Хелен Кинг - Всё в жизни бывает

— А как я буду выглядеть перед Бетти? Членами клана? — насмешливо спросил он. И, помолчав, заметил: — Все дело, моя злая морская чародейка, во взаимном сексуальном влечении, которое, по-моему, мы оба испытываем. И чем дольше я размышляю об этом, тем больше засчитываю очков в твою пользу.

Потрясенная услышанным, Лу секунд десять сидела молча, затем, заикаясь, произнесла:

— Это же нелепо. Я не чувствую к тебе подобного влечения.

Конрой откинулся назад, гладя на нее с притворным изумлением.

— Разве? Ну, знаешь ли, Луиза, ты меня очень удивляешь. Когда я целовал тебя, мне показалось, что ты пришла в сильное возбуждение. Даже была готова отдаться. Хорошо, что я вовремя остановился, иначе трудно представить, до какой стадии секса ты дошла бы прямо на улице.

Луиза находилась в таком замешательстве, что не могла вымолвить ни слова. Хотя девушка сидела, отвернувшись, безотрадно смотря в ветровое стекло, она почти зримо представляла, какое удовольствие испытывает Конрой, наблюдая за ней в ожидании ее реакции.

— Хорошо, — сказал Вождь, наконец. — Если ты настаиваешь на том, что ничего не чувствовала, значит, я ошибаюсь и в следующий раз мне нужно будет действовать понастойчивее.

— Следующего раза не будет, — тихим голосом гневно произнесла Луиза. — Я сделаю все, чтобы такого отвратительного случая больше не представилось.

— Хм… — Он задумчиво покачал головой. — Ах да, я совсем забыл, тебе уже девятнадцать лет, и, по твоим словам, ты все еще девственница. Такая необычайная стойкость и строгое самоотречение достойны восхищения.

При этом он погладил ее по бедру, вызвав у Лу трепетное волнение и непроизвольную дрожь во всем теле.

— Отлично! Принимаю вызов! Награда весьма соблазнительна!

— Последний из мужчин, который попытался взять меня силой, все еще хромает, а на его лице надолго остались отметины от моих ногтей, — предостерегла Лу холодно.

— Ну что ты, — укорил он ее с мягкой усмешкой. — Разве я упомянул про насилие?

— Тогда имей в виду, если ты рассчитываешь на свою внешность и влияние, то у тебя ничего не выйдет, — добавила Лу.

— Ничего? — Конрой коротко усмехнулся. — Посмотрим. Возможно, сегодняшняя вечеринка воспламенит тебя и приведет в сексуальное настроение.

— Вечеринка? — Лу бросила на него удивленный взгляд, затем громко рассмеялась. — И не рассчитывай, что я пойду на какую-то вечеринку. Забудь об этом. У меня нет никакого желания веселиться.

Он потер переносицу и вздохнул.

— Хочешь ты или нет, а на вечеринку пойдешь. Соберутся все жители деревни, они ожидают увидеть тебя рядом со мной, улыбающуюся и счастливую.

Помолчав, с явным раздражением добавил:

— Я не люблю повторяться, но запомни раз и навсегда. С этой минуты будешь делать все, как я тебе говорю. Без оговорок и споров. Дошло это, наконец, до тебя, мисс Робертс?

Ее глаза сверкнули негодованием, но, вспомнив, что находится целиком в его власти, Луиза процедила сквозь зубы:

— Да, Конрой.

Он изучающе посмотрел на нее, затем снова похлопал Лу по бедру и улыбнулся, как бы предвкушая удовольствие.

— Ну а теперь мы можем отправиться домой и отдохнуть.

Отдохнуть? О, как смешно! Смешно до сумасшествия! Она закрыла глаза и, прикусив губу, погрузилась в тревожные думы. Отдохнуть? О боже!

4

Конрой бросил пакеты около кровати, двуспальной, с тревогой отметила Лу. Откинутый край пухового одеяла открывал идеальной белизны льняные простыни.

Он прошел через комнату и распахнул дверь.

— Это ванная. Если тебе что-нибудь понадобится, скажи об этом миссис Тайд.

При всем желании Лу не смогла бы найти какие-либо изъяны в интерьере. Большая, с высоким потолком комната. Стены выдержаны в приглушенных розовых тонах. На туалетном столике — ваза со свежими цветами. Пол покрыт светло-серым ковром с густым роскошным ворсом. За окном виднелась деревня, и яркой голубизной сиял залив.

— Если тебе не нравится, можешь перейти в мою комнату, я это только приветствую, — любезно предложил хозяин. — Там намного просторнее. Хочешь посмотреть?

Оскорбленно фыркнув, Луиза вернулась к входной двери и тщательнейшим образом осмотрела замок.

— А где ключ?

— На туалетном столике.

— Хорошо. В таком случае комната мне нравится.

— Ну а я в таком случае оставлю тебя, устраивайся, — вежливо, но сухо проговорил он и добавил, указав на пакеты: — Советую подобрать к сегодняшнему вечеру какую-нибудь легкую одежду. Здешние дружеские вечеринки предназначаются для того, чтобы сильнее билось сердце и кипела кровь.

Как только Конрой вышел, она вставила ключ в замочную скважину и, повернув его, услышала успокоительный щелчок. Конечно, если ему взбредет в голову, он и дверь сорвет с петель, но так все же безопаснее, уверяла себя Луиза.

Трехэтажное здание, стены которого составляли крепкие гранитные блоки, идеально выглядело на фоне скал. Квадратные башни и бойницы свидетельствовали о том, что у предков Конроя имелись достаточно сильные враги.

Когда Лу с Конроем вошла в вестибюль, он приказал ждать его и пошел разыскивать экономку. Таким образом, девушка получила возможность оглядеть огромный зал. Его стены были отделаны деревом более темного оттенка, чем ярко блестевший паркетный пол. Несколько дверей вели в комнаты, а широкая лестница соединяла вестибюль с верхними этажами. В воздухе стоял сильный запах старой кожи и лака. Коридор в дальнем конце зала заканчивался кухней. Если закрыть глаза, можно явственно увидеть, как в банкетный зал прислуга торжественно вносит уставленные сытными блюдами подносы и кувшины с вином.

Упоминание об экономке несколько успокоило Лу. Слава богу, в доме кто-то есть! Однако через несколько минут Конрой вернулся, ворча что-то насчет того, что эту женщину никогда не найдешь, если она вдруг понадобится. Луиза бросила на него подозрительный взгляд, но потом решила, что Вождь, видимо, говорит правду. Кто-то же наводит чистоту! Его же самого, снующего с важным видом со щеткой в руках, Лу никак не могла себе представить.

Теперь, оставшись, наконец, одна, Луиза присела на край кровати и попыталась оценить свое положение. Ну, хорошо, устроилась с комфортом, у нее новая, фирменная одежда, на которую потрачено денег больше, чем она получала за месяц. К тому же ее пригласили на званый вечер. Что ж, грех жаловаться! Исключение составлял этот несносный человек. Вождь клана, хозяин с голубыми глазами. Разве можно найти общий язык с таким бессердечным чудовищем!

Бесспорно одно: Конрой честен. Или, точнее сказать, не хитрит и не ходит вокруг да около. В самой что ни на есть грубой форме дал понять, что хотя и не питает к ней особой симпатии, однако не преминет при первой же возможности уложить ее в постель, чтобы просто удовлетворить свою страсть. И, хотя он благородных кровей — лорд Лани и Сокола, его кредо — это мораль голодного тигра.