Хелен Кинг - Всё в жизни бывает

Со вздохом поднявшись, Луиза начала разворачивать пакеты. Выбрав темно-синие брюки и просторный спортивный свитер, она примерила обновку и посмотрелась в зеркало. Затем привела в порядок спутавшиеся длинные волосы, легким мазком подкрасила губы перламутровой помадой и вновь окинула себя критическим взглядом. Свитер, слава богу, не в обтяжку, этот мужчина и так достаточно пылок. Зачем же еще подогревать его темперамент? Чтобы вызвать огонь на себя? Наконец, немного нервничая, Луиза рискнула сойти вниз.

У последней ступеньки лестницы она остановилась и прислушалась, стараясь уловить хоть малейший признак жизни. Однако в доме царило молчание. Одна из дверей была приоткрыта. Луиза осторожно постучала. Не дождавшись ответа, распахнула дверь пошире и вошла внутрь.

Ее окружали стены с художественно отделанными панелями, полки с книгами, массивный письменный стол с кожаной столешницей, большие мягкие кресла. Здесь царила атмосфера безмолвного уединения, которая только усилила возникшее у Лу чувство неловкости за вторжение в чужую жизнь. Она хотела уйти, но вдруг увидела над камином из черного камня несколько фотографий в серебряных рамках. Любопытство пересилило тревогу.

Бросив быстрый, беспокойный взгляд через плечо, Луиза на цыпочках пересекла комнату.

На первой фотографии супружеская пара средних лет, улыбаясь, смотрела в объектив камеры из спортивной машины с открытым верхом. Темноглазая женщина выглядела необычайно красивой. Если она — мать Конроя, не приходилось сомневаться, от кого он унаследовал столь завидную внешность. Другая фотография запечатлела эту женщину в официальном вечернем платье на светском рауте.

На остальных снимках был сам Конрой. Вот мальчик лет десяти с гордостью показывает только что пойманную рыбу. Принимает награду на спортивном празднике. А на последней фотографии Конрой в студенческой форме с гордостью держит в руках университетский диплом.

Луиза едва успела положить снимки на место, как чуть не подпрыгнула от неожиданности: чьи-то руки обхватили ее сзади, накрыв ладонями грудь. Шокированная такой бесцеремонностью, она почувствовала горячее дыхание.

— Превосходно! — услышала Лу голос хозяина. — Как будто для меня создано!

Девушка решительно отвела его руки и, повернувшись, гневно сказала:

— Так делать непорядочно!

Конрой сардонически скривил губы.

— Напротив, Луиза, очень приятно. Мне доставляет большое удовольствие. Твое тело возбуждает. Мне постоянно хочется прикасаться к тебе.

— Я же сказала, ты поступаешь скверно, как… как похотливый мартовский кот, — ответила она раздраженно.

Голубые глаза с издевкой смотрели на нее.

— Так ты считаешь, что мне нельзя трогать тебя без соответствующего предупреждения?

Лу возмущенно вздохнула. Ну что за человек? Обязательно превратно истолкует и ее слова, и мысли.

— Хорошо, если ты вообще перестанешь трогать меня, — бросила она. — И мне будет во сто крат спокойнее, когда сюда придет твоя экономка. Кстати, ты ее нашел?

— Нет, но она где-то рядом. — Он оглядел комнату. — Думал даже, что она впустила тебя.

— Дверь была открыта. — Луиза искоса посмотрела на Конроя. — Я не очень любопытная.

Он сделал рукой широкий жест.

— Да любопытствуй, сколько душе угодно! Хочешь, мы совершим экскурсию? Чем быстрее ты почувствуешь себя как дома, тем лучше.

— Для кого — лучше? — возразила Луиза колко. — Мне здесь очень неуютно. В твоем обширном особняке я просто теряюсь.

— Привыкнешь, — с готовностью заверил Конрой. — Или ты думала, что Вождь клана живет в рыбачьей хижине? — Он с видимым удовольствием оглядел комнату. — Здесь сотни книг, музыкальный центр с массой дисков. — Помолчав, многозначительно усмехнулся. — К тому же всегда сможешь найти меня, если захочешь более активных развлечений.

— Да… — пробормотала она. — Вот этого-то я как раз и боюсь.

Лу указала на его студенческую фотографию.

— Что ты изучал в университете? Искусство похищения и совращения?

Улыбка не сходила с его лица.

— Нет, это свидетельство о получении звания бакалавра в области гражданского строительства и инженерного дела.

Она фыркнула:

— Тогда почему ты не занимаешься таким, к примеру, важным делом, как возведение дорог в Алжире? А играешь роль хозяина поместья?

— Я был в Индии, — ответил Конрой спокойно. — Правда, мы не прокладывали дороги, а сооружали больницу. — Протянув руку, он взял фотографию супружеской пары. — Вернуться пришлось после гибели родителей в автомобильной аварии.

Его взгляд задержался на снимке, затуманившись от воспоминаний, но, совладав с собой, Конрой холодно добавил:

— Что же касается роли «хозяина поместья», в этом ты не права. Благополучие более чем двух тысяч семей зависит от того, насколько успешно я веду дела, и моя деятельность посвящена выполнению этого морального долга.

Лу смущенно опустила глаза и извиняющимся тоном сказала:

— Прости, пожалуйста, я не думала…

Он повернулся и направился к двери. Но вдруг остановился и быстро сказал:

— Пойдем, я покажу тебе самое главное в доме.

Взяв ее под руку, хозяин повел Луизу через вестибюль к одной из дверей и, распахнув ее, включил свет.

Она невольно затаила дыхание, не в силах скрыть восхищение. Комнату украшала величественная люстра. Ее бриллиантовые блики искрились на полированной поверхности дубового пола. По обе стороны камина, размер которого позволял зажарить целого быка, стояли фигуры средневековых рыцарей в доспехах. У стен — старинные знамена, оружие, щиты. Строгие портреты предков. Конрой начал рассказывать о предстоящем празднике, который по традиции отмечается в этом зале. Однако Лу была настолько потрясена, что не вникала в слова и лишь вертела головой по сторонам, подобно туристам, которые осматривают царские покои.

Из состояния транса ее вывел незнакомый голос:

— Конрой, вы меня искали?

— А, миссис Тайд! Входите. Это — Луиза.

Девушка увидела стройную, хорошо сохранившуюся женщину лет шестидесяти. Ее дружеская улыбка и ободряющее рукопожатие несколько подняли у Лу настроение.

— Прошу прощения за мое отсутствие, — извинилась она. — Я помогала жене лесника, ее двойняшки заболели корью.

— Все в порядке, — успокоил ее Конрой. — Я показывал Луизе ее комнату.

— Но я не уверена, что вы предложили бедной девочке чашку чая, а? — Она взяла Луизу за руку и повела на кухню.

Лу вопросительно взглянула на хозяина, но тот только добродушно пожал плечами и промолвил: