Берта Эллвуд - Взрослая девочка

Одри оттолкнула его, выскочила из машины и побежала домой. Антуан всю дорогу ехал за ней, уговаривая вернуться в авто, но у Одри была голова на плечах. Хорошо, что до дома оставалось совсем немного и у Бювана больше не было никаких шансов обидеть Одри.

Но настроение было безнадежно испорчено. К тому же Одри совсем не хотелось, чтобы Мари или Паскаль опять стали свидетелями наглого поведения Бювана. Ей и так было неловко перед ними за безобразные выходки, которые он пару раз учинял в нетрезвом виде, но она не решалась запретить ему появляться у нее дома вместе с остальными — Одри думала, что тогда от нее отвернется вся компания, а она ужасно боялась снова остаться без друзей.

У дома стоял автомобиль Жюля, и Одри сначала обрадовалась, а потом испугалась, что он увидит Бювана. Она вбежала в свой сад, а Антуан потащился за ней, хватая за руки и уговаривая остановиться. Одри молилась только об одном: лишь бы он отстал раньше, чем Жюль или супруги Лезадо увидят эту некрасивую сцену. Но Бювана не остановили даже собаки, которые скакали у его ног, норовя ухватить за штанину.

Жюль выбежал на шум, и сердце Одри затрепетало. Когда он прогнал хама, Одри готова была хлопать в ладоши, ликовать и прыгать от радости — Жюль вступился за ее честь! Вот это да!

Она так давно не видела Жюля и так скучала, что чуть было не кинулась ему на шею, как в детстве. Но она не решилась на этот жест.

Жюль казался таким серьезным и внушительным — деловой человек, нашедший минутку, чтобы заглянуть к своей воспитаннице, — что было страшно помять его дорогую рубашку. А потом, она еще не забыла, как он отшатнулся от нее тогда, в Сен-Тропе… Поэтому Одри остановилась в шаге от Жюльена, переминаясь с ноги на ногу и сияя от счастья.

— Как здорово, что ты приехал! Я соскучилась, — честно призналась она.

— По моим сведениям, тебе тут скучать не приходится, — сердито фыркнул Жюль. — Пойдем, нам надо серьезно поговорить.

Так значит, Жюль приехал вовсе не потому, что давно не видел свою маленькую Одри? Видимо, супруги Лезадо пожаловались на ее гостей, и он собирается прочитать ей нудную лекцию о примерном поведении… Одри расстроилась, но постаралась не выдать своего разочарования. С вежливой улыбкой на лице она проводила Жюля в гостиную, где только что Мари потчевала его кофе.

Одри заняла свое любимое кресло и удобно устроилась в нем, закинув ногу на ногу. Ну-ну, дорогой Жюль, давай, распинайся. Когда надо, тебя никогда нет рядом. А теперь, значит, ты вспомнил о существовании Одри Дюшансе, потому что ее друзья не отличаются изысканными манерами, и это вредит твоему реноме?

Жюль расхаживал из угла в угол, размышляя, с чего начать. Оказалось, что ему трудно отчитывать Одри как провинившуюся школьницу, ведь за последние годы она превратилась из неблагополучного подростка в очаровательную и соблазнительную особу, знающую цену своей красоте.

Теперь перед ним сидела взрослая девушка с огромными выразительными глазами, блестящими вьющимися локонами и безупречной фигурой. Платье фиалкового цвета с разрезом до середины бедра позволяло любоваться стройными ногами Одри, длинными и загорелыми. И эти ноги притягивали взгляд Жюльена как магнитом, отвлекая его и сбивая с мысли.

Да еще эти звери… Они примчались из сада, улеглись близ хозяйского кресла и преспокойно занялись своими делами.

Колли грызла мячик, азартно махая хвостом, потом устала, положила морду на туфлю Одри и затихла, блаженно щурясь. Бульдог завалился на свою подстилку и тут же захрапел, обильно пуская слюну. Маленькая Сюзон, которая сегодня совершила вояж до Лиона и обратно, приставала к степенному белому коту, кусая его за ухо. Кот раздраженно подергивал ухом, но старался не реагировать на провокации, лишь изредка разворачиваясь и отвешивая Сюзон очередную оплеуху.

Скрежет когтей по паркету, храп бульдожки, клацанье зубов собаки, ловящей блоху, ритмичное постукивание каблучка Одри, тиканье старинных часов… Даже звук собственных шагов начал раздражать Жюльена Фермэ. И тогда, лишь бы с чего-то начать, он остановился напротив кресла, в котором сидела Одри, заложил руки за спину, качнулся с пятки на носок и ляпнул:

— Этот Бюван… У тебя с ним что-то было?

— Что? — Брови Одри от изумления поползли вверх. Когда девушка поняла, что не ослышалась, она просто расхохоталась — звонко, заливисто, искренне, словно услышала самую курьезную историю в своей жизни.

Она хотела сказать Жюлю, что это совсем не так, что она любит его и только его, а другие мужчины для нее — лишь друзья и приятели, да и что общего у нее может быть со скользким Бюваном? Но вовремя остановилась.

Когда-то Одри уже показала свою слабость, заговорив с ним о любви. Но больше это не повторится. Мсье Фермэ думает, что имеет право лезть в ее жизнь. Он находит возможным появляться в ее доме лишь затем, чтобы выступить в роли ментора. И считает, что она тут же встанет на цыпочки и скажет: Да, милый Жюль! Слушаюсь, милый Жюль! Вот уж дудки! Никто не имеет права командовать Одри Дюшансе. А про любовь лучше совсем забыть — такой развратный и ветреный тип, как Жюль, ее просто не достоин!

— У меня? С Бюваном? — переспросила она с иронией. — А ты что, ревнуешь?

— Что за глупости! — возмутился Жюльен. — Я просто не могу позволить тебе вести себя, как… как…

— Так же, как твои многочисленные подружки? — ввернула шпильку Одри. — Почему бы тебе не поучить уму-разуму своих Фифи, Жужу, Муму…

— Мими, — покраснел Жюльен. — Ее зовут Мими.

— Это мою собаку зовут Мими. — Одри скинула туфлю и погладила босой ступней колли, лежащую у подножия кресла. — А в кличках твоих девиц я уже запуталась. Когда ты повел меня на танцы и я надела для тебя свое лучшее платье, с кем ты целовался весь вечер? С Жужу? А когда ты обещал отвезти меня на экскурсию в Лувр и я два часа прождала тебя у окна, кого ты прислал вместо себя? Лоли?

Одри презрительно передернула плечами, поднялась, обошла кресло и встала за ним, опершись руками на подголовник.

— Ну ладно, хватит. Теперь слушай. — Глаза Одри метали молнии, а в голосе звенел металл. — Мы оба выполнили свои обещания. Я учусь и получаю профессию, ты позаботился обо мне и помог начать новую жизнь. Но я вижу, что тебе в тягость твои обязательства, я для тебя как гиря на шее. Ты не только не приезжал сто лет, ты даже не позвонишь мне лишний раз… — Тут голос Одри дрогнул, в нем едва не зазвучали слезы обиды, но она быстро взяла себя в руки и продолжала: — А мне в тягость твои нравоучения. Я уже совершеннолетняя и отныне не позволю тебе посягать на мою свободу действий.

— Свободу где-то пропадать по ночам и якшаться с пьяными дебоширами вроде этого склизкого Бювана?! — воскликнул Жюльен. — Разбазаривать свои деньги на толпу малолетних дармоедов? Может, вы там и кокаином балуетесь? Ну нет, только через мой труп.