Северная Пальмира - Слава Соло

правильный вопрос. А кто я ему вообще такая? Непонятная девушка, которая и сама не знает, чего хочет. Метается между реальным ним и каким-то странным парнем. Но все дело в том, что наваждение Марко будто бы спало с меня, как только Марина и Алессандро встретились. Словно мы, как парочка, выполнили свою миссию в жизни, и больше не должны быть вместе. По крайней мере, я ощущала именно так. А с Сашей… Что же, возможно, мы просто слишком рано встретились?

– Девушка, вы там еще, или что?

– Простите, – я делаю шаг от двери, – хорошего нового года.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят и бреду по заснеженному двору. Все вокруг озарено салютами, до меня со всех сторон доносятся крики и поздравления. Прекрасный все-таки праздник – Новый год. Если только ты не дурочка, сама запоровшая свое счастье.

Слезы как-то сами наворачиваются на глаза, и катятся по щекам, обжигая замерзшую на морозе кожу.

– Карина! Эй! Карина!

Резко оборачиваюсь, видя, как ко мне, в двух разных ботинках и в расстегнутой куртке мчится Сашка.

– Карина, блин, стой!

– Стою, – невольно улыбаюсь сквозь слезы, видя, как он поскальзывается.

– Тебе смешно, – ворчит он, тяжело дыша и останавливаясь возле меня, – а я еле догнал, нацепил, кажется, два левых ботинка, – он так смешно морщится, что мне немедленно хочется поцеловать его, но я сдерживаю этот неуместный порыв. – Хорошо еще, что твой голос в домофоне услышал.

– Хорошо… – тяну я, тупя глаза.

– Карин, – он непонимающе смотрит на меня, – ты зачем пришла?

Что ему сказать сейчас? Нелепые оправдания кажутся мне просто неуместными. И я делаю самое глупое, что только могу – начинаю рыдать еще сильнее.

– Ну ты чего это? – он подходит, укутывая меня бортами куртки.

– У тебя там… там… деву-у-ушка-а, – рыдаю я, утыкаясь ему носом в плечо.

– Карин, ну… Новый год, знаешь, он праздник семейный, – посмеивается он, – это моя сестра.

Я резко поднимаю к нему заплаканное лицо, заглядывая в веселое лицо.

– То есть это не…

– Нет, конечно, – хмурится он, – я же тебе в любви признавался на прошлой неделе. Ты за кого меня принимаешь?

Становится совестно. И действительно, в ветрености я его точно зря подозревала.

– Ты ко мне приехала? – тихо спрашивает он, приближая своё лицо к моему.

– А к кому же еще, – ворчливо произношу я, обнажая маменькины гены.

– На совсем?

– Если захочешь.

И он целует меня. Сначала осторожно и нежно, так, что у меня немеют кончики пальцев, а потом все настойчивее, заставляя колени подогнуться и забыть, что мир вообще существует. Мне хочется, чтобы это никогда не прекращалось, так и стоять с ним под ночным небом Москвы, быть всегда вместе, тонуть в этом чувстве и любви к нему.

– Карин, – Сашка немного отстраняется, зарываюсь носом мне в волосы, – давай поднимемся, а? Холодно.

А мне вот совсем не холодно, кровь вскипела в жилах, но я согласно киваю. У него там гости. Да и вообще он в двух левых ботинках.

– Только знаешь, что? – он останавливается перед самым подъездом.

– Что?

– Если войдешь, то уже не выпущу, – смеется он.

– Как-нибудь справлюсь, – серьезно отвечаю я.

**

Я выбираю его не потому, что с ним «легче» или там меньше проблем. Нет, проблемы будут всегда. Важнее то, что мы с Сашей оба понимаем, что когда возникает ссора, это не вы друг против друга, а вы вместе против конфликта и непонимания.

А что до моей мечты переехать в Италию, Сашка выразил здравую мысль по поводу того, что нужно бы сначала съездить туда, да разведать, что к чему, а только потом уж планировать переезд. Он вообще генератор здравых мыслей. А потом, если мы действительно влюбимся в какой-то уголок Италии, то начнем планировать новую жизнь там, а чем заняться, двое работящих людей всегда найдут.

Но, честно говоря, переезд немного попустил меня.

С появлением Сашки в моей жизни всё вокруг перестало быть таким серым и безрадостным. Как и пропало желание «сбежать». Да и Россия, на самом-то деле, великая страна. Где там этой Италии до широты нашей души!