Элен Милдред - Место, где прячется солнце

Глядя вслед отъехавшей красной машине, Сильви сказала мужу:

— Ей совершенно не обязательно сообщать об этом визите.

Приехав в Лондон, Алекса сразу же позвонила Бену и попросила его о встрече. Конечно, они еще недостаточно хорошо знакомы, но выбора не было — надо срочно что-то делать. К счастью, Бен ее не забыл и согласился приехать.

— Я хотела бы сделать аборт. Ты можешь помочь? — начала она без предисловий.

— Извини, Сэнди… а отец ребенка…

— Нет никакого отца, — перебила девушка. — Это не обсуждается.

— Ясно. Срок?

— У врача я не была, но, скорее всего, месяца три. Может, чуть больше.

— Ты что?! — Бен от возмущения встал и заходил по комнате. — Ни один врач не станет делать аборт на таком сроке.

— Как не станет?! — воскликнула Сэнди в отчаянии. — Почему?

— Потому что поздно, — объяснил Бен. — Потому что опасно.

— Что, совсем ничего нельзя сделать? — поникла она.

— Рожать.

Бен был из тех медиков, которые пришли в профессию по зову сердца и для кого клятва Гиппократа была не пустым звуком. Он происходил из достаточно обеспеченной семьи, и необходимости работать ради денег у него не было. Но уже несколько лет в качестве волонтера Бен помогал врачам в больницах и хосписах. Это был хороший практический опыт, полезный не только для будущей работы, но и для научных исследований, к участию в которых его постоянно привлекали. Вообще же помогать — и людям, и животным — было в характере Бена с детства. Он обладал редкой способностью искренне сострадать.

Вот и мимо Сэнди, которая на его глазах теряла сознание, цепляясь за стену дома, он не мог пройти. Они с Ричардом успели подхватить девушку, пока та не упала, и отнесли в ближайший сквер. В течение последнего года Бен работал в родильном отделении, поэтому диагноз поставил еще до того, как она пришла в себя. По реакции Сэнди он сразу понял, что беременность эта случайная и совершенно ей не нужная. Он удивлялся, что в конце двадцатого века, когда нет недостатка в информации, молодые люди все еще умудряются заниматься сексом, не задумываясь о последствиях. Вот и у этой хорошей симпатичной девчонки, к тому же умницы — неслучайно же грант на обучение в Лондонской школе экономики получила, — рушится жизнь. Видно, что на родителей рассчитывать ей не приходится, как учиться теперь — непонятно…

Бен видел Сэнди второй раз в жизни, но почему-то не мог остаться безучастным к ее судьбе. Глядя в голубые глаза девушки, полные безысходной грусти, он вдруг понял, что сделает все для того, чтобы в них поселилась радость.

К счастью, у него были для этого возможности. Мысль заработала в нужном направлении.

9

Сэнди откровенно веселилась, наблюдая за Марком, который смотрел за гонкой. Он то приникал к биноклю, то в отчаянии откладывал его в сторону, то начинал мерить огромную террасу шагами, возмущаясь, что какие-то спортсмены нарушают правила и судьи этого не замечают, а кому-то просто не везет. Машины несколько раз с ревом проносились под окнами их отеля, и тогда он чуть ли не вываливался за перила, чтобы разглядеть получше, что там происходит в данный момент. Сэнди почти ничего в этом не понимала, но сочувственно поддакивала в нужные моменты. Когда заезд закончился, сказала Марку, смеясь:

— Да ты просто мальчишка!

Он и сам рассмеялся.

— Совсем не контролирую свои эмоции в такие моменты. — Потом подошел, сгреб ее в охапку. — А с тобой я вообще помолодел лет на десять. Я опять хочу тебя…

Из постели они не выбирались до вечера, заказав обед прямо в номер и не потрудившись даже одеться, чтобы съесть его. Официант оставил столик в соседней комнате, а потом Марк подвез его к кровати.

— Знаешь, — прошептала Сэнди, обнимая Марка и притягивая его к себе, — в этих апартаментах я чувствую себя наложницей восточного правителя.

— Ты самая желанная наложница, — прошептал он в ответ, наваливаясь на нее своим мощным телом и буквально вдавливая ее в простыни.

Около шести вечера Сэнди все же настояла на том, чтобы Марк договорился об обещанной встрече с тем самым предпринимателем. Он поупирался немного, потом все-таки позвонил.

— Радуйся, — обреченно сказал он Сэнди. — Через час у нас деловой ужин.

— Через час?! — ужаснулась она. — Все, я побежала.

— Подожди, — попытался задержать ее Марк. — Давай я быстро оденусь, и пойдем к тебе.

— Зачем это? — не поняла Сэнди.

— Не хочу с тобой расставаться. Хочу посмотреть, как ты будешь собираться.

— Глупости, — заявила она. — Ты одевайся, а я пойду приводить себя в порядок.

Ничего себе! У него уже замашки если не мужа, то человека, чьи права на женщину не вызывают сомнений. С одной стороны, это хорошо — повелся, значит, попался на крючок. С другой — все же слишком напорист, как бы не возникло проблем…

В своем номере Сэнди первым делом снова нанесла маску. Правда, она и без того выглядела отлично. Ночь, вернее, почти сутки, проведенные с Марком, пошли на пользу. Черт, секс с ним все-таки ей безумно нравился. С Беном тоже все было неплохо, добротно, но как-то… обыденно. А с Марком — сказочно, нереально, потрясающе. Но это, конечно, не имеет значения. Это просто физиология, которая поможет продвинуться к основной цели — ведь в постели ей даже не приходится играть, все получается естественно и само собой.

Через сорок минут, облачившись в открытое платье цвета морской волны из мягкой, ниспадающей ткани и надев колье с изумрудами, она позвонила Марку. Сказала, что спускается в холл, где его и подождет.

В ресторан снова поехали на «феррари». Предприниматель был явно не прочь приударить за Сэнди, смотрел на нее сальными глазами, делал недвусмысленные намеки, что Марка просто выводило из себя. В конце концов он резко сказал своему знакомому, что эта девушка приехала и уедете ним, Марком, и никаких других вариантов быть не может.

Сэнди его реакция втайне порадовала, однако потом, когда они остались одни, она все же заметила:

— Марк, у девушки у самой есть мозги и право голоса. Я вообще-то совершеннолетняя и в состоянии принимать решения.

Он чуть не задохнулся от возмущения и ревности.

— Ты хочешь сказать, что хотела бы остаться с ним? — Потом взял себя в руки и произнес сухо: — Извини, что вмешался и нарушил твои планы.

Она погладила его по руке.

— Ну что ты? Разве здесь есть хоть один мужчина, на которого можно было бы тебя променять? Я просто хочу сказать, что вполне могу отшить любого приставалу. Но я бы сделала это помягче, мне ведь этот человек нужен для работы.