Элизабет Олдфилд - Внезапный огонь

Саймон слушал невнимательно, потом вдруг увидел кого-то, с кем можно было бы обсудить его вчерашний успех, извинился и поспешил прочь.

Так вот, – продолжала Маргрида, – этот случай вызвал столько пересудов среди его придворных, что королю Жоао это надоело, и он приказал расписать потолок во дворце, изобразив на нем столько сорок, сколько было во дворце болтушек. Все сороки разные. И у каждой в клюве красная роза Ланкашира, а рядом надпись «роr bеn». Это должно было увековечить его невиновность. Вам нужно обязательно посетить Пако-да-Вилу и посмотреть на Сорочьи Палаты.

Я бы с радостью, но только я улетаю рано утром, – с сожалением сказала Эшли.

– Тогда вы должны приехать в Синтру следующей весной и остановиться у меня. Съездим туда вместе, – заявила Маргрида, и в искренности ее намерений сомневаться не приходилось.

Эшли перевела взгляд на Витора, разговаривавшего с гостями. Она была уверена, что будет себя прекрасно чувствовать в компании его матери, но ей не хотелось поощрять отношения, которые могут привести к новым встречам с Витором.

Эшли отхлебнула из бокала. Она точно не знала, почему именно опасается снова встретиться с Витором, но чувствовала, что будет более благоразумным избегать этой встречи.

– Если мне удастся освободиться на работе, – пробормотала она.

Неожиданно внимание Маргриды привлекли действия повара, готовившего стейк и кебабы на жаровне поодаль в саду.

– Мне нужно идти, дорогая, пока еще не поздно, а то у него отвратительная привычка все пережаривать. – Она улыбнулась. – Вам, наверное, не терпится возвратиться к своему приятелю, я и так завладела вами слишком надолго.

– Гм, – неопределенно промычала Эшли.

Тут же, как по заказу, явился Саймон, и вскоре хозяйка сообщила, что все готово. После жареного мяса, к которому полагались салат и картофель в мундире, подали пышный миндальный торт, а затем – несколько сортов местного сыра и свежие фрукты.

Наливая себе вторую чашку ароматного черного кофе, Эшли опят нахмурилась. Не только Маргрида считала, что она девушка Саймона, Селеста вчера явно дала ей понять то же самое. А только что энергичный администратор команды «Далджети» остановил ее и сообщил, как он рад тому, что у них новый гонщик влюблен в такую симпатичную и преуспевающую девушку. Эшли поставила кофейник обратно на стол. С этим надо разобраться.

Она подождала, пока гости не разошлись – кто осматривать сад, а кто опустить руки под звонкие прохладные струи фонтанов, – и поближе придвинула стул к своему спутнику.

Если я и согласилась ничего не говорить о том, откуда мы друг друга знаем, это не значит, что мне нравится, чтобы нас считали влюбленной парой! – возмутилась она. – Не знаю, что ты там наговорил, но здесь все уверены, будто…

Ничего я не говорил, – перебил ее Саймон; на его щеках проступил румянец. – Ясно, что такая мысль сама придет им в голову.

Неужели? Я появляюсь с тобой только в редких случаях, почему бы им не считать меня просто знакомой? – спросила Эшли.

Саймон насупился.

А что такого, если тебя будут считать моей девушкой?

Ничего, но я не твоя девушка. Если бы люди узнали, что мои родители воспитывали тебя, когда ты был подростком, их мнение о тебе ничуть не ухудшилось. – Голос ее стал мягким, поскольку это был давнишний «пунктик» Саймона. В ее семье не один год пытались помочь ему от него избавиться. – Наоборот, они бы стали восхищаться тем, чего ты сумел добиться в своей жизни.

– Послушай, – нетерпеливо произнес Саймон, – до сих пор обо мне только мельком упоминалось в газетах, но, когда я прославлюсь, интерес прессы возрастет. И если станет известно, что я большую часть детства воспитывался в чужом доме, репортеры примутся вынюхивать, пока не раздуют это черт знает во что.

Эшли вздохнула. Саймону, конечно, следует быть честным со своими коллегами, но она понимала его нежелание, чтобы в газетах появились рассказы о том, как отец-неудачник ушел из семьи еще до рождения сына, а потом его бросила и собственная мать.

Ну хорошо, обещаю ничего не говорить. Но тем не менее, – добавила она более резко, – буду тебе очень обязана, если ты четко дашь понять своим приятелям из «Формулы-1», что мы друзья, и ничего больше!

Обязательно, – согласился ее приемный брат.

– У тебя никогда не было проблем с девушками, почему же сейчас при тебе никого нет? – спросила Эшли. – Толпы девушек крутятся вокруг мототрека и…

– Они все пустышки, – вяло сказал Саймон и взглянул на часы. Было три часа. – Я могу задержаться допоздна, но как только освобожусь, подскочу к тебе в отель. Она покачала головой.

Нет смысла. Завтра я должна быть в аэропорту к шести утра, поэтому лягу рано.

Когда мы снова увидимся? – спросил юноша. – В этом сезоне осталось только две гонки на Гран-При, одна в…

Извини, но ближайшие два месяца я проведу в долгосрочных деловых поездках, – перебила его Эшли. – Встретимся, когда ты вернешься в Англию.

После его ухода она поболтала с другими гостями, узнала еще кое-что из истории здешних мест от Маргриды, потом ее снова поймал администратор «Далджети». Поговорить с Витором так и не удалось, хотя весь день Эшли постоянно наблюдала за ним. Отмечала, как он жестикулирует, рассказывая о чем-то. Как привлекательны темные завитки волос, видневшиеся из расстегнутого ворота рубашки. Как великолепно сидят на нем джинсы – как влитые.

Волнующие ощущения вызывали смутное беспокойство. У нее не было привычки строить глазки мужчинам, и хотя за последние несколько месяцев она приняла пару приглашений на ужин и в театр, но ни одно из этих свиданий не вызвало в ней ни малейшего интереса.

В положенное время гости стали разъезжаться. Эшли ждала, когда ей скажут, с кем поедет она. Но число гостей все уменьшалось, а ей ничего не говорили.

– Вас отвезет Витор, – сообщила наконец Маргрида, когда последние гости помахали на прощание хозяйке.

Сердце Эшли заколотилось.

– Я, – переспросил Витор и с удивлением посмотрел на обеих женщин. – Для меня это новость.

– Отель Эшли находится в другой части города, не там, где остановились остальные гости. Не стоило их просить делать такой крюк, – пояснила ему мать. – А ты все равно возвращаешься в свою квартиру.

Эшли нахмурилась. В голосе Витора она услышала не только удивление, но и раздражение. Ну что ж, ей тоже не очень-то хотелось, чтобы он выступал в роли ее шофера.

– Я могу вызвать такси, – предложила она.

Маргрида и слышать об этом не желала.

– Витор с радостью отвезет вас, – беззаботно заявила она и поцеловала Эшли в обе щеки – Я была так рада повидаться с вами, и не забудьте то, что я говорила насчет весны.