Лора Райт - Немного сумасбродства не помешает

Даже если так, подумала она, какой жест…

— Трент, это потрясающе, прелестно и так трогательно…

Он остановил ее:

— Прежде чем ты скажешь еще что-нибудь, хочу заметить, с моей стороны это был абсолютно эгоистический поступок.

— Разве?

— При моем новом положении нам придется ходить на всякие приемы, и твоя…

Кэрри рассмеялась:

— Мои старые тряпки не подойдут? Да ни в малейшей степени!

— И для новой работы тебе тоже была нужна новая одежда.

Кэрри подошла и обняла его. Без малейших колебаний Трент обнял и прижал ее к себе. Его мускулы, его запах, то, как ее грудь прижималась к нему, — все это становилось для Кэрри привычным.

— Я не из тех девушек, которые отказываются от прелестных подарков, которые им очень хочется иметь.

— Нет?

— Да, я обожаю тряпки, чувак.

— Ты назвала меня… чуваком?!

Она отошла от него, смеясь:

— Спасибо тебе.

— Пожалуйста. Я пойду закончу готовить обед, а то ты еще напьешься, у тебя закружится голова, и ты будешь приставать ко мне…

— У меня никогда не кружится голова.

— Ну, может же парень помечтать! Разве нельзя? — выходя из комнаты, пробормотал Трент.

— Мистер Тенфорд, вам звонит миссис Дэвис.

Трент даже не оторвался от работы — имя незнакомое, а у него через десять минут совещание.

— Примите сообщение.

Секретарь не уходила.

— Она говорит, это очень важно, — услышал он ее голос.

— Все всегда важно, запишите сообщение.

— Она говорит, что это касается вашей… тещи.

— У меня нет… — он остановился на полуслове, только сейчас сообразив, о чем говорит секретарь. Ну да, теперь у него есть теща.

Трент взял трубку:

— Переключите звонок.

— Да, сэр.

— Говорит Трент Тенфорд, — сказал он в трубку, недоумевая, зачем он мог понадобиться матери Кэрри.

Кэрри очень мало говорила о матери — что она живет на Манхэттене, что она художник — все это он знал от информатора.

— Мистер Тенфорд, говорит Ванда Дэвис, сиделка миссис Грей.

— Сиделка?

Зачем сиделка?

— У нас здесь сложности.

— Какого рода сложности?

Женщина заколебалась.

— Вы не знаете, где Кэрри?

— На работе, — он вдруг встревожился, сам не понимая почему. — В чем дело?

— Я не сумела дозвониться Кэрри. Миссис Грей в очень возбужденном состоянии. Кэрри удается ее успокоить, и мы обычно обходимся без травм и «скорой помощи».

— Что? Миссис Грей больна?

— Да, знаете, она… Ох, простите, я думала, вы в курсе…

Трент на несколько секунд задумался — о своем новом положении, о совещаниях, которые он назначил одно за другим именно на сегодня.

Затем спокойно сказал Ванде:

— Не вызывайте «скорую помощь». Я сейчас приеду. Продиктуйте адрес.

Глава седьмая

Кэрри страшно волновалась, подходя к квартире матери. Она была на совещании с участием партнеров и новых клиентов, и всех попросили выключить мобильные телефоны. Никогда она больше не будет так делать, надо было выключить звук, оставить только вибрацию, этого было бы достаточно.

Вернувшись в офис и прослушав пять сообщений от встревоженной Ванды, Кэрри объяснила всем, что у нее в семье случилось что-то непредвиденное, и сразу же поехала к Рейчел.

Первое, что она увидела, войдя в квартиру, была измученная сиделка, которая нервно ходила по кухне, часто останавливалась и крестилась.

Кэрри бросилась к ней:

— Ванда! Что произошло?

При виде Кэрри женщина вздохнула с явным облегчением и бросилась к ней, качая головой:

— Я не знаю. Она говорила о вашем отце.

— Господи, — прошептала Кэрри.

— Ведь так бывало и раньше, и… ничего не случалось. И в этот раз я думала, что она уже успокоилась, пошла готовить суп, но она вдруг страшно возбудилась, стала кричать, плакать, говоря, что она должна найти вашего отца, заставить его все выслушать, вернуть его.

— Нет!

— Она пыталась встать и уйти! Подходила к двери, сумела открыть ее, чуть не вышла!

— О господи! — прошептала Кэрри, чувствуя, как ее желудок завязывается в узлы: мать не пыталась выходить из квартиры уже полгода.

— Я никогда не видела ее в таком состоянии, не представляла, что делать. Я позвонила вашему мужу.

Внутри Кэрри все куда-то провалилось. Она не говорила Тренту о болезни матери. Кэрри пока не знала, можно ли доверять ему такое глубоко личное, тем более такое ужасное и такое невыносимо болезненное…

— Он с ней уже полчаса, — объяснила Ванда.

— Что?!

У Кэрри помутилось в голове. Вообразить этих двоих вместе — немыслимо!

— Он ее сразу успокоил, как только пришел. Не представляю, как ему удалось?

Кэрри едва слышала слова Ванды, направляясь в комнату матери.

Дверь была слегка приоткрыта, и Кэрри сразу увидела свою мать, которая спала. Ее бледное лицо было очень спокойным и совсем молодым, как у юной девушки. Трент сидел на стуле рядом, с книгой в руках.

Услышав шаги Кэрри, он обернулся и приложил палец к губам.

— Только что уснула, — прошептал он.

Кэрри подошла к нему, положила руки ему на плечи, посмотрела на спокойное, умиротворенное лицо матери:

— Как она?

— Хотела бежать из дома, чтобы найти твоего отца, — тихо сообщил Трент.

Слезы текли по щекам Кэрри. Как объяснить матери, что отец оставил их много лет назад и им стало намного лучше без него? Но Рейчел все чаще и чаще проваливалась в прошлое. Запутанные яркие воспоминания, которые в памяти Кэрри были лишь призрачными штрихами, в голове ее матери были живыми и вполне реальными.

— Как тебе удалось ее успокоить?

— Я сказал, что найду его — для нее и для тебя.

— Нет… Трент…

— Я должен был, Кэрри. Она спросила, кто я… Я сказал, что я твой муж.

— И что она?..

— Сначала она не помнила, что ты ее дочь. Потом, перед тем как уснуть, показала на меня и сказала: «Ты муж Кэрри».

Кэрри сжала его плечи. Она не могла поверить, что Трент здесь и сделал это ради нее.

— Что ты читаешь?

— «Гордость и предубеждение». Твоя мать сказала, что это один из ее любимых романов, поэтому… Во всяком случае, ее это успокоило. Знаешь, для романа эта книга не так уж и плоха.

— Приятно узнать, что ты одобряешь литературный гений Джейн Остин. — Переведя дыхание, Кэрри спросила: — Слушай, почему бы тебе не вернуться на работу? Я останусь здесь.

— Нет, — потряс он головой.

— Что значит — нет?

— Твоя первая неделя в компании…

— Я думаю, они поймут.

— Не поймут. Они тебя уволят.