Лора Райт - Немного сумасбродства не помешает

— Да, да, здесь, еще, еще!..

Такого страстного и сильного желания она никогда прежде не испытывала. Кэрри до боли хотела его. О боже, скорей к нему, быть с ним, совсем с ним, почувствовать его в себе!

Ни один из них не услышал стук, по крайней мере сразу. Но там, за дверью, был кто-то очень настойчивый, стучал все громче и громче.

Трент выговорил проклятье и откинулся назад. Он казался совершенно пьяным.

— Одиннадцать ночи, — пробормотала Кэрри.

Стук становился все сильней, где-то по соседству заворчала собака, и послышался высокий женский голос.

Трент взял лицо Кэрри в ладони:

— Я сейчас вернусь, — Он запахнул и завязал халат, потом направился к двери.

Кэрри осталась сидеть за столом. Она была как в тумане. Ей до крика необходим был Трент — именно сегодня ночью, в ее постели! Но тут, несмотря на свое странное состояние, она услышала голоса — высокий и настойчивый женский и низкий, раздраженный, принадлежащий Тренту.

Как зверек, охраняющий свое, она решительно встала, поправила платье и вышла в холл. В этот момент Трент закрывал дверь.

— Прошлое постучало, — успел он произнести, прежде чем вновь раздался стук и они услышали умоляющий женский голос:

— Трент, ну пожалуйста!

Он покачал головой, глядя на Кэрри:

— Прости, пожалуйста, мне так жаль. Не знаю, как она сюда попала. Видела нас в ресторане. У нее свои соображения.

Он снова открыл дверь и в этот раз мягко, сочувственно и убедительно обратился к девушке:

— Мэделин, иди домой.

Незнакомка оказалась высокой, стройной, очень эффектной, рыженькой. Она замотала головой:

— Нет!

— Я вызову тебе такси.

— Такси я не хочу. Я хочу, чтобы ты объяснил мне, зачем ты таскал с собой в «Бабл» это ничтожество и называл своей женой.

Вот это да! Малышка рвется напролом, подумала Кэрри.

Она отодвинула Трента.

— Подожди, Кэрри… — начал он.

— Все в порядке, это женское дело, — Кэрри посмотрела вверх, в лицо этой модели, которая явно немного растерялась, увидев прямо перед собой другую женщину.

— Привет, Мэделин.

Рыженькая особа быстро пришла в себя:

— А, ты и есть та самая! Заявляешь, что ты его жена?

— Да, — спокойно ответила Кэрри. — А ты, высокая, красивая, напилась и ломишься в одиннадцать ночи в дверь мужчины. Подумай об этом. Это выглядит как-то безнадежно для такой женщины, как ты.

— Да? — удивилась Мэделин. — Пожалуй, да.

— Иди домой, прими ванну и, когда завтра проснешься, начни все сначала. Кстати, это же Манхэттен, дорогая, здесь миллионеры, иногда довольно симпатичные, на каждом углу, — Кэрри похлопала девушку по плечу.

— Да, ты права, абсолютно права. Спасибо тебе… Как?..

— Кэрри.

— Спасибо, Кэрри.

— Вызвать тебе такси?

Гостья покачала головой:

— Швейцар вызовет. Он от меня без ума. Как жаль, что он всего лишь швейцар.

— Спокойной тебе ночи, — сочувственно сказала Кэрри.

Закрывая дверь, она увидела, с каким удивлением, просто с открытым ртом, смотрит на нее Трент. Она покачала головой:

— Поверить не могу.

— Я знаю. Еще раз прости, пожалуйста, мне так жаль…

— Да я не могу поверить, что одна из твоих бывших красоток, без всяких провожатых, сама нашла дорогу к твоей двери!

Он уставился на нее, потом широко улыбнулся, появились его убийственные ямочки. Она тоже улыбнулась, и вскоре оба весело смеялись.

Через минуту Кэрри, проходя мимо Трента, легко хлопнула его по плечу:

— Спокойной ночи, муж.

— Подожди.

— Что? — обернулась она.

Этот вопрос возник для обоих: можно ли вернуться к тому, что прервало появление Мэделин?

Кэрри ответила за обоих — с неловкой улыбкой она отрицательно покачала головой. Он кивнул, совершенно разочарованный:

— Ладно.

— Так спокойной ночи.

— Кэрри?

— Да?

— Говоря о довольно симпатичных миллионерах, ты имела в виду меня? — Он поднял бровь.

— Пока, Трент, — она направилась в свою комнату.

— Я получила работу, — провозгласила Кэрри, влетев в квартиру с видом человека, которого приняли в какое-то совершенно исключительное общество, — только что получила сообщение на мобильник. Я в восторге!

Трент готовил обед на кухне, на сей раз — суши.

— Мои поздравления, — улыбнулся он.

Она царственно склонила голову:

— Спасибо тебе.

Он уже снял деловой костюм и в джинсах и голубой футболке выглядел изумительно — футболка, помимо цвета глаз, подчеркивала великолепие фигуры.

— И как называется счастливая компания? — вручая Кэрри стакан белого вина, спросил он.

— «Эбет и Грег».

— Здорово, просто отлично, — он поднял стакан с вином. — Твое здоровье!

— И твое, — Кэрри отпила из стакана и внимательно посмотрела на Трента. — Подожди-ка.

— Что?

— А почему ты не удивился?

— А ты поставила фамилию Тенфорд?

— Да.

Он сделал жест рукой, словно говоря — понятно же.

Кэрри шутливо погрозила ему пальчиком:

— Ишь ты, умник!

— Так меня и называют, — он обнял ее за талию и притянул к себе.

Сердце Кэрри бешено заколотилось.

— Правда? И даже в офисе? Секретарь так и говорит: «Все собрались на совещание, Умник!»?

Трент засмеялся и прошептал ей на ухо:

— Может, мне называть тебя Умница?

Она засмеялась, потом вздохнула — когда он поцеловал ее шею.

— Пойди и проверь свой шкаф, — чуть отодвинул ее от себя Трент.

— Зачем? — Кэрри не хотелось уходить от него.

— Ну, просто пойди.

Она закатила глаза и, вздохнув, направилась в свою комнату. Трент последовал за ней и остановился у двери.

Кэрри осторожно открыла дверцу шкафа, опасаясь, что оттуда на нее может упасть что-нибудь.

— Боже!

— Интересная реакция. Не вполне то, на что я надеялся…

Весь шкаф был забит одеждой, обувью, сумочками и прочими аксессуарами. Было все учтено — и ее размер, и великолепный подбор цветов. Она с удовольствием потрогала изумительно скроенный серый костюм в стиле Шанель.

— Ты опустошил всю женскую секцию «Барнса»?

— Нет, не всю, — совершенно серьезно ответил Трент.

— Ты сделал все это за несколько часов?

— Да это пустяки!..

Кэрри уселась на кровать и вздохнула. Она вообразить не могла, как можно сделать все это за столь короткое время. А для Трента это явно было просто. Может быть, несколько звонков и приличная сумма денег — ничего больше и не требовалось?

Даже если так, подумала она, какой жест…

— Трент, это потрясающе, прелестно и так трогательно…