Северная Пальмира - Слава Соло

и белозубой улыбкой. На нем серая водолазка и темные джинсы.

Несколько секунд мы не стремимся друг к другу, а изучаем, словно примеряя, наконец, реальность к тому, что представляли в голове.

Видя изучающий взгляд Марко, я начинаю дико переживать, и стараюсь незаметно поправить зелёное платье, немного задравшееся во время моих путешествий по Москве. Вот почему у меня не хватило ума сначала зайти в уборную и привести себя в порядок? Эх…

– Прошу, присаживайся, – Марко, улыбаясь, указывает мне на стул напротив себя. – Какой красивый ресторан! Мне его посоветовали в отеле, где я остановился, сказали, что здесь самый лучший выбор русских блюд, вот я и решил по долгу профессии…

Он болтает без умолку, смотря на меня горящими глазами. Я не понимаю половины из того, что он говорит, просто сижу и любуюсь им. Он не мечта. Он лучше.

Живой, энергичный, с такой лукавой мальчишеской улыбкой, и смотрит только на меня, активно жестикулируя, и стараясь, вроде как ненароком, коснуться моей руки.

Официантка протягивает мне меню, и я едва ли не присвистываю, читая названия деликатесов. Господи, да на мне платье стоит дешевле, чем поужинать здесь!

– Есть особые пожелания? – деловито интересуется Марко, и видя мою нерешительность, – Тогда доверься мне, я заказал те блюда, сочетание вкуса в которых еще ни разу не пробовал. Если они тебе покажутся скучными и обыденными, то прошу прощения заранее, извини иностранцу его невежественность, – смеется он.

Ну как сказать… архангельский клыкач с медовой корочкой, печень налима с луковым мармеладом, голубцы с раковыми шейками, рагу из гуся с брусникой, 4 вида икры… Все это как бы не совсем мой обычный рацион. Скорее, как и Марко, я пробую всё это впервые.

Он с большим аппетитом кушает ароматные блюда, которыми постепенно заставляется весь наш стол. Марко прикрывает глаза и с наслаждением жует, иногда складывая указательный, средний и большой пальцы в перст, и быстро прикладывая их к губам с целующим жестом:

– Восхитительно, Карина! Русская кухня – это шедевр!

Я киваю, пряча глаза. Не хотелось бы его разочаровывать, сообщая, что настоящая русская традиционная еда – это жареная картошечка и наваристый борщ, а не вот это вот всё с трюфельным маслом. Главное, – ему нравится.

Марко говорит больше, с удовольствие рассказывая мне про Италию, свою семью и работу. Я выступаю в роли молчаливого слушателя, делая небольшие глоточки игристого, бутылку которого он заказал. Я и до этого знала, что он занимается поставкой продуктов из разных регионов Италии в рестораны. Этим бизнесом он занимался уже более пяти лет. Марко рассказывал с большим увлечением, где в Италии растут лучшие овощи, фрукты и грибы.

– Вот, например, – он живо блестит глазами, – ты знала, что лучшие лимоны в мире растут на Сицилии? – я улыбаюсь и отрицательно качаю головой. – Вот видишь! А их называют золотом побережья Альмафи! Даже мой отец, с его притязательным вкусом, заказывает продукты только у меня. И, поверь, это не потому, что я его сын. Папе абсолютно наплевать на родственные связи, если дело касается его ресторанов, – смеется Марко.

– Твой отец ресторатор?

– Да, и очень успешный! – мне нравится, как он рассказывает о своих родственниках, с большим уважением и любовью, сразу чувствуется, что семья у него просто замечательная. – Папа отрывает рестораны с кухнями различных стран. У него уже есть американская, французская, итальянская, разумеется, но первый его ресторан был посвящен, – Марко делает небольшую интонационную паузу, – России. Видимо, любовь к этой стране передалась мне от него.

Он так смотрит на меня, что буквально теряю голову. Я под гипнозом и просто не могу думать ни о чем, кроме его лица и голоса. Мне бы прийти в себя и бежать отсюда, пока не поздно, но я жадно смотрю, как чувственные губы Марко дарят мне улыбку.

– Я покажу их тебе, – он передвигает свой стул на мою сторону, и садится рядом, кладя руку на подлокотник моего стула. На меня веет ароматом его духов, от которого перехватывает дыхание. Руки немного соприкасаются и даже через одежду я чувствую тепло его тела, от которого по моим жилам проходит энергетический заряд. В мыслях рисуются такие картинки, что мне приходится помотать головой, чтобы прогнать наваждение.

– Это мама, – очень симпатичная женщина на экране, с такими же как у Марко темными глазами, – она сейчас живет в пригороде Неаполя. Это младший брат, невероятный озорник, хочет быть музыкантом, – мальчик лет девяти с барабанными палочками в руках, – это отец, не пугайся, он всегда выглядит немного суровым, хотя в душе, он очень добрый малый, хоть и строгий, но никогда ни в чем нам с Фабио не отказывал. – серия фотографий с седовласым мужчиной, сделанных на фоне ресторанных вывесок.

Близость Марко и пузырьки игристого в голове навели на меня дурман, но все-таки одна фотография вызывает во мне какие-то смутные воспоминания.

– Подожди, а это что?

Марко листает на предыдущее фото:

– Это? Как раз он на фоне своего русского ресторана, – улыбается Марко, – он решил сделать его на причале в Форте-дей-Марми. Там много русских туристов, и они просто обожают его заведение. Говорят, что там сочетается русский вкус и итальянский шик.

Вывеска на ресторане гласит: “Palmira Settentrionale”, что в переводе означает «Северная Пальмира».

– Откуда такое название? – напрягаясь, спрашиваю я.

– Честно говоря, папа всегда придумывает какую-нибудь новую историю на этот счет, – улыбается Марко, – не знаю, может у него какие-то особые воспоминания, которыми он не хочет делиться с нами.

Внезапно я вспоминаю, почему это название привлекло меня. Я ведь недавно уже слышала его…

– Марко, как зовут твоего отца?

Он немного удивленно смотрит на меня, а потом произносит:

– Алессандро Ленгони.

Глава 7

– Карина, ну ты, что, обиделась? – Сашкин голос звучит в телефоне с легкими паническими нотками. – Я ведь говорю тебе, всего на минутку вышел из машины, чтобы тебе цветы купить, даже телефон брать не стал! А этот четов эвакуатор, блин, тут как тут, словно караулил меня. Вот же…

– Да все нормально, правда.

– Не нормально, я и сам знаю, это цепь каких-то идиотских случайностей!

Но в жизни не бывает никаких случайностей. Даже самая незначительная мелочь, вроде эвакуатора, который увез твою машину вместе с телефоном на штраф стоянку, может полностью изменить ход событий.

– Карин, ну чего ты молчишь? Хочешь я приеду в Николенку и мы куда-нибудь сходим?

– В Николенке некуда сходить, – усмехаюсь я.

– Ну тогда выйди сейчас на ближайшей станции, и я приеду за тобой, вернемся в Москву и