Энн Мэйджер - Забыв обо всем

— Остановись, пока мы еще можем остановиться. Нас может увидеть гостиничная охрана.

Или, еще хуже, папарацци.

Сделав над собой усилие, Нико отпустил ее, пригладил волосы и заправил выбившуюся рубашку в джинсы. Они посмотрели друг на друга, потом Реджина повернулась и пошла по направлению к отелю. Нико пошел за ней.

Она взяла ключ у портье, а Нико уже ждал ее у лифта. В зеркальной кабине они стояли у разных стенок, не отрывая взгляда друг от друга. Едва дверь номера захлопнулась за ними, Реджина бросилась в его объятия. Они срывали одежду друг с друга, сейчас было не место и не время для прелюдий и нежности. Казалось, с того момента, как они занимались любовью в пещере, прошла вечность.

Нико нежно целовал ее лоб, шелковистые волосы, брови… Она уедет меньше чем через двадцать четыре часа, и неистовое желание остановить время овладело Нико.

— Кара. О, Кара! — Забыв обо всем на свете, он страстно шептал слова любви на итальянском. Его руки ласкали ее груди, живот, бедра.

— Я безумно хочу тебя, — простонала Реджина и приглашающе выгнулась под ним, разводя ноги. Ее кожа была в испарине, руки крепко обнимали его за шею. Едва его напряженное естество коснулась ее влажной плоти, она застонала, лихорадочно облизала губы, и Нико окончательно потерял контроль над собой. Он рывком ворвался в нее и был вынужден на миг замереть, так неистово пульсировала кровь в висках.

— О, Нико… Нико…

Реджина начала вскрикивать и стонать, и он ускорил темп, из последних сил удерживаясь на краю.

— Не останавливайся. Только возьми меня с собой.

Они одновременно закричали и содрогнулись в пароксизме страсти. Потом, обессиленные, они долго лежали, не размыкая объятий. Нико гладил ее по голове и снова что-то говорил по-итальянски. Его сердце давало обещания, которые он никогда не сможет выполнить, а Реджина все повторяла и повторяла его имя.

Когда их сердца наконец застучали в привычном ритме, Реджина нежно погладила его влажные волосы. Он услышал сдавленный всхлип.

— Я никогда не плачу, — сказала она.

— Ты уже говорила.

— Только с тобой.

Черт бы все побрал! И почему только он князь дон Нико Карло Джованни Романо? Хватит ли ему сил посадить Кару в самолет и навсегда отпустить ее?

Но если он женится на ней — это будет катастрофа для его семьи, и прежде всего для матери.

Нико стиснул в кулаке шелковую простыню, а Кара продолжала шептать ему на ухо слова любви.

Они так и провалились в сон, не разомкнув объятий.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Несколько часов спустя Реджина проснулась в объятиях Нико. В серебристом лунном свете она чутко уловила момент, когда дрогнули его длинные ресницы и он открыл сонные глаза.

— Кара?

Реджина инстинктивно коснулась золотого крестика на шее.

— Я здесь, дорогой.

— Ты в порядке?

— Более чем. — Она игриво тронула его заметно возбужденную плоть. — Ты такой огромный.

— А говорят, размер не имеет значения.

— Кто говорит? Это они с чужих слов.

Нико рассмеялся и поцеловал ее руку.

Она прижалась к его теплому телу и снова уснула. В следующий раз она проснулась на рассвете, когда мягкий розовый свет наполнил комнату. Нико тоже проснулся и смотрел на нее взглядом, преисполненным нежности и желания.

— Ты давно не спишь?

— Давно. Любуюсь тобой — ты так красива.

— Ты тоже очень красив. — Она погладила его загорелую грудь.

Простыня сползла с Реджины, обнажив ее до пояса, но она и не думала поправлять ее — так естественно и хорошо она чувствовала себя рядом с Нико.

— Какой-то ты неправильный князь. Разве ты не должен быть надменным и жестоким?

— Ты права. Поэтому я приказываю тебе немедленно заняться со мной любовью.

— Сначала я должна принять душ.

— Мы можем сделать это вместе, — промурлыкал Нико.

— Можем. — Она провела рукой по его небритому подбородку. — Ну почему я встретила тебя только за два дня до отъезда? Все-таки жизнь несправедлива.

— Это точно, — Нико прикрыл глаза, но Реджина успела увидеть в них боль.

— Знаешь, я приехала в Италию в поисках себя. И я нашла, но слишком поздно.

— Что ты хочешь сказать?

— Я всегда верила, что найду идеальную любовь. Я всегда буду помнить, как ты был страстен, как щедр в любви, и всех мужчин буду сравнивать с тобой.

— Ты сошла с ума! Ты думаешь, я хочу слушать о других мужчинах?

— Зато я никогда не буду обижаться на тебя, что ты забыл, когда у меня день рождения.

— А я и не забуду. Я вношу все важные даты в электронную записную книжку и в мой мобильный. Кстати, о телефоне, скажи мне свой номер.

Она продиктовала, и Нико записал его в гостиничный блокнот, оказавшийся под рукой. Затем вырвал листок и что-то написал на следующей странице.

— Это мой личный номер… Вдруг тебе что-нибудь понадобится…

— Поверь, я не стану звонить, чтобы посоветоваться, какие серьги мне надеть, или пожаловаться, что я потеряла ключ. Хотя ключи я теряю постоянно. Мы не будем ссориться из-за того, что я трачу слишком много денег на одежду или мебель. Я люблю делать покупки и покупаю редкостно отвратительные вещицы на блошиных рынках или распродажах — пурпурная тахта за один доллар…

— Замолчи!

— Мы всегда сможем гипотетически представлять, какие идеальные были бы у нас дети, черноволосые ангелочки с таким же ангельским характером. Наши сыновья обязательно были бы умными, атлетически сложенными, очень мужественными…

Нико прижал палец к ее губам, и она наконец замолчала.

— Прости, я снова разболталась.

— Твои дети не могут быть не ангелочками…

— О, ты не знаешь, какой я была в детстве.

— А я был предоставлен самому себе, хотя ко мне и были приставлены две няни. Так принято в аристократических семействах.

— И ты соответствовал?

— После того, как я свалился со стены, где высвобождал застрявшего там моего любимого бумажного змея, мои прогулки были ограничены безопасным садом под присмотром двух нянь и мажордома Тиберио.

Реджина рассмеялась.

— Я все-таки схожу в душ.

— Я с тобой, не забыла?

В тесноте душевой кабинки их тела не могли не соприкасаться. Ее соски немедленно затвердели. Когда Нико взял в ладони ее груди, она затрепетала.

— Ты все время обвинял меня, что я слишком много командую. Это я еще не командовала. Прислонитесь к стене, Ваше Высочество.

— Черт, никто не зовет меня так, — прорычал Нико, выполняя приказ.

Реджина опустилась перед ним на колени прямо под струями теплой воды и обхватила рукой его возбужденную плоть.