плечами. — Может статься, если бы я не забеременела близнецами, наш брак продлился бы неопределенное время, я была бы по-прежнему влюблена в любовь, а у Роберта всегда была бы под рукой женщина, стоило только вернуться домой. Но в близнецах Роберт не нуждался, он даже… — Ее передернуло, когда она вспомнила, как Роберт предлагал ей избавиться от растущих у нее внутри крохотных комочков. — Ну, в общем, он из тех мужчин, которых дети не интересуют, — выкрутилась Сьюзен, но по прищуренным голубым глазам своего гостя поняла — он догадался о том, что она хотела ему сказать. — Я не виню его за это. По крайней мере, с тех пор, как поняла — это то, чего я на самом деле хотела. Теперь у меня есть целых два человечка, которые любят меня и нуждаются во мне.